Чтение онлайн

В древности особым видом затворничества было столпничество. Способом удаления от мира для сосредоточения в постоянной молитве в нем является пребывание на столпе – небольшой башне с балконом наверху. В стоянии на балконе подвижник проводил большую часть времени. Балкон иногда был огорожен решеткой, так что снизу можно было видеть только голову и плечи подвижника. Подняться на столп можно было (в основном) с помощью подъемной лестницы, которую подвижник держал у себя наверху.

Почему подвижники выбирали такой образ жизни? Иеромонах Алексий (Кузнецов) в работе «Юродство и столпничество: Религиозно-психологическое, моральное и социальное исследование» приводит несколько объяснений. С одной стороны, столпничество явилось как противоположность языческому культу гор и холмов, которые, как известно, считались обиталищами языческих богов. С другой стороны, известно, что заключение на столпы или в столпы некогда служило наказанием [412] . Святые столпники, сознавая себя великими грешниками и преступниками перед Богом, добровольно наказывали себя тем способом, который существовал в стране в отношении к гражданским преступникам. Столпы были для подвижников своего рода крестами, на которых они распинали свою плоть, подвергая ее всевозможным лишениям и жестокому влиянию погоды. «Владыце подобяся, на столп взошел еси, яко на крест», – говорится в стихире прп. Симеону Столпнику. Как добровольное мученичество, столпничество как бы явилось на смену реальному мученичеству от гонителей, возникнув именно тогда, когда подвига мученичества в империи уже не стало. Столпники (как и преподобные вообще), продолжили дело мучеников, став для своего поколения тем, чем были мученики для первых христиан, – живыми свидетелями веры, образцом чистейшей нравственности, укреплением колеблющихся, орудием обращения для неверных [413] .

Основателем столпничества считают прп. Симеона Столпника (ок. 390–459), но есть свидетельства, что этот вид подвижничества появился еще ранее. Так, прп. Ефрем Сирин († 373) в 29-м поучении к египетским монахам говорит, что он видел человека, который ради добродетели стоял на столпе.

В V–X вв. пример св. Симеона имел многих последователей, в том числе прп. Даниила (V в.), прп. Иоанна и прп. Симеона Столпника Младшего (VI в.), прп. Алипия (VII в.) и др. Образки с изображением столпников, которые приносили с собой паломники, возвращаясь после посещения этих подвижников (столпники, видимо, могли благословлять эти образки), сыграли существенную роль в развитии иконопочитания [414] .

Столпничество было особенно распространено в Сирии и Палестине в IV–VII веках. Сирийские иноки принесли эту традицию и в Грузию. В других местах столпники были редки. В Римской Церкви этот подвиг не привился. Григорий Турский (VI в.) в своей истории франков (кн. 8;15–16) пишет, что по приказу Галльских епископов был разрушен столп одного отшельника, на котором тот желал подвизаться по примеру восточных монахов [415] . Есть упоминания о столпничестве на Афоне и Синае. На христианском Востоке этот подвиг существовал до XII–XIII вв. Его исчезновение связывают с изменением всего государственного и общественного строя в Сирии и Палестине в результате турецкого завоевания [416] .

Подвиг столпничества был известен и на Руси. На столпе спасались, например, прп. Никита Столпник Переяславский († 1186 г.), прп. Савва Вишерский († 1461 г.) [417] .

Как видим, подвиг преподобных весьма многотруден и сложен. Он требует от подвижника верного видения своего духовного состояния, правильной оценки своих духовных и физических сил, т. к. любая погрешность, неточность может привести к падению. «Всего труднее знать и врачевать себя самого, – пишет свт. Василий Великий, – потому что людям прирождено самолюбие, и каждый по пристрастию к самому себе превращает истинный суд. Но удобнее может познавать и врачевать нас другой; потому что судящего о других страсть самолюбия не затрудняет в истинном распознавании» [418] . Поэтому в духовной жизни ключевую роль, особенно для новоначального подвижника, играет духовный наставник – старец. Этому совершенно особому служению посвящен следующий раздел нашего курса.

«Тот, кто впервые поднимается в гору, должен следовать по известному маршруту; ему нужен спутник и проводник, который уже поднимался здесь и хорошо знает дорогу. Послужить таким проводником – вот в точности назначение “аввы”… – того, кого греки называют “герои”, а русские “старец”, что на обоих языках означает собственно “старик”» [420] . В русском языке слово «старчество» точно передает «древневосточную практику душепопечительства опытных в духовной жизни иноков над новоначальными в подвиге спасения людей мирского звания и монашеского». Под старцем понимается «не возраст человека, а духовная опытность в вопросах спасения души» [421] .

Благодатную традицию старчества Церковь Христова несет в себе с древнейших времен. Старчество – это одно из высочайших служений в Церкви, венец духовных подвигов, плод безмолвия и Богосозерцания [422] .

В раннем христианстве существовало особое служение – пророческое (Еф.4.2; 1 Кор.13.2–8). Пророки получали откровения от Бога, необходимые для Церкви, указывали христианам путь ко спасению, открывали им волю Божию, внушали мужество в виду надвигавшихся гонений. По мнению И.М. Концевича, пророческое служение Древней Церкви не исчезло, но нашло свое продолжение в служении старчества [423] .

Старчество в собственном смысле этого слова появилось в Церкви в IV веке, одновременно с расцветом монашества. Зарождение этого служения связано с необходимостью руководства в иноческой жизни. Старчество – это необходимое условие правильного течения монашеской жизни. «Ищущий монашеского подвига… шел к опытному подвижнику, поступал под его руководство, и подвижник становился для него аввой – старцем… Вот простейшая форма старчества» [424] .

Старческое окормление играло ключевую роль в древнем иночестве. Вокруг личности старца возникали монашеские центры. Послушник при посредстве своего старца достигал духовной опытности, и сам, в свою очередь, нередко становился руководителем новоначальных иноков. Старчество процветало в Египте, Палестине и Сирии; с Востока его традиция была перенесена в обители Западной Европы, позднее – на Святую Гору Афон.

О старческом подвиге нам хорошо известно из многочисленных памятников древнехристианской письменности. «В аскетической литературе совершенно ясно выражен тот взгляд, что высшее совершенство является следствием не самостоятельного, независимого, хотя бы и в высшей степени напряженного и самоотверженного подвижничества, а… лишь полным, совершенным… послушанием старцу, под руководством которого живет подвижник» [425] .

Одним из первых сочинений, содержащих описание старческого служения, является Житие преподобного Антония Великого, составленное свт. Афанасием Александрийским [426] . «Антоний как врач был дарован Египту. Духовное влияние на людей у Антония Великого было исключительным» [427] . Отношения прп. Антония с его учениками свт. Афанасий сравнивает с отношениями отца и детей: «Отеческое руководительство Антония заключалось в сообщении аскетических опытов своим ученикам, которые для этого все собирались к нему, и по его приглашению расспрашивали его как дети отца, – а также в исповеди искушений и помыслов» [428] . И сам прп. Антоний говорил ученикам: «И вы, как дети, говорите отцу, что знаете; и я, как старший вас возрастом, сообщу вам, что знаю и что изведал опытом» [429] . Уподобление старческого окормления отеческому традиционно для аскетической практики Православия. Именование наставника «духовным отцом», а наставляемого – «духовным чадом» используется применительно не только к монастырскому старчеству, но и к духовничеству в миру.

О необходимости и важности старческого окормления писали и другие древние подвижники, на собственном опыте познавшие его благодатную силу и сами ставшие наставниками многих поколений иноков: прп. авва Исаия, свт. Василий Великий, прп. Иоанн Кассиан Римлянин, прпп. Варсонофий и Иоанн, прп. Исаак Сирин, прп. Венедикт Нурсийский, авва Дорофей, прп. Иоанн Лествичник. Богословско-мистическая сторона отношений старца и ученика наиболее подробно описана в сочинениях прп. Феодора Студита и прп. Симеона Нового Богослова. Преподобный Феодор писал о необходимости, значении и сущности старческих поучений, о рождении по духу и о наследовании духовных дарований. Преподобный Симеон описал истинного ученика (Слово 7-е), истинного настоятеля (Слово 8-е) и истинного старца (Слово 9-е) [430] . Цитаты см. в приложении к теме.