Чтение онлайн

Я надеюсь, дитя моё, что я дал достаточно подробное описание интересующего вас места и выражаю вам свои наилучшие пожелания.

Только утончённое воспитание и чувство субординации не позволили юной агентессе выплеснуть на генерала всю ту бурю эмоций, которая кипела в младой груди.

В противном случае он бы узнал много интимных подробностей о себе самом, своих подчинённых, ближайших родственниках, и обо всём скотном дворе возглавляемой им Конторы.

Катя Козлова вовсе не мечтала о карьере агентессы-нелегалки. Но её мама работала в Конторе Глубокого Бурения и папа тоже, так что выхода у девушки практически не было. Вздохнув, выпускница престижной школы с математическим уклоном робко ступила на скользкую дорожку шпионажа.

Впрочем, шпионами принято называют исключительно провалившихся агентов, а дочери полковника, а с недавних пор и генерала, провалы были как-то не комильфо.

Её дедушка, например, всю войну просидел в ведомстве Шеленберга и потом ещё долго мотался по свету, меняя паспорта и обличья, так что с такой родословной её профессия была предопределена задолго до окончания школы.

На «девушку Бонда» она явно не тянула, хотя и «серой мышью» назвать Катю язык как-то не поворачивался.

Хрупкий стан – тонкая талия, изящные руки с длинными пальцами. Высокая грудь, неширокие плечи, выделяющиеся округлые шикарные бёдра, её попка просто сводила мужчин с ума, напрочь убивая все инстинкты кроме, естественно, полового.

Овальное лицо, обрамлённое золотистыми прядями волос, которые спускались лёгкими волнами на плечи и спину. Цвет волос идеально маскировал её не дюжий ум и женское коварство, гармонируя, с идеальной светлой кожей, покрывающей юную Мегеру или Горгону, кому как нравится.

Вот только знали об этом, пока, исключительно её родители и инструкторы в АВР (Академия Внешней Разведки), что расположилась в тенистой дубраве подмосковной Балашихи.

На лице девушки выделялись миндалевидные глаза насыщенного зелёного оттенка. Их обрамляют длинные пушистые ресницы. Они отбрасывали тень на покрытые румянцем щёки. Когда Катя смеялась, её глаза словно искрились, а во время грусти взгляд становится томным и более глубоким. На высоком лбу выделялись светлые, изящно изогнутые брови. Тонкий, слегка вздёрнутый нос придавал лицу девушки игривое выражение. За полными, чётко очерченными губами нежно-розового цвета прятались ровные жемчужно-белые зубы. Высокие скулы и заострённый подбородок явно выдавали аристократическое происхождение красавицы.

Короче говоря, Катя была блондинка, причём натуральная.

– А как отличить натуральную от крашенной? – спросите вы.

Отвечу:

– Только в постели и только в пору моей молодости, когда эпиляция в интимных местах была ещё не так распространена, как в наше лихое время.

Я не зря, описывая, Катюшу вспомнил о Горгоне, которая, к слову, была тоже ослепительно красива. Оболочка обманчива, так что при желании она могла Джеймса Бонда скрутить в бараний рог, но зачем? – она ведь Женщина, а значит, опасна вдвойне.

Учась ещё на первом курсе Академии, её занесло в провинциальный городок, где свирепствовал некий сексуальный маньяк. КГБ с МВД не дружат априори, но как-то так уж сошлись звёзды, что юную практикантку, работающую, кстати, под прикрытием, обязали прогуляться по-вечернему Мухосранску (я так условно назову этот провинциальный городок, чтобы не раскрывать тайну).

Прикрытие в виде амбала двухметрового роста со взглядом голодного людоеда у неё было, но отлучилось по естественным причинам в ближайшее заведение «М-Ж» и застряло там основательно и надолго. Вчера была получка, и индивидуальные особенности организма, сыграли свою роковую роль.

Умостившись попой на лавочку, в тёмном уголке Первомайской рощи, которую в наше время местные казаки переименовали в Чистяковскую, Катя томно вздохнула и поглядела на циферблат изящных золотых часиков, в потаённом месте которых хранилась порция клофелина, на всякий пожарный случай.

Стрелки показывали без четверти одиннадцать, вечера естественно.

«Да пора бы уже этому придурку появиться, – мечтательно подумала девушка и представила, как она будет ломать ногу сексуальному маньяку, – а может быть его лучше кастрировать? Чтобы не повадно было".

Ножа у неё с собой не было, ножниц тоже:

«Придётся вырвать с корнем, – печально подумала практикантка, – платье запачкаю. Жаль".

Так и не решив, как именно она будет освобождать Мир от извращенца, она ещё раз взглянула на часы.

«Пора бы уже и появиться».

И как накликала. На лавочку присел Маньяк. В том, что это ОН Катя даже и не сомневалась – природное чутьё и фамильная интуиция её ещё никогда не подводили.

Прикрытие в лице амбала, всё ещё оглашало окрестности громовыми раскатами в неблизком сортире, страдая от вчерашнего похмелья в извращённой форме – короче у мужика случился понос.

На противоположный край лавочки присел мужчина. Рост – семь футов, Катя по привычке будущей нелегалки, всё переводила в футы и дюймы, голова лысая как коленка, взгляд безжалостный, как у самой Смерти.

Но прокололся он не на этом – на нём были женские трусы, причём старого фасона, который сейчас уже не носят. Уж что-что, а распознать тип и цвет трусов или отсутствие таковых в Академии учили накрепко.

«Он серийный убийца-психопат, который наряжается в одежду своей умершей матери и убивает людей, воображая, что он – это его мать. А в гараже он наверняка хранит мумифицированный труп своей мамаши, чтобы тот составлял ему компанию, – мгновенно сообразила Катюша, вспомнив Норта Бейса. – Откуда в Мухосранске знают Роберта Блоха? Нужно будет разобраться!»

Вихрь мыслей пронёсся в головке милого создания, опасного, как голодная анаконда, вот только Маньяк об этом даже и не догадывался.

– Девушка, хотите конфетку? – спросил Маньяк, придвигаясь вплотную в своей жертве.

– Хочу, конечно, – ответила агентесса, работающая под прикрытием, которое, в это самое время извергло из глубин своего измученного организма очередную порцию метана. – Но не возьму. Потому что мама мне говорила не брать конфеты у незнакомых дядей. Но если вы со мной познакомитесь – я, так и быть, возьму.

– Маньяк, – представился Маньяк, сообразив, что перед ним очередная блондинистая Дура. Даже скучно как-то ему стало.

– Девочка, – присела в реверансе Катерина, явно намекая на свою непорочность. – Очень приятно. Давайте свою конфету.

«Целка?! – удивился злодей, – не может быть?!» – немой вопрос огромными печатными буквами светился на его нешироком лбу.

Катя без труда прочитала надпись.

«Тоже мне Маньяк», – презрительно фыркнула практикантка, но промолчала, сохраняя на губах ослепительную улыбку.