Чтение онлайн

– А это безопасно? – Спросил Тонкий, покосившись на профессора.

– Сложно сказать. – Пожал плечами историк, с хитринкой посмотрев на солдат. – Я там еще не был.

Первым в разлом полез как раз Тонкий, следом за ним спустился Барс, ну а потом пошли и мы. Стоило лишь спрыгнуть с двухметровой высоты, как я оказался на пыльном, грязном, а местами и заснеженном мраморном поле. Правда без приключений не обошлось. Стоило мне только сделать небольшой шажок в сторону, как нога поехала в сторону. Лишь благодаря тренировкам, удалось сохранить равновесие и не поцеловать пол лбом. (Хотя да, доспех духа не позволил бы ушибиться, но было бы очень обидно).

А вот следом а мной спускался Харламов. И вот уже он поскользнулся еще при приземлении. Николай Анатольевич был мужиком интеллегентным, а потому предпочитал заковыристые, выражения, которые передавали его эмоцию, но при этом без мата. А вот тогда, когда он оказался на полу, а его доспех духа от неожиданности пропал… вот тогда выражения, которые он использовал были сплошь матерными.

Первым к нему подскочил Котов. Быстро ощупав историка, наставник сквозь зубы выругался и полез в свой походный рюкзак.

– Что случилось? – Спросил у Михаила Барс, подошедший к месту происшествия. Сверху же были заметны силуэты Бати и Кэпа.

– Руку сломал. – Коротко бросил Котов, продолжая оказывать первую помощь пострадавшему.

Барс тут же начал помогать накладывать шину, и фиксировать руку, параллельно с этим, вливая в пострадавшего энергию жизни.

Я же, чуть посидев и убедившись, что моя помощь здесь точно не потребуется, зажег над своей головой еще один светляк и отправился изучать окружающую местность.

Стены были странными. Выполненные из неизвестного мне материала. И если там, на поверхности, они выглядели обычными, то вот здесь, под… снегом? Завалами? В свете магического светильника, я с уверенностью не мог определиться, что вижу. То ли это камень, то ли диковинная разновидность бетона, то ли и вовсе какой-то каменисто-металлический материал.

Рисунки? Узоры? Нет, нет и еще раз нет! Только голая функциональность. В голову тут же начал приходить различный ворох мыслей, заставляющий чесать затылок. А чесать его было от чего.

Вот совсем недавно, мы с Харламовым-младшим уже побывали в древних руинах. Руинах намного более древних, чем этот город. Но там, мы находили некие скрижали. То есть записи. И там, встречались письмена на стенах. А здесь совершенно не было ничего подобного. Просто, мать их, гладкие, идеально ровные стены, которые отполированы так, что имеют глянцевый блеск. Вообще удобно. И не нужно ни каких обоев, красок и прочего. Лишь естественный узор этого материала. Чем бы он ни был.

Еще одной странностью можно было считать тепло. Сперва мною это списывалось на эффект пещеры, но чем дальше я заходил, и чем дольше мы находились в этом здании, или подвале, тем теплее становилось, пока температура не стала идеально-комнатной. Вот это… это был уровень климат-контроля, который вызывал у меня едва ли не детский восторг. Особенно после последнего месяца, когда без доспеха духа, даже спать было стремно, ибо я реально опасался замерзнуть. Все же там, на верху, температура могла достигать и минус семидесяти градусов. А это, черт возьми, холодно! Особенно во время ветра.

– Патя! – Услышал я окрик Котова. – Ты, давай, без этого. Далеко не уходи.

Ночь, ну как ночь. Восемь с половиной часов, мы провели в найденном отнорке, не рискую углубляться в него слишком глубоко. А вот утром, мы вновь выбрались на поверхность, чтобы как следует осмотреться, тем более что и погода и местность, гнев на непрошенных гостей, сменила на милость, успокоившись и закончив укрывать свои секреты толстым одеялом снега.

Вид был апокалиптичным. Руины. Самые настоящие руины, которые поражали воображение. Ведь остовы зданий, напоминали собой едва ли не ультрасовеременные небоскребы. Просто сделанные по какой-то иной архитектурной прихоти, из непривычных ныне материалов.

Там где даже в этом мире, используют сталь, бетон и стекло – у древних был тот самый материал. Ни тебе швов кирпича, ни блоков, сплошной материал, словно все здание когда-то было отлито, ну или вырублиено прямо из того самого материала.

– Это такой бетон? – С любопытством спросил я, восторженно вертящего по сторонам головой Харламова.

– Наверно. – Ответил историк. – Я такого прежде никогда не встречал. – Оно все, словно…

– Из будущего? – Решил подшутить Михаил. Хотя может и передал свои впечатления, как обычно скрыв их под слоем сарказма.

– Именно! – Увлеченно кивнул головой профессор.

– Так. – Обратил на себя внимание Кэп. – Я понимаю, для вас это все чудное открытие, но куда идти?

Вопрос был хорошим, и требовал на себя ответа. Ох! Как же больно было в тот момент смотреть на Николая Анатольевича. Любопытство, страсть, долг, все это в круговороте безумного коктейля бродило и боролось внутри его души, от чего выражение лица археолога пребывало в постоянном хаотичном движении, сменяя одну эмоцию за другой, и порождая новую.

– Всё. – Только и смог ответить историк, с маниакальным блеском в глазах.

– Что всё? – Не сразу понял, стоящую перед фанатиком науки дилеммой Андрюшев.

– Нужно обследовать все без исключения. – Уже более уверенно заявил Харламов.

От сказанных профессором слов, лица стали кислыми абсолютно у всех членов нашей команды. Видя это, наш доктор исторических наук и иже с ними, лишь тяжело вздохнул, и принялся на пальцах нам пояснять, почем фунт соли в Алексанграде был зимой 1645 года.

­- … таким образом и выходит, что если мы хотим быть уверены, что находимся именно в нужном для нас городе, то необходимо проверить все здания, пока не наткнемся либо на библиотеку, либо не закончим осмотр всех зданий. – Подвел он итог, глядя на наши слегка осоловевшие от такого экскурса лица. Конечно в конце своей речи, профессор несколько скукожил свои слова, зато ясно смог передать нам суть.

И началось наше великое исследование. Черт! Это оказалось очень сложным, ведь необходимо было залезть в каждое здание, быстро прошвырнуться по нему, в поисках хоть каких-то надписей, и только после этого вылезать, отмечаться на бумажной карте-схеме, которую составлял Николай Анатольевич, и потом следовать к следующему зданию.

Наверное, после пятого или седьмого осмотра, дело приняло рутинный оборот. Ну, а что там? Вход располагался в районе окна. Залез, посмотрел, вылез. Пошел дальше. И так раз за разом. Раз за разом. Скука и рутина.

Первые три дня, это было еще терпимым, но вот следующий день, обещал стать буквально невыносимым. Связано это было в первую очередь, с долбанной погодой, которая жила в этих местах, какой-то своей жизнью и плевать хотела на законы физики и причинно-следственные связи. Лил, мать его, проливной дождь. И если доспех духа еще защищал от влаги, холода и воды, то он ни хрена не защищал от скользкой поверхности под ногами. А идти как пьяный из бара на трезвую, далеко не самая увлекательная затея.