Чтение онлайн

Потом казаки оказались во владениях остяцкого князя Самара. Тот давно уже поджидал пришельцев и, объединившись с другими князьями, готов был встретить их во всеоружии. Но от долгого ожидания он потерял бдительность. И казаки застали его врасплох.

Воспользовавшись тем, что остяки мирно почивали в своих шатрах, они беспрепятственно проникли ночью в их стан. Разбуженный шумом князь Самар вскочил со своего ложа и схватился было за оружие, но так и не успел им воспользоваться, сраженный насмерть вражеской пулей.

Оставшаяся без предводителя княжеская рать разбежалась. Ограбив жителей и обязав их стать данниками, казаки затеяли в честь скорой победы пир.

Атаман и его помощники веселились наравне с рядовыми казаками. Разобрав княжеских жен, они кутили всю ночь напролет, а на следующий день вереница казачьих стругов вновь пустилась в плавание.

В одном из боев за остяцкую крепость Назым на берегу Оби был смертельно ранен Никита Пан. Атаман неистовствовал. Он жестоко отомстил осаждаемым за погибшего товарища и других храбрецов. Но это доставило ему мало удовлетворения.

— Какого богатыря сгубили, нехристи поганые!..

Ермак пытался залить горе сивухой. Но это не помогло ему избавиться от душевных мук. Не видя более смысла плыть дальше, он оставил князя Алача править Обскими юртами и повернул назад.

На обратном пути казаки тоже время от времени причаливали, выходили на берег, принимая почести от жителей покоренных селений, и воочию видели плоды своих стараний — утверждение господства России в пройденных ими пределах.

Приближаясь к Искеру-Кышлыку, они еще издали заприметили встречавшую их толпу. Звучала музыка.

— Ишь ты, сколь народу-то собралось! — оживился Ермак. — А ну-ка, браты, принарядитесь, приосаньтесь да протрубите погромче, пускай знают наших!

Когда груженые добычей челны пристали к берегу, раздались восторженные возгласы:

— Слава нашим витязям!

— Слава бесстрашному атаману-победителю!

— Слава, слава!..

Вообразив себя едва ли не царем, Ермак торжественно ступил на землю. А славившая его толпа все не унималась.

Несколько разодетых казаков дружно подхватили атамана на руки, понесли его к возвышению и бережно усадили в накрытое келямом кресло. Началось праздничное веселье.

Похваляясь богатыми трофеями, казаки потчевали друзей-остяков водкой, учили их курить. Быстро захмелев, те, не желая остаться у щедрых и благодушных победителей в долгу, стали наперебой предлагать им на ночь своих жен.

Оглушенный и тронутый шумной, радостной встречей, атаман ощущал себя самым счастливым человеком на свете. Но когда Ермаку сообщили о том, что Иван Кольцо схватил по дороге простуду и слег, так и не добравшись до Москвы, им снова овладела хандра, а вместе с ней — навязчивая идея: «Не перст ли это божий? Не судьба ли? Может, не стоит государю кланяться? Провозглашу себя царем сибирским, сколочу могучее воинство, и тады все будет мне нипочем!..»

Развивая мысль свою дальше, Ермак все взвесил и усомнился: нет, Москва пошлет на него дружину. Людей, оружия и пороха-зелья осталось мало, и ему ни за что не справиться с царским войском. А каково выживать в далекой Сибири с ее лютыми зимними морозами среди враждебного окружения да без связи с другими странами!..

— Ничего не поделаешь. Придется налаживать сношения с Иваном Васильевичем да поскорее, — вслух произнес Ермак и велел позвать писаря.

Когда тот явился, атаман сказал:

— Приготовься-ка, братец. Будем сочинять челобитную государю.

— Сызнова, что ли?

— Ну да… Первая отписка наша в дороге застряла, потому как Иван в пути занемог, — пояснил Ермак и кивнул писарю: — Пиши давай, не мешкай!

Доставку письма атаман доверил Матвею Мещеряку.

— Будь начеку, друже! До Москвы добирайся не напрямки. Сперва наведаешься к Семену Строганову. Вручишь ему мое послание. А уж он-то придумает, как его государю передать. Царедворцев Строгановы знают. Небось найдут подходы к царю, сумеют как-нибудь усмирить его гнев.

— Все ясно, атаман. Повеление твое будет исполнено!

Матвей Мещеряк в тот же день отбыл с конными казаками из Кышлыка.

Сделав остановку в одном из башкирских аулов на берегу Тобола, он прихватил с собой проводника.

Через две недели казаки встретились с Иваном Кольцом и вместе с ним отправились в городок, где проживал Семен Строганов. Узнав об успехах снаряженной им дружины, тот, не помня себя от радости, обнял и расцеловал каждого, приговаривая:

— Дорогие мои, бесценные! Да вы не токмо себя спасли, а и от меня неминуемую погибель отвели! Теперь-то уж нам нечего бояться… Государю весть наша придется по нраву.

Наскоро собравшись, Строганов выехал в сопровождении казаков в Москву. Прибыв во дворец, он переговорил с Федором Басмановым. Высокопоставленный царский наперсник устроил заводчику встречу с государем, и тот взахлеб поведал ему во всех подробностях о великих событиях, произошедших за Уралом.

Иван Грозный давно не был так счастлив и на радостях допустил к себе казаков.

Те упали перед ним на колени, затем передали драгоценные дары сибирские и челобитную.

Царь велел зачитать послание Ермака. Выслушав обращение, он минуты две раздумывал, не меняя сурового выражения, но потом не выдержал и, скривив в улыбке губы, изрек:

— Вот истинные сыны Отечества нашего! И за беспримерное геройство заслуживаете всяческих похвал и почестей. Благодарствую за радение и верную службу вашу!

Не зная, как выразить безмерную радость, казаки один за другим припали к ногам Ивана Грозного и со слезами на глазах облобызали его сафьяновые красные сапожки и полы халата.

— О великий наш государь, мы лишь исполняли священный долг перед тобой и Господом Богом! — с чувством воскликнул прощенный преступник Иван Кольцо.

Иоанн наградил Ермаковых посланников, велев выдать им большую сумму денег и сукно. А в ознаменование присоединения просторов Сибири к государству Российскому были устроены пышные торжества.

Три дня отмечала Москва победу над Сибирским ханством. Возвещая о великом событии, заливались колокола, стреляли пушки, в церквях совершались праздничные благодарственные молебны.

Радостное событие обсуждалось не только во дворце и на Красной площади, но и по всей Москве. Люди славили Бога за новое царство, подаренное России, и подвиг сибирских завоевателей.

— Давно не знала матушка Россия столь могучих витязей, как Ермак и его казаки!

— Это ж надо же — малым числом да басурманов несчитанных одолели!..