Чтение онлайн

– Эй! Девушка, очнитесь, – кто-то не слишком деликатно хлопал меня ладонью по лицу. Ладонь пахла колбасой, и желудок свело голодной судорогой.

Я нервно вздохнула и широко открыла глаза. Первым что я увидела, оказалось лицо полицейского, сидевшего на корточках около меня. Он встретился со мной взглядом и тут же отпрыгнул. Возможно килограмм десять-пятнадцать назад подобный номер бы удался у него мастерски, но сейчас он шлепнулся на бетонный пол, испачкав форменные брюки. С его круглого лица пропало всякое желание мне помогать.

– Это еще что за чертовщина!? – воскликнул он. Подозревая, что он имеет ввиду мои глаза, я пояснила:

– Демонизм. – Медленно я приподнялась на локтях, голова болела нещадно. Обвела помещение взглядом, приметила еще одного мужчину, – отец Кирилл мертв? – спросила у него, уже зная ответ на свой вопрос. Вот повезло же так вляпаться.

Полицейский отрывисто кивнул, но не подал мне руки, чтобы помочь подняться. Поизображав черепаху, перевернутую на панцирь, я все-таки встала. В разбитые окна с улицы пробивался свет фонарей. Интересно, сколько я пробыла в отключке? Вообще обидно, что никто из служителей правопорядка не удосужился мне помочь. Скорую вызвать, или хоть под голову что-нибудь подложить. Сумка моя лежала раскрытая, из нее выудили удостоверение практика. Пучок с травами, ритуальный кинжал валялись что где. Конечно служители порядка поступили так не от вредности, а потому что трогать магические предметы, к коим явно причислили и меня, до выяснения обстоятельств законом воспрещалось. Слишком много людей пострадало от того, что прикасалось к нашим свечам, клинкам и безобидным с первого взгляда мешочкам с травами.

– Откуда вы знаете, что он мертв? – прогремел чей-то голос со стороны дверного проема. Здоровенный рыжий мужик метра два ростом вошел внутрь, чтобы рассмотреть его лицо, пришлось задрать голову и прищуриться. Это рыжеволосое чудовище больше было похоже на преступника, чем на полицейского, но его бледно серые глаза светились интеллектом, а глубокие морщины на переносице свидетельствовали о том, что ему чаще приходилось хмуриться, чем улыбаться. Новый приступ головной боли заставил меня пошатнуться, может быть при падении я ударилась головой, хотя помню, что создание держало меня в руках. Я вдохнула больше воздуха, он немного пах сыростью, но это все равно помогло сосредоточиться. Отрапортовала, помня что люди, с которыми мне предстоит сейчас общаться – «нормалы»:

– Здесь был активный круг, – я показала на потемневшую печать. – Люцик Васильев попросил меня помочь святому отцу его закрыть, прежде чем, то, что внутри высвободится. Они скорее всего раньше работали в паре.

По лицам полицейский я поняла, что они думают, что светлые и темные – непримиримые враги. Это конечно было так, но иногда мы работаем вместе, если требуется прижучить незаконных практиков.

Полицейский сжал и без того тонкие губы, спросил поставленным голосом:

– И как успехи?

Я вздохнула, посмотрела на порез на ладони, кровь уже подсохла и образовала застывшую корочку, завтра будет болеть.

– Круг был специально устроен так, чтобы ожить на закате, те, кто его чертил, знали, что церковь пошлет кого-нибудь из священников, чтобы закрыть его. Существо внутри, буквально высосало жизненные силы из отца Кирилла. Скорее всего оно напиталось его энергией, поэтому меня трогать не стало.

Ну как стало… Но не так, как отца Кирила. Вслух я этого не сказала, служители закона и так оба тяжело вздыхают, а рыжий сжимает и разжимает кулаки. Ну не любят они сверхъестественных преступлений. А тут так и вообще убийца – демон. Я говорила, а сама слышала свой голос будто со стороны. Та темная сила, что была в круге исчезла, теперь он был просто рисунком на полу. Полицейский слушал и кивал косматой головой, круглощекий подобрал мою сумку и неспешно в ней ковырялся. Я могла бы поднять шум о нарушении моих прав, но мне нечего было скрывать, к тому же я была уверена, что они уже осмотрели содержание моей сумочки, пока я была без сознания и теперь просто хотели поиграть у меня на нервах. Высокий наблюдал за моей реакцией, прищурив светлые глаза, в уголках собралось множество морщин, он был не молод:

– Терпеть не могу ваши магические выкрутасы. Вы можете дать свое профессиональное мнение на счет той штуки, что убила мужчину?

Ага, значит до того, как задавать вопросы, они уже знали, что я была приглашена как помощник. Я прикоснулась к горлу, с разочарованием обнаружив, что шелковый платок с моей шеи попросту исчез, сказала:

– Как дипломированный специалист я занимаюсь этим делом уже не первый год, – на самом деле только второй, но на этом я внимание полицейских заострять не хотела: Признаться, я в первый раз встречаюсь с чем-то подобным. Для отца Кирилла именно круг тоже был в новинку, а он куда старше меня. Демон материализовался в рекордно короткий на моей памяти срок, обычно им на то чтобы затвердеть, – слово было забавным, но другого я подобрать не могла: – им требуется дней семь и постоянный присмотр вызвавшего их практика. Я бы на вашем месте обратилась к имамам или раввинам, здесь надписи на арабском и иврите, я не сильна в такой магии. Но если бы мы говорили об обычном демоне, я бы попыталась отыскать практиков, у которых бы хватило знаний и магических сил для того, чтобы призвать это. Сильных темных порядка ста в Москве и московской области. Их списки вы можете узнать у главы Коалиции.

«Это» меня облизало, оно пило мою кровь. Обмен кровью между практиком и демоном священная часть ритуала. Можем ли мы быть теперь связаны? Своими умозаключениями на этот счет я также пока решила не делиться. Потому что с нашей доблестной полиции станется запереть меня до выяснения обстоятельств.

Полицейские кивали, толстяк записывал что-то в пошарпанный блокнот после того закончил копошиться в моих вещах. Рыжий решил, наконец, представиться:

– Меня зовут Максим Геннадьевич, это, – он указал на толстяка: – Игорь Дмитриевич. Мне нужен четкий рассказ о том, что именно вы предпринимали, каким способом пытались сдержать демона. Потом мы здесь все опишем, вы оставите свои контактные данные и будете свободны.

Он не протягивал мне руки, старался не смотреть мне в глаза. Я чувствовала исходящий от него липкий запах страха и предрассудков, но профессионализм был для него важнее, и он оставался предельно вежлив. Через пол часа, когда я трижды повторила до мельчайших деталей, что произошло, а также описала демона, поток их вопросов иссяк.

– Я могу идти?
– спросила я, не веря в свою удачу. Я не сомневалась, что мои данные уже были пробиты по компьютеру, и полицейские были осведомлены в том, что я законопослушный практик, но все же это было слишком быстро.

– Да, конечно, вы свободны.

Им явно не терпелось от меня избавиться. Сейчас им нужно был все отфотографировать, описать, измерить. Конечно они попытаются приписать старику естественную смерть, от инфаркта к примеру. И только тогда, когда полицейская ведьма подтвердит, что его убил демон, они обратятся в коалицию практиков и снова вызовут меня как свидетеля. Увы, бюрократическая машина действует только так и никак иначе. В другом случае это бы меня очень расстроило, но сейчас это значило, что у меня есть пара дней, чтобы прийти в себя, и самостоятельно попробовать собрать кое-какую информацию об этом демоне.

Тело отца Кирилла было уложено в пластиковый мешок, вокруг места преступления натянута бледно фиолетовая лента. Так всегда, если преступление предполагаемо противоестественное, лента обязательно фиолетовая. Когда я выходила из здания, я увидела машину скорой, которая уже не могла помочь старику. Никто из врачей не предложил мне помощи, видимо я выглядела лучше, чем чувствовала себя.

Время оказалось еще раннее, только полдесятого, но темнота уже отвоевала себе небо. За что я люблю Москву, так это за то, что она никогда не позволяет захватить себя в объятья тьмы полностью, неоновые вывески, фонари, разнообразная иллюминация почти полностью избавляли наш город от многих видов нежити, вампиров, к примеру. Те любили селиться на западе или в Америке в глубинках. Русские села они не жаловали. Потому что на западе к ним относились с благоговением, и флером романтизма. Наш же народ придирчиво кривил носы при виде ходячих трупов. Упырь, он и в Африке упырь, как любила говорить моя бабушка.

Демоны древние, неосмысленные, призванные только чтобы убивать также не могли противостоять свету. Это сильно облегчало мне работу, потому как такие, если вырываются из преисподней, практически неуязвимы. Парадокс нашей ситуации по легализации в России призыва демонов заключался в том, что как раз самый жуткий сброд из преисподней народ не выволакивал, развлекаясь с понятными, упорядоченными по чинам в структуру демонами. В той же Чехии практики обязаны владеть огнестрельным оружием, чтобы работать, у нас же достаточно иметь магические способности и базовые знания в управлении холодным оружием.