Чтение онлайн

— Шеф, во Фрязино довезешь?

— Сколько?

— А сколько просишь?

— Штука.

— А дешевле нельзя?

— Можно. Идешь в метро, доезжаешь до «Комсомольской», а там с Ярославского электричкой. Уложишься в полтинник.

— Хрен с тобой. Поехали. — Я уселся на переднее сиденье и со всей силы хлопнул дверцей.

— Можно поаккуратнее? Тачка своя, не казенная, — огрызнулся водитель.

— Извини, шеф. Просто мне сейчас очень хреново.

— Да я вижу, — он покосился на мою куртку, ворот которой был испачкан каплями запекшейся крови.

— Слушай, а Фрязино далеко отсюда? За сколько доберемся?

— В принципе, не очень. Минут сорок. Правда, сейчас, возможно, и подольше — в это время на Щелковке вечные пробки…

Последние слова водителя резанули слух. У меня возникло странное ощущение, что я где-то их уже слышал. Неужели опять «дежа вю»? Нет, здесь что-то другое. Причем очень важное. Думай, Шах, думай…

Стоп! Дробашенко. То же самое мне вчера сказал Стас. Вечером, когда не захотел остаться, сославшись на какие-то дела в конторе. Значит, не так уж и сильно я был пьян, как он пытался меня уверить. А ведь и с телефоном этим тоже не все ясно. Я почти уверен, что действительно не говорил ему номер. Тогда от кого Дробашенко мог его узнать? А что, если Стас связан с Рустамом? Бред. Или все-таки… Думай, Шах. Это важно. Думай, напрягай свои отшибленные мозги…

Визитку с телефонным номером я оставил у толстомордого мента. Теоретически, он мог его срисовать для себя. Зачем? Ну мало ли зачем — может быть, у них на вахте, как у нас в Агентстве, принято вести учет посетителей. И что дальше? А если предположить, что похитители установили наблюдение за домом Мамедова? Скажем, для того, чтобы отслеживать всех к нему входящих на предмет принадлежности к органам или бандитам. Тем самым они могли проверять, не слил ли Рустам информацию о похищении Татьяны на сторону.

Тогда получается, что меня могли вести с самого начала, прямо от дома Мамедова. А потом… Потом у метро меня подобрал Стас, и мы с ним поехали в центр. Подожди-ка, Витя, подожди. Здесь что-то не так: мы не виделись уже лет семь, а Стас вот так вот запросто узнал меня, проезжая мимо. Причем узнал со спины, а ведь я, даже когда в лицо его увидел, и то вспомнил не сразу…

Стас! Вот оно, слабое, бля, звено! Сдается мне, что Стас изначально был связан с этими ребятами, с похитителями. Однако для замначальника службы безопасности как-то слишком стремно сидеть по кустам в засаде. Не стыкуется? Ни хрена, прекрасно стыкуется. Просто это означает, что его ребятишки элементарно срисовали мои данные у мента на вертушке. Затем скинули их руководству, то бишь Стасику. А он, вспомнив старого питерского братуху, решил, что гораздо эффективнее будет работать меня сам.

Теперь понятно, почему он меня так трепетно обхаживал: кабак, халявная квартирка… Скорее всего, ему было непонятно, каким образом я могу быть причастен ко всей этой истории, и он решил взять надо мной шефство. С-сука! Но если все это время меня пасли люди Стаса, то значит… и по башке в подъезде мне настучали они. А смысл? Если они поняли, что — деньги уже у меня, почему не дали доехать до места стрелки? Боялись, что я их опознаю? А может быть, Татьяны уже давно нет в живых, а Стас, зная меня, понял, что я не отдам им деньги, не получив твердых гарантий ее безопасности?…

— Почти приехали, Фрязино, — подал голос водила, который всю дорогу деликатно молчал. Наверное, по моему внешнему виду сообразил, что сегодня не мой день и я не расположен к праздным разговорам.

На одной из улочек, переваливая через очередного «лежащего полицейского», мы притормозили. Я машинально посмотрел в окно и прочитал на белой табличке углового дома — «улица Попова». Попова. Фрязино.

Твою мать, ну конечно же! Шестая, предпоследняя страница агеевского досье: ЗАО «Агентство „Медиа-промоушен", Московская область, г. Фрязино, ул. Попова, 62. Зарегистрировано…» и так далее. Агентство, которое вывозило группу «Ноги врозь» в Красноборский край для поддержки Гнуса…

«Мне тут ехать всего минут сорок, — сказал вчера Стас. — Днем, конечно, подольше — на Щелковке вечные пробки…»

Ну что, мой бледнолицый замначальника службы безопасности «весьма солидной конторы», не многовато ли совпадений для того, чтобы состоялась наша с тобой очередная случайная встреча?

— Шеф, не надо на вокзал. Я передумал. Давай-ка здесь на Попова, 62-й дом. — Я устало откинулся на сиденье, достал мобильник и набрал номер Обнорского. — Андрей, привет… Да, в Москве… Слушай, у меня совсем нет времени, так что запиши: Фрязино, Попова, 62, «Медиа-промоушен»… Да… Если я завтра не отзвонюсь, меня надо будет искать где-то здесь… И Татьяну Ненашеву тоже… И еще запиши фамилию: Дробашенко Стас… Стас Колтушский. Помнишь, был такой у Бабуина?… Все, Андрей, пока. — Я отсоединился и, немного поразмыслив, совсем отключил трубу. Это на случай, если охреневшему от моего звонка Обнорскому вдруг захочется выяснить подробности. Или если Рустам Викторович начнет тяготиться пропажей своего денежного эмиссара и начнет нервничать. Или если Стас Дробашенко снова будет интересоваться моими планами на вечер. Потерпите, ребята, вы обязательно все узнаете. Во всех подробностях. Но попозже.

Лишь на четвертый или пятый пронзительно-настойчивый звонок мне соизволили открыть дверь. На пороге возник парень в камуфляже, на лице которого явственно читалось: «Все, мужик, ты покойник». Умирать я пока не собирался, а потому, не дожидаясь, когда дело дойдет до рукоприкладства, спокойно и нахально заявил:

— Мне к Дробашенко. По делу. Срочному. Охранник немного успокоился, услышав знакомую фамилию, и я понял, что действительно явился по нужному адресу.

— Станислав Сергеевич сегодня уже не принимает. Приходите завтра.

— А ты, братан, передай, что пришел Виктор Шаховский. По поводу контракта на полмиллиона долларов. А то ведь завтра сделка может уже и не состояться.

Похоже, парня впечатлил размер произнесенной мною суммы. Теперь уже уважительно он попросил меня подождать за дверью и отправился на доклад. Через минуту дверь распахнулась снова, и я понял, что Станислав Сергеевич решил-таки сделать для меня исключение, несколько сдвинув график приема посетителей. Следуя за своим провожатым, я не без грусти вспомнил о тех временах, когда у меня на кармане имелась купленная за хорошие бабки лицензия на ношение огнестрельного оружия. Официально зарегистрированный ПМ мне сейчас был бы очен-но кстати!

Мы вошли в просторный евростандарт, где на одной из стен красовался большой плакат с улыбающимся господином Гнусом, еще не догадывающимся о своем грядущем досадном поражении на выборах. В кабинете находились двое — Дробашенко и какой-то гориллообразный мужик, весьма нелепо смотревшийся в костюме-тройке с нелепым пятнистым галстуком. Да, похоже Стас не уделял должного внимания вкусу своих подчиненных.

Дробашенко молча сделал знак охраннику, и тот удалился, плотно закрыв за собой дверь. Теперь мы остались в кабинете втроем, но использовать это обстоятельство в традиционных национальных целях мы, похоже, не собирались.

— Вот, знакомься, Вова, — обратился Стас к своему впечатляющих размеров партнеру, — это Виктор Шаховский из Питера. Он же — Шах. Бывший гроза речного порта и его окрестностей, а ныне — журналист и начинающий писатель детективных романов.

Стас насмешливо посмотрел на меня, присел на краешек стола и изящным жестом зажег сигарету:

— А ты молодец, Шах, не растерял еще былую сноровку. Как ты меня вычислил? В хате «жука» нашел? Или, может, ваш Обнорский начитывает своим сотрудникам курсы практической дедукции и личного сыска?