Чтение онлайн

— Викки? — догадался я.

— Да, — кивнул Хо. — С большим трудом мне удалось пробраться на виллу Наоки и встретиться с ней. Храбрая девочка! Она все рассказала Наоке. Он был в гневе, избил ее и держал взаперти в доме, как пленницу. Однажды ей случайно удалось подслушать разговор Наоки и твоего бывшего начальника, из которого я понял, что ты жив и узнал, где тебя искать.

— А Наока?

Хо помедлил, глядя на огонь.

— Когда я был у Викки, он появился в самый неподходящий момент… Он узнал меня, хотя прошло столько лет. Я видел его глаза — тот страх и ненависть, которые хотел увидеть давно! Мы боролись с яростью диких зверей… Теперь Наоки больше нет.

Хо посмотрел на меня. В глазах его промелькнуло сожаление, но лицо осталось спокойным. Я благодарно пожал ему руку.

— Но есть еще один человек, заслуживающий справедливого наказания!

— Да, — согласился Хо. — Но он принадлежит тебе. Я же сделал свое дело — спас внучку, спас тебя! Теперь ты и твои новые друзья поведете эту борьбу. А мне не под силу это бремя. Я стар и привык жить в одиночестве…

— Но вы с нами, Хо? Нельзя всю жизнь прятаться от мира, в котором злодейство правит над добром!

— Этот путь я пройду до конца, — помолчав, твердо произнес он. — Ты нуждаешься в помощи, и я не брошу друга! И ты прав, этот мир стонет от отчаяния! Добро принижено и унижено в нем. Я многое повидал в своей жизни и понял, что люди не должны страдать безвинно.

Некоторое время мы молчали, затем я спросил:

— Где же теперь Викки?

— Она в поселке старателей. Кулак, старый мой верный товарищ, позаботился о ней. Когда я рассказал ему твою историю, он собрал своих людей и отправился вместе со мной выручать тебя из беды… Ну, а дальше ты уже знаешь.

Я согласно кивнул, прислушиваясь к тишине леса. Лег на траву, подсунув под голову руки и глядя в высокое небо, в окружении темных верхушек деревьев. Ночная мгла постепенно таяла, отступая к границе леса и сменяясь серыми предрассветными сумерками.

Уже под утро хруст веток и стайки всполошившихся птиц выдали приближение чужих к нашему лагерю. Оставленный часовым, Гвоздь сообщил о возвращении Рэда Вана, пришедшего со своими людьми. С десяток новых бойцов выглядели вполне внушительно. Лица их были полны решимости, а глаза горели азартным огнем. Все расселись вокруг догорающего костра и принялись обсуждать план предстоящего боя. Не сговариваясь, все видели во мне руководителя. Я был не готов к подобной роли, но другого выхода не было. Никто в нашем отряде не обладал таким оперативным опытом, какой был у меня, и не имел такой спецподготовки, какая была у меня, поэтому мое руководство было для всех главным залогом нашей предстоящей победы.

— Как вы знаете, лагерь окружен со всех сторон валом, — объяснял я, делая наброски плана лагеря тонким прутиком прямо на песке под ногами. — Вот здесь, у ворот, расположена смотровая вышка с часовым. Еще одна вышка стоит восточнее, вот с этой стороны вала… Здесь и здесь — караульные помещения для охраны. Караул меняется каждые шесть часов.

— Да, — вступил в разговор Хо. — А полная смена охраны у них происходит раз в две недели. Это мы совершенно точно знаем из своих наблюдений. Сегодня суббота…

— Значит, послезавтра приедет замена, — закончил я за него. — Поэтому напасть на лагерь необходимо не позднее, чем сегодня ночью! Охранники на такой жаре за две недели устали, к тому же ожидание скорой смены расслабит их и притупит бдительность. Этим обязательно нужно воспользоваться.

— Может быть, лучше напасть на смену караула? — предложил кто-то из людей Рэда. — Тогда мы сможем захватить еще один фургон и оружие, которого у нас мало.

— Нет! — отрезал Рэд Ван. — Максим прав, нападать нужно на лагерь и сегодня ночью! В степи мы будем отличной мишенью и потеряем всякое преимущество. Ночью же можно незаметно подкрасться к лагерю и застать их врасплох.

— Да, — согласился я. — Неожиданность и стремительность — наш главный козырь в этой операции! Часть наших людей обойдут лагерь с юга, вот здесь, где нет вышек, и взберутся на стену вала… Их поведет Хо. Я, Рэд, Кулак, Гвоздь и Хрящ подъедем на фургоне к воротам лагеря. Кулак и Хрящ будут изображать заключенных, а мы охранников. Операцию начнем одновременно. В этом залог успеха. Необходимо освободить всех заключенных, и до наступления рассвета отойти к лесу.

— Понятно! — кивнул Кулак. — Чего уж объяснять-то? Понимаем, каково им там, не сладко, приходится. Я готов хоть сейчас, стало быть, в бой! Как остальные не знаю, — и он грозно сверкнул глазами в сторону Крепыша и Гвоздя.

— Зря-то, староста, чего смотреть? — обиделся на него Крепыш. — Никогда я не ходил в пугливых! Или не так?

— А я чем хуже? — воскликнул Гвоздь. — Я, что не старатель?

— Будет вам! — утихомирил их Хо. — Никто никого не обвиняет. Просто нужно знать, на что идешь, понимать важность предстоящего дела, и быть готовым ко всему, даже к смерти! Это военная операция, требующая дисциплины и предельной собранности! От каждого из нас зависит предстоящий успех, или поражение…

— Правильно! — подтвердил я, и повернулся к Рэду. — Твои люди не подведут?

— Нет, — твердо сказал он. — Всех их я знаю не один год. Это отличные ребята. Можешь положиться на них, как и на меня.

— Добро! Тогда всем отдыхать и ждать ночи.

Дымчато-серые лохматые облака стремительно бежали по ночному небу, обгоняя маленькую серую луну, пугливо озиравшуюся на своих преследователей. Тусклые звезды над пустынной степью тревожно мигали сквозь облака, сопровождая наш путь. Я сидел за управлением, чувствуя себя очень неуютно в форме охранника. Рядом в кабине расположился Рэд Ван, тоже переодетый в форму младшего офицера.

Полосы света и тени метались на ветровом стекле, словно рвущееся на ветру знамя. Лучи фар выхватывали из темноты островки сухой желтой травы, разбросанные по степи, прорезали ночную мглу острыми ножами, и она испуганно отступала к краю светового поля, затем яростно набрасываясь на машину сзади.

За моей спиной в закрытом фургоне сидел весь наш отряд, терпеливо выжидая своего часа. Я вглядывался в ночную степь, думая о Юли, о том, как спасу ее, и сердце наполнялось теплом любви, и разгоралось огнем ненависти к моим врагам. И я сильнее сжимал штурвал управления, горя нетерпением вступить с ними в бой. Когда впереди стали отчетливо различимы контуры лагеря, подсвеченные несколькими прожекторами, я остановил машину. Мы обменялись молчаливыми взглядами, и Рэд кивнул, вылез из машины. Он постоял несколько секунд, прислушиваясь к тишине, и пошел открывать двери фургона. Я тоже вылез из кабины. Поднес к глазам бинокль инфракрасного видения, осматривая лагерь впереди.

Оградительный вал с колючим забором в зеленом поле «ночных глаз» мрачно возвышался над степью. Я перевел взгляд левее, поймал в поле зрения смотровую вышку с прожектором. Добавил увеличения: красные светящиеся цифры счетчика расстояния перескочили на несколько десятков метров. Часовой на вышке не спал, стоя в обнимку с автоматом. Луч прожектора казался колонной молочного цвета, ползающей по земле где-то внизу, за границей вала. Сзади ко мне подошел Рэд Ван, тронул меня за локоть. Я оторвался от бинокля, посмотрел на него.