Чтение онлайн

— Почему? — спросил я.

— Ну, знаете, одно дело, когда в средневековом замке полно всяких потайных комнат, ходов и подземелий, а другое — в обычном доме, пусть даже большом. Согласны со мной?

— Безусловно.

— Вот и я о том же. Зачем приличным людям катакомбы?

— Не знаю. Продолжайте копать.

Абрамсон вздохнул.

— Да что вы, в конце концов, ищете?!

— Что-нибудь необычное. И кое-что вы уже нашли.

— Да?

— Ну, вы ведь удивлены этими катакомбами?

— А то!

— И не знаете, зачем они нужны?

— Понятия не имею!

— И я тоже. А кто-нибудь, возможно, имеет. Если вы не заметили, то последние события как-то связаны с заброшенной усадьбой. Я хочу знать, что в ней такого.

Полковник обречённо хлопнул себя по ляжке.

— Так копать дальше?!

— Копайте.

— Чёрт! Ладно, дело ваше. Пойдёте смотреть на подземелья-то?

Я покачал головой.

— Зачем? Когда откопаете что-нибудь важное, сообщите.

Абрамсон махнул рукой и убрался, топоча сапогами.

— Кстати, — Глория вдруг посерьёзнела, — совсем забыла. Сегодня заходил доктор Фэлпс, чтобы пригласить на ужин, и разговор зашёл о полковнике. Оказывается, Абрамсону пришлось выйти в отставку из-за одного очень неприятного случая. За полгода до вступления в должность Абрамсон поссорился с одним лейтенантом. Кажется, была замешана женщина. Словом, во время учений офицер погиб — его застрелили. Доказать причастность полковника не удалось, но никто из сослуживцев, как я поняла, не сомневался в его виновности.

При словах Глории мне стало неприятно и тревожно, потому что я сразу вспомнил якобы шальную пулю, едва не уложившую меня во время облавы на цыган.

После разговора с Глорией я наведался к мудрецу, а затем — к Садхиру. В моих тренировках получился небольшой перерыв, и индус был недоволен. Отчитал меня за неусердие и пару часов гонял в хвост и гриву.

Вечером в половине шестого мы отправились к Фэлпсу. Доктор жил в двухэтажном доме на севере Доркинга. Двор окружал дощатый забор, за которым росли чахлые рябины и пара яблонь. По дороге я заметил пустую собачью будку (цепь с ошейником валялась в пыли) и старый колодец с почему-то откинутой крышкой.

Нас встретила супруга доктора. Это была дородная женщина с чёрной растительностью под носом и длинными волосками на бородавках. Она источала доброжелательность и очень хотела сойти за радушную хозяйку. Думаю, она действительно была рада гостям. Наверняка надеялась разузнать, как продвигается расследование, чтобы на следующий день похвастаться перед соседками осведомлённостью. Подобных особ я знал очень хорошо, но всегда избегал, однако сегодня был не против пообщаться, потому что в болтовне супруги доктора могли проскользнуть интересные сведения о жителях Доркинга. Я решил слушать внимательно, а говорить поменьше, и надеялся, что мне это удастся.

Фэлпс встретил нас очень приветливо. Он был сухоньким человечком с большими залысинами и редеющими пепельными волосами. Большой нос делал его похожим на птицу. Я обратил внимание, что у доктора имеется привычка время от времени вытирать со лба мнимую испарину и близоруко щуриться. Из кармашка его жилета торчали очки на чёрном шёлковом шнурке.

Мы прошли в гостиную и завели непринуждённый разговор на общие темы — в первую очередь о том, какие у нас с Глорией впечатления от Доркинга. Мы выразили восхищение, надеясь, что хозяева не заметят фальшь. Впрочем, опасения оказались совершенно напрасны, поскольку супруги искренне верили, что Доркинг — прелестнейшее место, и, если бы не жуткие убийства, он был бы истинным Раем.

Доктор пустился рассказывать о своей службе у графа Вергера.

— И после того, как я прооперировал ему колено, и ногу удалось спасти, Его Сиятельство выхлопотал мне личное дворянство, — говорил он, пока я осматривал интерьер.

Несколько акварелей — кажется, кисти мадам Фэлпс, цветы в аляповато расписанных горшках, подушки в вышитых чехлах. Всё говорило о стремлении хозяев дома к уюту и покою.

— Но отец Дотти всё равно был против, — продолжал доктор. — Пришлось нам бежать и обвенчаться в крошечной церкви в соседней деревушке.

— А уж как папа злился, когда узнал! — всплеснула пухлыми руками миссис Фэлпс. — Чуть удар его не хватил. Как же: дочка замуж за доктора вышла! И не за Лекаря, а за самого обычного. Мы-то из потомственных дворян происходим.

— Но потом успокоился родитель, — сказал хозяин дома, ласково улыбнувшись супруге. — Даже благословил.

Должно быть, история женитьбы на этом не кончилась бы, но пришёл Броуд.

Широко улыбнувшись нам с Глорией, он громко поздоровался с остальными.

Егерь явился в довольно приличном костюме, хотя было заметно, что его не сшили на заказ, а приобрели в магазине готового платья.

— Рад снова с вами встретиться, — сказал Броуд, приглаживая волосы ладонью. — Как продвигается расследование? Уже напали на след убийцы?

— Всё идёт своим чередом, — уклончиво сказала Глория. — Правосудие на верном пути.

— Рад слышать, — кивнул Броуд.

Я решил дождаться удобного случая и навести разговор на убийства, а ещё лучше — перекинуться с егерем парой слов наедине.

На аперитив подали домашнее вино, совсем недурное. Сидя у холодного камина, мы обсуждали последние события, высказывали предположения по поводу того, кто убийца. Разговор зашёл о цыганах.

— Это же варвары! — громко объявила миссис Фэлпс, брезгливо поморщившись. — Им убить человека ничего не стоит.

— Не говори так, дорогая, — сказал доктор, накрывая рукой ладонь супруги. — Цыгане живут в Империи очень давно и никогда не совершали зверств. Ну, облапошить дурака или коня украсть — бывало, однако убивать…

— Глупости! — фыркнула докторша. — Просто они умеют заметать следы. Удивляюсь, почему цыгане не смылись сразу после убийств. Какая наглость — остаться здесь! Слава Богу, наш полковник их приструнил!

— Вы тоже считаете, что убийства — дело рук цыган? — спросил Фэлпс Глорию.

— У меня пока нет оснований всерьёз их подозревать. Нужны улики.

— Кажется, дело оказалось слишком сложным и запутанным? — спросил Броуд. — Настоящая тайна!

— Удивительно, что это случилось именно у нас, — покачала головой докторша. — Обычно удивительные и загадочные вещи происходят где-то далеко. И когда они случаются у тебя под носом, чувствуешь себя… ну, сопричастной, что ли. Сопричастной тайне, я хочу сказать.