Чтение онлайн

Алхимик попятился от удара. Разрушив мои ступени, он вернул воздух в бункер и тут же поджёг его, создав огненный шквал, который обрушил на меня. Я потушил его водой, и в помещении снова стало нечем дышать.

Мой противник воспользовался заминкой, в течение которой я боролся с пламенем, и выскочил через дыру в двери. Первым моим порывом было пуститься в погоню, но там могли встретиться охранники и даже Одарённые, так что я предпочёл проделать отверстие в стене и вернуться в подвал. Пусть уходит. Все равно живым его не взять: слишком силён.

Ушёл я тем же путём, что явился. Разочарованный донельзя. Вместе с Гровенором оборвалась очередная ниточка, ведущая к Ордену. Но у меня в запасе имелся ещё один ход. Сомнительный, и всё же, если повезёт…

Дом Редверса был освещён: горели два окна первого этажа и три на втором. Вероятно, там играли.

Припарковав «Порш» у ограды, я направился к крыльцу. Теперь, когда я знал, кто там обитает, в голову пришло слово «логово», хотя само здание по-прежнему источало респектабельность, а вовсе не готическую мрачность. Деревья в саду не тянули ко мне скрюченные ветки, и пахло здесь не тленом, а напротив - розами, росшими вдоль фасада.

Я позвонил, и через минуту мне открыл слуга.

– Вас ожидают, - сказал он, когда я представился. – Прошу за мной.

Он проводил меня на второй этаж, постучал и вошёл. Было слышно, как он докладывает обо мне.

– Проходите, - сказал он, появившись на пороге, и тут же торопливо удалился.

Редверс в домашнем халате сидел за столом, но при моём появлении поднялся.

– Итак, вы пришли, чтобы потребовать выигрыш?
– спросил он, указав мне на кресло. – Садитесь, прошу. Надо полагать, та заварушка на вилле барона Гровенора прошла не без вашего участия?

Я пожал плечами, ничего не подтверждая и не отрицая.

– Вполне возможно, господин Редверс. Во всяком случае, мне повезло уцелеть в том деле, о котором мы договаривались.

Банкомёт кивнул.

– Я навёл справки. Уж простите. Вас не было дома во время штурма виллы. Зато вернулись незадолго до окончания боя. Так что я вам верю. Сто тысяч ваши. К моему глубокому сожалению.

– Ну, у вас есть душа Кларка, - отозвался я. – И не только его.

Редверс ухмыльнулся.

– Да, в накладе не остался. Должен признать, что вы подобрались ко мне слишком близко. Меня это беспокоит. Почему бы вам не взять деньги и не отойти в сторону? Обещаю, убийств в Брайтоне больше не будет. Вас ведь для этого нанял барон Кобем?

– Для этого, - не стал я отрицать. – Но выигрыш – не всё, зачем я пришёл.

Банкомёт насмешливо приподнял брови.

– Вот как? Ах, да, любопытство! Что ж, спрашивайте.

Надо же, какие мы откровенные.

– Для чего вам это нужно? Вы богаты, влиятельны. Я слышал, у вас много могущественных друзей. Будущее ваше обеспечено, а острые ощущения можно получить и менее рискованными способами.

– Разве я чем-то рискую? – удивился Редверс. – Ведь не я убиваю.

– А если против вас дадут показания?

Банкомёт рассмеялся.

– Кто поверит, что я готов заплатить сто тысяч за душу? Большинство усомнится даже в том, что я вообще ставил такую сумму на кон.

– Одному человеку, может, и не поверят. А если двое или трое донесут?

Редверс пожал плечами.

– Какая разница? Вы сами сказали, что у меня могущественные друзья. Уж обвинение в подстрекательстве я как-нибудь… переживу. Если оно вообще будет предъявлено. Да и кто будет свидетельствовать? Бурман? Флакс? Вернер? Для них это означает признать свою вину. И отправиться в тюрьму.

– Флакс уже признался в убийстве.

– Но про меня не рассказал, верно? А остальные будут молчать. У вас против них ничего нет.

– Если их допросит Одарённый…

– Для этого нужно быть подозреваемым. Для чего, в свою очередь, требуются улики. Так что допросить можно только Флакса, поскольку он сознался в убийстве. А это один человек, несущий бред про души и выкуп.

Чёрт, он был прав! К сожалению.

– Вы так и не сказали, для чего вам это, - напомнил я, стараясь сохранить спокойное выражение лица.

Редверс вдруг посерьёзнел.

– Я хочу быть счастливым. Вот и всё, - сказал он.

Такого ответа я не ожидал.

– И в чём тут счастье?!

– Чтобы это понять, нужно разобраться, что такое счастье. Думаю, каждый считает по-своему. Для меня, например, это насыщенная гордость. Позвольте я сразу поясню. Если бы я считал себя лучше и могущественнее всех на свете, я был бы счастлив. Думаю, большинство сказало бы, что стремиться к абсолютной власти есть зло. Что ж, возможно, они были бы правы. Это не имеет значения.

– А что имеет? – спросил я.

Похоже, у мужика мания величия.

– Идея зла не может прийти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности. Тот, в чьей голове родилось больше идей, действует больше других. Из-за этого гений, прикованный к офисному столу, обречён умереть или сойти с ума - так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от инсульта. Страсти - не что иное, как идеи при первом своем развитии. Душа знает, что без гроз постоянный зной солнца её иссушит.

Боже, что он несёт?!

– Значит, без власти вы бы не чувствовали себя живым? – спросил я.

– Именно, господин Блаунт, именно! Лишь живущим. Этого мало. Наверняка вы и сами ощущаете временами нечто подобное, иначе зачем вам рисковать жизнью? В вашем-то социальном положении.

– С кем же вы играете? Не с такими же, как Бурман, Флакс или Вернер?

Редверс рассмеялся. В глазах у него мелькнули злые огоньки.

– Конечно, нет! И даже не с такими, как вы, уж простите. Люди – просто инструменты. Нет, ставка куда больше, чем души любителей поиграть со смертью. Зачем они мне без высшей цели?

– И какова же она?

Редверс прищурился.

– С чего бы мне отвечать?

– Да с того, что она мне, кажется, известна.

Банкомёт снисходительно улыбнулся. Не поверил.

– Ну, так поделитесь своей догадкой.

– Думаю, при помощи машины, которую вы прячете в подвале, вы собираетесь подчинить душу одной из принцесс, а затем шантажировать Императорский дом. Таким образом вы обретёте ту власть, которая, как вы полагаете, сделает вас счастливым. Вот только мне хотелось бы знать, как вы расплатитесь с Преисподней за то, что вас научили, как изготовить эту…