Чтение онлайн

Дети и Сенька Малина все лето носились по лесам, дед рассказывал им о забавных случаях, особенно часто "про пироги с зубаткой". А потом вечером была версия Евдокии, про то, как ее чуть не запекли в тесте. И как она потом всех гостей гоняла кочергой по деревне, и как месяц не разговаривала с мужем. Этим летом мальчик и девочка познакомились с детьми, внуками и даже маленькой правнучкой стариков. Тихая избушка наполнилась голосами, запахами. Было очень шумно и весело – одни уезжали, следом приезжали другие. Дед Семен, казалось, сбросил лет тридцать. А бабушка Евдокия молодухой летала по дому, и очень сердилась на детей, которые не давали ей ничего делать:

– Мама, отдохни, пока мы дома. Ты уже наработалась.

– Я на том свете наотдыхаюсь. Ко мне гости приехали, а я буду сидеть, как барыня.

– Мама, какие же мы гости!

Все они привозили с собой городские лакомства, подарки для любимой мамы и бабушки. Старушка чувствовала себя не привычно, когда, встав утром, обнаруживала, что все сделано. Старушка для порядка ворчала, а сама радовалась. Радовалась, глядя на добрых, сильных, красивых людей, которым она когда-то давно дала жизнь.

Радовалась счастью, которое не обошло ее детей. Это было не беззаботное поросячье счастье: когда лежишь, кушаешь, и греешься под синей лампой, а настоящее, человеческое счастье. Не зря она прожила свою жизнь.

Все приезжие очень хорошо отнеслись к новым родственникам. Каждый старался побаловать и потискать ребятишек. Они сожалели о том, что мама им ничего не рассказала раньше, а сама мучилась с таким ребенком. Они очень жалели старушку, которая больными руками стирала в ледяной воде тяжелые льняные простыни, не спала ночами, прислушиваясь к стонам и крикам измученного болезнью и переживаниями ребенка. А в письмах бодро писала: "Милые мои! В селе у нас все по-прежнему.

Я и отец ваш скрипим помаленьку".

– Да если бы мы только знали! Мы бы все бросили! Мама, ну побереги себя! – упрекали ее то сын, то дочь.

Лето в деревне пронеслось незаметно.

Петр Сергеевич определил мальчика в туже школу, что и Дашу. Благо она находилась рядом с домом. Ник накануне переживал, как его примут в новом классе. Даша успокаивала, что все будет хорошо. Форма отглажена, портфель собран. Завтра в школу. Мальчишка не спал всю ночь. Он очень давно, можно сказать, целую вечность не был школьником. И успел забыть, что к чему. Утром очень тяжело встал.

Глава 4. Как Ника приняли в новой школе, и почему он оттуда ушел.

Ник вместе с Дашей отправился в школу. Там его представили новому классу.

Необычный внешний вид мальчика стал причиной насмешек. Пришлось ему устроить "сеанс просвещения для особо одаренных". Поговорили по душам: "кто по шапке получил, кто по ушам".

Школьные хулиганы не ожидали от тихого и хрупкого на вид мальчишки такого отпора.

Драка завязалась нешуточная. Завучу пришлось разливать их водой и по одному заводить в кабинет директора.

– Кто затеял драку? – строго спросила учительница. Все напряженно молчали, а Ник стоял отвернувшись. Вероника Леопольдовна, по прозвищу "великий инквизитор", кричала, угрожала, но все участники молчали.

– Я ударил первым, – сказал Ник на удивление спокойно, – пришлось некоторых поставить на место.

– А мы ничего такого не делали, – вставил амбал – второгодник, напоминающий помесь поросенка и дворняжки, – мы только его моченой лисичкой назвали, и по шее надавать хотели, шутки ради. А он драться.

Вероника Леопольдовна заметила, что мальчик и вправду напоминает лисенка: узенькое личико, заостренные к верху ушки и слегка раскосые глаза. И этот жуткий взгляд – одновременно пронзительный и непроницаемый. Как у директора.

– За такие шутки в зубах бывают промежутки, – ответил новый ученик, – На себя посмотри, Свиноподобный!

– Вот видите, он еще и обзывается,- плакал переросток, – нос сломал, а еще и обзывается.

Тут вошел директор и попросил объяснить причину "столь блистательного собрания".

Директора школы, бывшего боевого офицера, обучали еще "их благородия". И вопросы защиты своей чести были для него не самыми последними. Но советская педагогика требовала от него немножко других действий. Он очень долго говорил о решении споров мирным путем. Всем, в том числе и самому директору, стало ужасно стыдно.

Можно было отпускать их на занятия.

– А чтобы Вы сами сделали на моем месте? – уставившись в пол, спросил Ник.

– Он пока еще, слава богу, на своем месте, – встряла в разговор Вероника Леопольдовна.

Владислав Арсеньевич, директор школы, велел всем, кроме Ника, покинуть кабинет.

Они проговорили довольно долго. Случайно заглянувшая к директору старшая пионервожатая Тося, отметила странное сходство двух собеседников. Так похожи дальние родственники. Из кабинета ребенок вышел более уверенным и спокойным.

Оказалась, что Даша и Марина, знакомая Ника по больнице, учатся в одном классе.

Девочки вечерами пропадали в своем кружке. После драки мальчишку уважали хулиганы, которые при нем уже не решались издеваться над самим Ником, и над маленьким, вечно голодным одноклассником Левочкой, сыном опальной поэтессы.

Вскоре Ник подружился почти со всем классом.

Однажды вечером Петр Сергеевич отвел Ника в туристический клуб "Белая Сова". Там он встретил своих друзей Алешку и Сашу с Настей. Руководитель "клуба" Александр Викторович учил детей разным интересным и полезным вещам. К концу года они уже умели закрыться от чужого влияния, владели простейшими приемами боевой магии.

Могли оставаться в лесу незамеченными практически неопределенное время. Ник открывал практический любой переход (но некоторые из них требовали слишком много сил, и после этого становилось плохо – в этом случае дядя Саша немедленно прекращал тренировку). Алешка мог практически мгновенно снять боль, остановить кровотечение. Близнецы Саша и Настя могли спроецировать любое изображение в любой обстановке. Вскоре они стали командой. Их готовили для определенной работы потом, когда они вырастут. Но применять навыки им пришлось много раньше.

Проблемы в учебе возникали, но парнишка легко с ними справлялся. Учился он очень хорошо. По началу одноклассники завидовали, но Ник помогал всем по дружбе.

Учителя были очень довольны своим новым учеником. Только его подчеркнутая независимость раздражала некоторых педагогов. На все-то мальчишка имел свое мнение.

Сохранилась школьная тетрадка, где мальчик писал сочинение на тему о счастье.

Учительница по литературе выставила положительную оценку. Но от проверяющих чиновников тетрадку прятала.