Чтение онлайн

— Руки! — скомандовала она.

Лунин поднял, а я нет. Я просто протянул ручонки вперед: смотри, мол, я тоже невольник этих плохих людей.

— Ты что за конь? — спросила женщина. Она была, несомненно, красива — высокая длинноногая брюнетка в плотно обтягивающих ноги кожаных брюках. Но вот под глазом у нее светился фингал, и я догадался, что это никак не макияж.

— Я — журналист, — ответил я. — Интересуюсь обстоятельствами смерти Валерия Зюзина… А вы кто?

— Журналист? — Она на секунду-другую задумалась. Потом приказала Лунину: — Ну-ка, полкан, сними с журналиста «браслеты».

— Лера! — сказал Лунин. — Лера, ты сейчас совершаешь ошибку. Мы же можем найти общий язык. А этот журналист…

— Заткнись, падла, — ответила Лера. Выражалась она изящно. — Заткнись и делай, что сказано.

Лунин сверкнул глазами, но «браслеты» с меня снял. А я любезно помог ему надеть их. Добавлю, что сделал это с удовольствием. Лера тоже немножко расслабилась.

— Я, — сказала она, — жена… вдова Валерия. Смертью, значит, его интересуешься? — Я кивнул. — Будут тебе материалы, журналист. Будут… если выберемся отсюда. Дай-ка ключики.

Я подал Лере ключи, а она сунула мне арбалет, распорядилась:

— Сунутся два брата-дегенерата — Влад или Костя, — стреляй.

Ошеломленный напором вдовушки, я кивнул. А она освободилась от наручников и пошла в угол кабинета. Там висела картина с каким-то тоскливым зимним пейзажем. А за картиной был, как и положено, сейф… Я стоял как дурак, с арбалетом в руках и поглядывал то на дверь, то на Лунина, то на Леру. Больше всего меня интересовал вопрос: что я буду делать, ежели действительно войдут Влад или Костя? Смогу ли выстрелить?… Горячей любовью к этим уродам я, естественно, не пылал, но стрелять в людей мне еще не доводилось. А стрела арбалетная выглядела очень убедительно, и в напряженном коротком луке чувствовалась мощь…

— Ах вы, суки, — задушевно сказала Лера. — Ах вы, козлы позорные! Акции хотели у меня отобрать? Эмиссию провести? Да вот хуй вам, а не эмиссия.

Она стояла возле сейфа и трясла какими-то бумагами.

— Лера… — начал было Лунин.

— Заткнись, Лунин. Ты в комитетах своих был полковник. А здесь ты мразь. Шестерка ты. Быдло. А я — хозяйка! Понял ты, холоп?

Лунин покраснел как рак, брошенный в кипяток. На Леру он не смотрел, зато обратился ко мне:

— Николай Степанович, вы совершаете большую ошибку. Вы не знаете, с кем связались! Эта женщина…

Договорить он не успел. Лера подскочила к полковнику и врезала ему остроносым сапожком по… в общем, больно. Эта дама определенно производила впечатление.

— Пошли, — сказала она мне, — чего встал. Выберутся быки из подвала — нам пиздец придет. Стволы-то при них остались.

Мы быстро спустились вниз. Сунулись в джип, но ключей в замке не было. Арбалетчица Лера произнесла:

— Жопа нам! Остальные-то тачки в гараже. Но в гараж нам не проникнуть… У тебя, журналер, тачка есть?

— Нет, — ответил я, потому что в данный момент тачки у меня действительно не было.

— Не писай, подарю.

— Мерси, не буду писать, пока не подаришь. Буду терпеть.

— Ну что теперь? — сказала Лера. — Теперь надо когти рвать.

— Надо, — согласился я. Где-то в глубине дома звучали удары. Похоже, это пытались выбраться из подвала быки. Уж не знаю, какая в этом подвале дверь, но, думается, они ее скоро вынесут.

— Пошли, — сказала Лера.

Мы двинулись к воротам, но снаружи раздался рокот двигателя… вот те на! Никак кто-то в гости?

Я приник к щели в воротах — по асфальту стремительно неслась моя «десятка»… Господи, Ольга вернулась!

— Мы спасены, мадам, — сказал я. — Вернулась моя жена, и теперь у нас есть транспорт.

— Жена? — подозрительно спросила арбалетчица.

— Вас, графиня, что-то удивляет? У меня не может быть жены?

Ответа я не дождался и пошел к воротам. А Ольга уже требовательно сигналила… ах ты, лапушка моя! Ведь как кстати ты появилась! Что это я, дурень, тебя выставил? Что бы я без тебя делал?

Я распахнул дверь рядом с воротами и вышел «на волю».

— Это твоя жена? — спросила Лера с издевкой…

Из-за опущенного бокового стекла смотрела… Татьяна Николаевна, смотрела мимо меня — на Леру. А Лера — на Татьяну. Очень выразительно смотрели эти две дамы друг на друга. Как две тигрицы. Или, вернее, две змеи. Или… в общем, «ласково» смотрели они друг на друга.

— Нет, — запоздало ответил я на вопрос. — Это не моя жена.

Тут я понял, что и машина-то не моя — «десятка», цвет «вишня», стекла тонированные, — но не моя.

Я подошел и сказал Татьяне:

— Таня, я, конечно, не ожидал, но вы кстати… разворачивайтесь.

— Зачем? — спросила она, продолжая смотреть мимо меня на Леру.

— Нужно уезжать. В доме весьма опасная команда, и у них есть к нам некоторые претензии…

— Какие? — равнодушно спросила она.

— Пустяковые. Ребятам хочется погулять на наших поминках, а мне эта идея почему-то не нравится.

— Ладно, садитесь… А ведь я вас предупреждала.

Я распахнул заднюю дверцу, галантно показал Лере рукой: прошу. Лера прошествовала и не без грации поставила ногу в салон… тут-то Татьяна и рванула тачку! Лера — совсем без грации — шлепнулась кожаной попой на асфальт… М-да, хорошие у дам отношения.

— Ах! — сказала Татьяна. — Случайно перепутала педали. Извините.

Лера улыбнулась вполне светской улыбкой.

Мы ехали молча… Господи, если бы мы ехали молча до Питера, то мы и добрались бы без приключений. Но мы ехали молча всего полминуты. Я сам в этом и виноват. Я задал Лере вопрос:

— Вас держали в наручниках?

— Да… вы же сами видели.

— Как же вам удалось освободиться?

Несколько секунд она молчала, потом сказала, морщась:

— Эти два быка захотели «комиссарского тела». А поскольку насиловать прикованную к батарее женщину неудобно, они…

— Вас? — воскликнула Татьяна деланно-изумленно. — Вас — изнасиловать?

— Представьте себе, Таня.

— Не могу. Убей Бог, не могу представить, зачем насиловать сучку, которая сама готова лечь под любого кобеля.