Чтение онлайн

– Ага, и нас с тобой.

– А мы то что?

– Это в твоих глазах мы добрые, а в глазах мирных жителей мы самые настоящие уголовники, головорезы, убийцы...

– Садился за наркоту, а вышел на свободу с убийством!
– хмыкнул Пашка.

– Я тоже...
– проговорил я, и закрыл глаза, - я тоже...

– Тоже с наркотой?
– спросил Паша.

– Нет, с наркотой я завязал, в свое время мой отец нашел способ меня излечить, не буду тебе говорить.
– коротко бросил я, глядя на огонь.

– Почему?
– спросил Паша.
– Ты мне не доверяешь?

– В том то и дело что я тебе доверяю. Дело в том, что тебе не все равно.
– Ухмыльнулся я приподнялся со своего места.
– Я всегда видел этот мир по другому. Не плохо и не хорошо. Просто по другому. У меня куча собственных теорий обо всем. И одна из них - теория о самом сокровенном. Она наиболее близка с теорией случайного попутчика, только в моей интерпретации.

– Расскажи свою теорию, - с интересом проговорил Пашка, - или ты спать хочешь?

– Да черт с ним, со сном, - хмыкнул я и поднялся на ноги, хорошенько потянувшись, я энергично проговорил, - смотри, что у меня есть. Хотел открыть в Воронеже, но раз уж ты тут начал разговоры "за жизнь", то я открою подарок.

– Что откроешь?

– Смотри, житель пустоши, - я достал из рюкзака убитого гука две литровых банки пива и гордо проговорил, - когда трупы мотоциклистов обыскивали - нашел.

– И молчал? Мы тут всякой дрянью сворованной питаемся, а у него две банки пива лежат!
– возмутился мой друг и протянул жадные ручонки.
– Дай мне живительной воды, ну пожалуйста. Я так давно пивка холодненького хотел хряпнуть!

– Держи, - я протянул ему алюминиевую банку и проговорил, - на три.

– Раз!
– пальцы Паши легли на "открывашку".

– Два!
– я слегка сжал небольшой алюминиевый овал.

– Три!
– одновременно поговорили мы и две банки пива характерно "щелкнули", открываясь.

Пашка сделал большой глоток и с удовольствием выдохнул:

– Хорошо!

– Ага!
– я отхлебнул из банки пива и поднял свой "бокал" вверх, - за тех, кто не вернулся.

– Гена, Боря, - задумчиво проговорил Пашка.
– Боря тоже был хороший пацан. Мы его не знали долго, но он спас нам жизнь тогда. Мы не верили ему, но в ответственный момент, умирая, он дрался за нас.

– Да, а мы его связывали, - проговорил я.

– Жалко пацанов, - прошептал Паша глядя на огонь, после затянувшейся паузы, - у тебя тоже были проблемы с наркотой? И что еще за теория случайного попутчика?

– Да все просто, - рассмеялся я.
– Теория о случайном попутчике говорит о том, что очень часто люди могут рассказать свои самые сокровенные тайны только незнакомому человеку, которого они скорее всего никогда не увидят. Иногда надо высказаться, выговориться, показать свой скелет в шкафу тому, кто тебе на самом деле безразличен, просто слушатель и все. А потом вы расходитесь и все, тебе легче на душе, а ему пофиг. Нормально?

– А, я слышал такую теорию, только она по другому немножко называлась, или я неправильно услышал, - с умным видом кивнул тот и проговорил, - а твоя теория?

– У меня свой взгляд на свои скелеты, - хмыкнул я, впил пива и продолжил: - я искренне верю, что самое сокровенное нужно рассказывать только тем, кому на это искренне наплевать. Тем, кто будет кивать с отсутствующим видом и стараться переключиться на совершенно другую тему. Ему все равно, ему абсолютно параллельны твои душевные терзания, он забудет об этом назавтра. Вот и все. Я никогда не открываю душу своим близким, они прочувствуют, поймут, начнут советовать. Но я не нуждаюсь в советах, в советах есть что то низкое.

– Это как так!?
– рассмеялся Пашка, чуть не уронив заветную банку.

– У меня свое видение мира, я никого не принуждаю думать так, как я!
– мне даже нравилось рассказывать свои теории. Все таки лучший собеседник, это тот, кто только слушает, так что такие разговоры мне очень нравились. Я подкинул еще одно полешко в огонь и продолжил, - человек учится только на своих ошибках, вся это чушь про чужие ошибки, на которых надо учиться - бред. Только набив на своем мягком месте несколько шишек, мы понимаем что к чему, это не мои слова, в свое время об это сказал Кочергин Андрей Николаевич. Так вот, совет все таки немного освобождает от ответственности, не полностью, но все же освобождает от права решения. В своей жизни я решаю все сам, только я. Никто другой, что бы не было даже возможности кого то обвинить в том, что я облажался по его вине. Вернее из за его совета.

– Да, видимо, тебе времени в СИЗО хватало подумать, - проговорил Паша и сделал еще один глоток, - слушай, хорошее пиво.

– Угу, - я покачал головой, - ты знаешь, я вообще думать не очень привык. Свободное время дает множество возможностей поразмыслить. Крохотное замкнутое пространство, все дела. Гениальность, творчество...

– Творчество?

– Ну да, это я махнул, последнее мое творение, это передача по рации на пару с 2774 на тему "Унижение командиров аванпостов - страх или необходимость!". А наши ночные ток-шоу! У нас была стабильная аудитория! Не каждый может таким достижением! С пары постов нас заочно приговорили к смерти, надзиртеля N 2774 даже дважды, он особенно любил их доставать.

– Думаешь, жив твой кент 2774 жив?

– Посмотрим, - загадочно улыбнулся я.

– Что это ты так лыбишься, как будто своровал что то?

– У нас с ним негласный договор, делать на аванпостах все равно было нечего, а это был единственный человек, который со мной разговаривал, так что мы с ним заключили договор. Кто первый выполнит тот круче.

– И что же твой невидимый друг должен выполнить?

– Мой номер 2517, раньше группа была такая, лет десять назад, они, вроде и сейчас выступают. Он должен поставить мне их песню в прямом эфире, если вырвется отсюда.

– А ты? У него номер 2774, ему что?

– Ему?

– Да, ему. Его номер не соответствует ни одна из групп.

– Ему Корнелюка.

– Кто это такой?

– Откуда я знаю, - я только почесал затылок и проговорил, - он попросил, я поставлю. Будет время, обязательно поставлю, считай это таким спором на выживание, кто выжил, у того и музыка.

– Но вы можете не услышать, как кто то поставил песню, - возразил Пашка.

– Ты такой скучный!
– я толкнул его в плечо и весело рассмеялся, - мы на такие глубокие вопросы не заморчивались. Забились и все. А там... как получится. Я фаталист.

– В Бога не веришь, - покачал головой Пашка.

– Давай не будем, - я вытянул руку с банкой и проговорил, - чокнемся?

– Я после мертвого города уже...
– буркнул Паша стукнув своим "бокалом" по моему.

– Моя история не интересная, Паша, а вот ты? Все Воронеж да Воронеж, а потом что? Что после Воронежа? Даже если там все хорошо, полный порядок, ты сможешь снова жить как прежде? Мы с тобой влетели по незначительным статьям, а по дороге обратно уже наломали дров. Откуда ты знаешь, что в следующий раз ты не сделаешь так же?