Чтение онлайн

В понедельник вечером дорожный рабочий Эдвард Макалистер из Холшурста, Меррау, пришел в полицию с заявлением о том, что произошло с ним в субботу, 4 декабря; свидетелей, способных подтвердить его показания, не было. Он утверждал, что ехал на работу на велосипеде вдоль Меррауских холмов и в 6 часов 20 минут утра, когда он съехал на Троддс-Лейн, его остановила женщина с непокрытой головой и попросила завести ее машину. После того как он заводной ручкой запустил двигатель, она уехала в направлении Гилдфорда. Хотя указанное рабочим направление было противоположным тому, где был до этого обнаружен автомобиль Агаты, пресса уделила большое внимание его показаниям, правда, не все газетные публикации отличались достаточной точностью. В одном случае заявитель почему-то был назван Эрнестом Кроссом из Гомсхолла, в другом место встречи было перенесено на плато в Ньюлендс-Корнере. В одной из публикаций утверждалось, что волосы женщины-водителя «были покрыты инеем», а радиатор ее машины был «настолько горячим, что обжигал пальцы». Если этой женщиной и вправду была миссис Кристи, то куда подевалась ее велюровая шляпка, в которой она выехала из дома? Более странными выглядели различные объяснения того, что женщина уехала в совершенно ином направлении, к развилке дорог, одна из которых ведет в Сландон и Меррау, другая — в сторону деревни Шер. Пресса предпочла сосредоточить внимание на второй дороге, ведущей к зловещему Молчаливому озеру.

Ко вторнику, 7 декабря, пресса раскрутилась на всю катушку. Лучшие репортеры Флит-стрит [37] , в том числе Стэнли Бишоп из «Дейли экспресс» и Джим Барнес из «Дейли ньюс», включились в работу, наблюдая за развитием ситуации из Стайлеса, который они считали своим главным командным пунктом. Их менее опытные молодые коллеги, такие как Тревор Ален из «Вестминстер газетт» и Ритчи Колдер из «Дейли ньюс», обосновались в Гилдфорде, чтобы участвовать в розыскных мероприятиях в Суррейских холмах.

Версии сыпались словно из рога изобилия. Согласно одному предположению (его поддержали многие, но так ничем и не подтвердили), Агата остановилась отдохнуть на плато в Ньюлендс-Корнере, а потом, трогаясь с места, неправильно переключила шестерни в коробке передач и случайно съехала с плато. «Вестминстер газетт» описывала Ньюлендс-Корнер как «темное, гнетущее, наводящее тоску место… последнее на свете место, куда нормальная женщина решится поехать одна». Такое устрашающее описание ландшафта придавало дополнительную обоснованность циркулирующим в обществе подозрениям о том, что у Агаты был нервный срыв из-за «литературной перегрузки», да и сам Арчи довольно активно подогревал зарождение и распространение этого слуха. Поскольку труп не был найден, на начальном этапе расследования «потеря памяти» была почти единогласно объявлена всеми газетами причиной исчезновения писательницы. Пресса терялась в догадках: планировала ли Агата встретиться с кем-то в Ньюлендс-Корнере, чтобы поменяться машинами? А может, она попала в засаду и впоследствии от ее тела благополучно избавились?

После того как 7 декабря «Дейли ньюс» объявила о вознаграждении в 100 фунтов за «первую информацию о месте нахождения миссис Кристи, если она еще жива», газеты писали о бесчисленном количестве сообщений от людей, заявлявших об опознании Агаты по опубликованным ранее фотографиям.

Один из них, Ралф Браун из Баттерси, утверждал, что видел Агату в 11 часов 45 минут утра в субботу 4 декабря, когда проезжал Олбери Хит, деревню в графстве Суррей. «Она, казалось, была в таком состоянии, когда не обращаешь внимание на то, что происходит вокруг. Я предложил подвезти ее, но она сказала: "Я не иду в какое-нибудь конкретное место. Спасибо вам за предложение, но я лучше останусь там, где нахожусь сейчас"». Его рассказ еще больше подогрел интерес читателей, поскольку неподалеку от Агаты он встретил еще и точильщика ножей, цыгана.

Некая миссис Китчингс из Малого Лондона, деревушки, расположенной вблизи Ньюлендс-Корнера, выступила с заявлением о том, что видела какую-то женщину, шедшую по дорожке возле ее дома в тот самый день около полудня. Миссис Китчингс буквально поразил отсутствующий взгляд этой женщины.

Шофер мэра Годалминга [38] , мистер Линдсей, клятвенно уверял, что Агата заходила к нему в дом в районе 9 часов вечера в субботу. Женщина поужинала вместе с мистером Линдсеем и его женой, а после ужина супруги видели, как она пошла в сторону Милфорда.

Вокзальный носильщик, мистер Фьюэтт, уверял, что утром 5 декабря на вокзале в Милфорде к нему подошла растерянная дама в шляпе и спросила, как добраться до Портсмута и Питерсфилда [39] . Его рассказ частично подтвердил милфордский возчик, мистер Уорнер. В последний раз эту женщину видели идущей в направлении Хемблдона [40] .

Мистер Б. Дэниелс, живший на Викарадж-роуд в Пламстеде [41] , сообщил о «темноволосой» женщине, похожей на писательницу, постучавшую во входную дверь его дома в 10 часов 50 минут вечера в понедельник, 6 декабря, с просьбой разменять фунтовую банкноту. Помочь он ей не мог, но уверял, что эта незнакомка выглядела в точности как Агата на фотографии, которую он видел в «Дейли ньюс».

По сообщениям репортеров, некий мистер Кларк с лондонской Нью-Брод-стрит утверждал, что женщина, похожая на пропавшую писательницу, вечером в понедельник ехала на поезде, отправляющемся в 5 часов 8 минут от Кеннон-стрит. Она выглядела усталой и измученной, и это навело его на мысль о ее умственном нездоровье; к тому же она, изредка отрывая пристальный взгляд от окна, что-то записывала в отрывном блок ноте.

Репортеры так и не смогли пролить хоть какой-либо свет на это таинственное происшествие, а во вторник, 7 декабря, полиция возобновила поиски, в которых, кроме людей из отделений Уокинга, были задействованы сотрудники из Чертси [42] и Доркинга. На мельничном пруду Олбури-Милл-Понд поперек шлюза была установлена огромная сеть, после чего открыли створ, через который хлынул мощнейший поток воды, отчего река обмелела настолько, что почти обнажилось дно, но в сети ничего не оказалось. Еще один мельничный пруд Постфорд-Милл-Понд осушили подобным образом. Предполагали, что Агата могла бродить вдоль берега по прилегающей к воде низине и, возможно, захотела вблизи рассмотреть мельничные огни, и, подойдя к краю, она могла поскользнуться и упасть в пруд. Ее крики о помощи могли потонуть в шуме мельницы, работавшей непрерывно, и днем и ночью.

Гадания и размышления прессы о судьбе Агаты делались все более мрачными и неутешительными, в то время как полиция, несмотря на трудность поставленной перед нею задачи, сохраняла чувство меры. Одним из молодых офицеров, прибывших в фургоне в Ньюлендс-Корнер, был Эрик Боужер, сын суперинтенданта Боужера, руководителя отделения полиции в Уокинге. Эрик Боужер, которому в то время было девятнадцать лет, рассказал мне, что их группе, в отличие от прежних поисковых групп, перед началом операции было объявлено, что они будут искать миссис Агату Кристи. Их работа прошла без всяких неожиданностей, если не считать забавной встречи с неким бродягой. Полицейские, разыгрывая его, предположили, что, возможно, только он и может пролить хоть какой-то свет на судьбу миссис Кристи. Бродяга, поддерживая шутку, высыпал содержимое своего мешка, и офицеры вволю посмеялись, глядя на огромное количество разнообразных жестяных банок из-под консервов, лежавших перед ними на траве.

Вечером во вторник, 7 декабря, настроение прессы стало более приподнятым: журналисты прознали про письмо, которое Агата написала своему деверю. Газетчики решили, что наиболее вероятным местом пребывания Агаты в Йоркшире может быть Харрогит, но репортеры из «Дейли кроникл» и «Дейли экспресс», побывавшие во всех тамошних отелях, ни в одном не обнаружили регистрации гостя под ее именем.

Несмотря на прокол с Йоркширом, пресса с неиссякаемой энергией продолжала собирать информацию. Вопреки нежеланию Арчи рассказать журналистам о том, где он провел пятничный вечер, «Дейли ньюс» и «Дейли экспресс» все-таки раскопали, что он был в гостях у некого мистера Джеймса из Хартмор-Коттаджа недалеко от Годалминга. «Дейли ньюс» стал известен тот факт, что в Стайлесе обнаружили паспорт Агаты, и эта находка сразу положила конец слухам о том, будто она уехала из Англии в Швейцарию в обществе пожилого джентльмена, предположительно лорда. Кто-то прознал о том, что Агата недавно заходила к своему аптекарю, Чарльзу Гиллингу, за приготовленным для нее снотворным средством, и в беседе они коснулись способов совершения самоубийства. Писательница, как утверждают, сказала: «Я никогда не совершу самоубийства жестоким способом, раз существует такое средство, как гиосцин».

В среду, 8 декабря, официальные поиски не проводились. Однако заместитель начальника полиции Кенуард обоснованно полагал, что многочисленные штатские участники прежних поисковых мероприятий не захотят отдыхать, и поэтому обеспечил постоянное поступление информации о том, как идут у них дела, от полицейских, находившихся в Ньюлендс-Корнере. В дополнение к этому по его приказу полицейские участки в Гилдфорде и Шер-Биглс выделили пятнадцать парных патрулей, которые с помощью многочисленных добровольных наблюдателей также следили за ходом поисков. Главная новость этого дня поступила примерно в 13.30, когда двое мальчишек, Стэнли Лэйн и Фредерик Джонс, нашли записку, засунутую в жестянку из-под консервов и спрятанную под кустом в двадцати ярдах от места, где нашли брошенный автомобиль. В записке (скорее всего, это был просто розыгрыш) было накарябано: «Спроси Кендла Ланча. Он знает о Молчаливом озере больше, чем…»

На фотографии, которую публика увидела в первые дни поисков, была красивая, интеллигентного вида писательница, счастливая супруга отважного красавца, героя войны. Но сейчас это была уже как бы выдуманная картина, обреченная судьбой на то, чтобы рассыпаться в прах, — в данный момент и полиция, и пресса наперебой старались снова объединить их в супружескую пару и рассматривали случившиеся как следствие их отношений.