Чтение онлайн

Агнес поклялась, что будет думать о Чужачке как можно меньше, как только рассветёт и её брат получит лекарство.

— Инсулина хватит на тридцать дней, — деловито произнесла женщина и вручила Агнес голубой переносной холодильник.

Он оказался тяжелым — будто груз грехов оттягивал руку Агнес. В обмен девушка протянула Матильде пустой контейнер и сложенный вчетверо листок из блокнота: журнал диабетика Иезекииля.

В нем она отмечала его уровень сахара в крови, съеденные углеводы и уровень активности. Внутри у девушки все сжалось, пока Матильда читала записи. Агнес должна была удерживать уровень глюкозы в крови Иезекииля между 80 и 130 мг/дл [1] , и она прилагала для этого все усилия. Но несмотря на постоянную бдительность, график в журнале показывал пики и падения уровня глюкозы, напоминавшие карту гористой местности Ред Крик.

Взгляд Матильды смягчился.

— Колебания в пределах нормы. Ты хорошо справляешься. Дай угадаю. Наверное, тебе эти цифры уже снятся?

Агнес выдавила слабую улыбку, вспоминая книгу о подсчете углеводов, которую Матильда дала ей два года назад. Она практически выучила ее наизусть.

Матильда посмотрела ей в глаза.

— Агнес. Если бы вы жили в мире Извне, у нас была бы вся сила технологий для сохранения жизни твоему брату.

«Да, — с грустью подумала она. — Но как насчет его души?»

Матильда покорно вздохнула.

— Кстати, где ты хранишь инсулин?

Агнес закусила губу, зная, как дико это прозвучит.

— Я закапываю его у нас в саду. Поглубже, где земля прохладная.

Матильда потрясенно взглянула на девочку.

— Да… Конечно, ты же не можешь держать его в холодильнике. Ты права, мне не нравится то, что я слышала об этом месте. Но ты мне нравишься.

Агнес на секунду почувствовала себя польщённой, но быстро взяла себя в руки. Не проявлять слабость. Она быстро засунула контейнер в рюкзак.

Когда она подняла голову, Матильда снова хмурилась, и у Агнес все похолодело внутри.

— Послушай, — сказал Матильда. — Я не смогу прийти в следующем месяце. У меня будет больше рабочих дней.

Агнес замерла, вспоминая первый приступ Иезекииля. Как близок он был к смерти.

— Милая, я пришлю кое-кого другого. Моего сына, Дэнни.

Сына?

Она с ума сошла?

Агнес уже собралась возразить, сказать Матильде, что она не может ни при каких условиях убегать ночью из дома, чтобы встретиться с парнем. Господь точно уничтожит ее за это — если Его не опередит ее отец.

В голове снова всплыл нетерпеливо-оживлённый голос Бет:

«Это парень? Да?»

Агнес мысленно застонала. Но Чужачка уже рылась в сумочке в поисках ключей от машины. И оставила ее одну, ошеломленную, среди могил.

Агнес склонила голову в молитве, стоя под ночным звёздным небом.

«Прости меня, Господи».

Пророк был прав о Чужаках. Они вводят тебя в заблуждение своей добротой, и ничего не говорят просто так.

Если в следующем месяце ей придется встретиться ночью с парнем — не имеющим веры язычником, — она возьмет с собой отцовское ружье.

Ну а пока она похоронила свой секрет еще глубже, чем холодильник с инсулином. Она сделала вид, будто никогда не встречалась с Матильдой и не лицезрела чуда ее медицины. Делая уколы Иезекиилю, она будет смотреть на иглу лишь частью своего разума, оставляя другую половину чистой и невинной.

Каждый день она будет так преданна вере, что Бог не станет обращать внимания на это нарушение. Может быть, даже решит, что наконец-то пришло время излечить Иезекииля.

«Каким бы чудом это было, — горячо подумала Агнес, поднимаясь по крутому холму, — если бы Господь забрал его болезнь».

АГНЕС

До замужества оставайтесь целомудренными.

Относитесь к другому полу, как к змеям.

— ПРОРОК ДЖЕЙКОБ РОЛЛИНЗ

На рассвете следующего дня Агнес затащила Иезекииля в ванную и тщательно заперла дверь. Она задрала юбку, чтобы отстегнуть глюкометр от бедра, и поморщилась, когда лента слегка зажала чувствительную кожу.

Иезекииль торжественно протянул ей третий палец левой руки, чтобы она его уколола.

Греховный экран вспыхнул. Его утренний уровень глюкозы — безопасные 5,2 ммоль/л.

Агнес записала цифры в журнал, пока мальчик молча играл с плюшевой овечкой. Затем она набрала в шприц базальный инсулин и твёрдой рукой вонзила иглу ему в плечо.

— Подними большие пальцы вверх, если сегодня чувствуешь себя хорошо, — сказала она. — Опусти большие пальцы, если чувствуешь…

— Плохо, знаю. — Мальчик прикусил губу и надулся. — Но почему, Агнес?

Она нахмурилась.

— Почему ты должен подавать мне сигнал?

Он энергично замотал головой.

— Я имею в виду, почему я болен? Почему Бог злится на меня?

Внутри нее все сжалось.

— Ох, Иезекииль. Я правда не знаю.

Мальчишка решительно вздёрнул подбородок.

— Сегодня я буду усиленно молиться в церкви. Клянусь.

Агнес с нежностью поцеловала его в лоб — ее собственное тело пылало от горя и чувства вины.

— Это наш секрет, — напомнила она ему.

Он кивнул.

— Наш секрет.

Благодаря Чужачке, у них было достаточно инсулина, чтобы пережить еще один месяц.

На кухне, Бет пронзила Агнес настолько злобным взглядом, что тот граничил с порочным. Взглядом, который говорил: «Ты пожалеешь, что хранишь от меня секреты, сестренка».

— Мэри, вперед, чистить зубы! — выкрикнула Агнес, не обращая на Бет внимания. — Сэм, помоги своим сестрам завязать шнурки. Ну же!

Если они не поторопятся, то опоздают в церковь.

Зазвенели колокольчики, хлопнула дверь с сеткой от комаров. Они последовали за отцом по пыльной дороге Ред-Крик, присоединившись к процессии других семей, направлявшихся к обшитой белыми досками церкви. Первого июля воздух плыл от неумолимой жары.

В доме осталась лишь мать Агнес. Она больше не ходила в церковь, да и вообще никуда не ходила. Отец солгал, сказал соседям, что она больна и лежит без сил. Но на самом деле, она потворствовала греху отчаяния, день за днем безучастно глядя в потолок спальни.