Агент Кэт
Шрифт:
Это вовсе не дружеский поцелуй!
***
Ложь и красота приводят к удивительной метаморфозе. Мямлящий укурок исчезает. Теперь на изодранном диване восседает страстный и настойчивый жиголо. Поняв, что на его улицу пришел праздник, Длинный Пит берёт быка за рога! Банк открыт — и он спешит обналичить все без исключения облигации!
Ладонь ложится на затылок агента ФБР. Пальцы зарываются в причёску. Другая рука дерзкого наглеца обхватывает талию — и красотка оказывается в объятиях драг-диллера.
Страстный поцелуй прерывается. На ошарашенную Кэт обрушиваются комплименты распоясавшегося засранца. Самое странное, самое дикое, его слова не кажутся Кэтти смешными, глупыми, или неуместными.
— О, дорогая, как же ты хороша! Я знал немало прекрасных женщин, но ты, великолепная сеньора — словно солнце, взошедшее над безжизненной пустыней моего истерзанного, разбитого, одинокого сердца! Дай же испить из бездонного фонтана твоей красоты! Позволь сорвать поцелуй с твоих алых губ!
Не дожидаясь ответа, кавалер жадно впивается в губы Кэт!!!
Длинный Пит почерпнул навыки обращения с прекрасным полом еще в детстве. Каждый вечер он сидел рядом с Рамоной перед телевизором. И смотрел бесконечные мексиканские мыльные оперы. Джентльмены в сомбреро умели производить впечатление на женщин. Год за годом, Длинный Пит усваивал их уроки.
Этот парень впитал хорошие манеры!
Он знает, как подобраться к женскому сердцу!
Знает, что говорить и что делать! Он действует решительно и технично, словно Эль Кортасар, мститель в маске из шестидесятых, что спасал красоток из лап злодеев целых четыре сотни серий!
***
Ошарашенная напором Длинного Пита, Кэт забывает о планах и стратегиях. Неожиданно для самой себя, она робко отвечает на жадные поцелуи. Кэтти зажмуривает глаза, чтобы образ кавалера не разрушил тонкую ткань романтического томления. Ещё пара секунд, ещё пара поцелуев — и этому наглецу хватит.
Но проходит минута.
Затем ещё одна
Диван начинает дымиться. Кэт млеет от жарких губ и настойчивых рук. То ли красотка играет роль — то ли роль завладела агентом нацбеза.
А Казанова из трущоб не собирается снижать градус страстей!
Длинный Пит покрывает белоснежную шею жадными, страстными, горячими поцелуями. В задымлённой комнате раздаётся то ли вздох, то ли стон, то ли вскрик. Волны пульсирующего удовольствия уносят Кэт на седьмое небо. Перед глазами плывут постеры с Бобом Марли и облака волшебного дыма. Сердце стучит словно молот, а бедра предательски сжимаются, требуя новых ласк и новых поцелуев.
Это неправильно!
Это зашло слишком далеко!
Это совершенно неприемлемо!
Сквозь тысячи «нет» пробивается яркая и опасная мысль — «твою мать, а он хорош!».
Кто бы мог подумать, что под личиной пушера из трущоб скрывается пылкий и настойчивый кавалер!
***
В форточку залетает Дьявол.
Наклоняется к уху Кэт.
Тихо нашептывает.
— День начался отлично. И закончится так же славно. В отличие от черзнозадых гангстеров, этому парню некуда бежать.
Ладонь Длинного Пита оказывается на груди Кэт. Пальцы сражаются с пуговицами, едва их не отрывая. Раздаётся треск ткани. Красотка хватает наглеца за запястье, отталкивая ладонь от мощных и упругих форм.
— Нет… нет, хватит… перестань… убери руки…
Слишком поздно для протестов!
Длинный Пит закрывает рот Кэтти яростным поцелуем, не оставляя попыток освободить бюст красотки из плена лишней одежды. Ткань снова трещит. Оторванная пуговица летит к потолку.
Жадные поцелуи, мужские руки на груди, страстные и настойчивые попытки её раздеть — заставляют Кэт забыть о цели этого представления! Не отпуская рук наглеца, разомлевшая красотка чередует стоны, томные вздохи и вялые протесты. Томные чувства берут верх, захлестывают сильней и сильней. Кэтти предвкушает момент, когда распоясавшийся засранец зароется лицом между её грудей. Она шепчет одно — но желает совсем, совсем другого.
— Нет… нет… прекрати… о, бо-о-оже… да… нет… да… о господи, нет, Саймон, перестань немедленно… да… нет же, нет, прекрати…
Разумеется, кавалер даже не думает заканчивать с поцелуями. Его энтузиазм заразителен. Кэт перестаёт думать о том, как выбраться из объятий. И как избежать скачек на члене.
Над ободранным диваном парят купидоны!
Последний бастион стыдливости разрушен, сожжен, и предан земле!
— Господи, кто бы мог подумать… ты такой беспардонный мудак… подожди… подожди, я сама…
Агент нацбеза не желает, чтобы в порыве срасти офисный костюм превратился в кучу рванья. Но ей не терпится перейти к главному блюду. Сорвать с нового знакомого шорты! Прикоснуться к члену! Оценить твердость! Попробовать на вкус! Долой промедления! Долой одежду! Мистер Прайс заслужил небольшое шоу!
Кэт отталкивает руки. Разрывает жаркие объятия. Поднимается с драных подушек. Встаёт в полный рост напротив Длинного Пита. Опускает ладони на его плечи — и толкает на спинку дивана.
Нетерпеливый засранец пытается вскочить и сцапать красотку — но она решительно пресекает эти вольности. И одаривает кавалера многообещающей улыбкой. Праздник только начался.
— Не распускайте руки, мистер Прайс. Где ваши манеры?
Дьявол подкрадывается к Кэт сзади. Решительно вводит два пальца во влагалище! Массирует красотку изнутри! Снова шепчет ей на ухо! Слова рогатого мерзавца падают на благодатную почву! Последние остатки смущения сгорают в адском пламени и превращаются в радиоактивный пепел!
Кэт смотрит на Длинного Пита сверху вниз. Её переполняет предвкушение — и самые игривые желания. Она сбрасывает верхнюю часть делового костюма. Медленно проводит ладонями по груди, дразня и без того распалённого кавалера. Наклоняется. Расстёгивает блузку прямо перед носом мужчины. Кэт знает, что она чертовски хороша. Знает, какое впечатление производит на парней — и наслаждается этим!
Взгляд Длинного Пита тонет в ложбинке между мощных грудей. Словно загипнотизированный, он забывает обо всем на свете. Лучшее зрелище, которое помнит старый дом на Кедр-Грув!
Кэтти поводит плечами — и блузка отправилась на спинку кресла. Заводит руки за спину. Раздаётся щелчок застёжки бюстгалтера. Перед лицом счастливца предстаёт великолепная массивная грудь. Пленительные сферы упруго покачаются. Крупные розовые соски едва не чиркают по щекам Длинного Пита.
Стыдливость забыта!