Чтение онлайн

Привожу Его слова, похожие на Мои, ранее сказанные. При изучении Внутренней Жизни Братства следует сопоставлять, как в разные века произносились схожие Поучения.

194. Урусвати наблюдала довольство среди жителей крайнего севера. Пусть лопари и камчадалы получат улучшенный быт.

Мыслитель говорил ученикам: «Главная наша ошибка в том, что мы своевольно распределяем значение народов. Мы не изучаем верования и обычаи чужестранцев и судим по их странной для нас внешности. Но знаем ли мы происхождение народов?

Мы ограничиваемся несколькими прибаутками и по ним судим о целых государствах. Сами мы не велики, если можем судить так легкомысленно. Это свойство приличествует безумцам. Они могут удовлетворяться своим невежеством.

Пусть народные судьи и вожди совершают многие странствования, прежде чем брать на себя ответственность судить сограждан. Пусть судьи поищут – многие ли люди живут в радости и каковы источники их довольства? Истинно, пусть меня назовут врагом народа, но не перестану утверждать, что судьи должны быть знающими и честными. Можно угадывать уровень всего народа по его судьям. Где подкупны судьи, там продажна душа народа. Нельзя жить там, где связана мысль. Может быть, там грабители на большой дороге окажутся честнее, нежели двоедушные судьи?

Не утешайтесь тем, что в притонах позора горят яркие огни. Пусть зрячий рассмотрит, что там творится. Поищите радость, но не удивляйтесь, если найдете ее в хижине.

Слушайте, люди дойдут до такой бездны, что распнут лучшего».

195. Урусвати знает, что бездеятельная, сонливая земная жизнь препятствует продвижению в Тонком Мире. Центры нервные, которые имеют свои прототипы в тонком организме, не могут обостряться бездеятельностью.

Мыслитель говорил: «Можем ли доверять военачальнику, не бывшему в бою? Можем ли знать качество корабля, не спущенного в море? Истинно, пусть будут благословенны напряжения сил и труд, которые приучают нас к высшему пониманию. Нельзя подвинуться, не приведя в движение мускулов. Нельзя возвыситься без обострения сознания. Только в труде мы познаем тот трепет, который научает нас встретить высших Руководителей.

Когда встречу Их, найду силу спросить – все ли задание было выполнено? Они скажут, где мы преуспели и где отстали. В земном существовании мы редко распознаем указы Руководителей. Лишь слабым дуновением доносятся к нам громоносные приказы и предостережения. Мы ощущаем трепет от великого Присутствия, но слова нечасто претворяются в нашу речь».

Также говорил Мыслитель: «В человеческом организме заложены ритм и гармония, но мы должны открыть их, потому музыка будет важной частью образования. Без ритма и гармонии мы не сумеем войти в высшие сферы. Вселенная живет движением, которое обусловлено ритмом. Но люди не понимают, что биение сердца есть символ мирового движения». Так Мыслитель устремлял внимание к высшим мирам.

196. Урусвати знает, что ненавистники пытаются разрушить даже неистребимое. Был день, когда глашатай от имени старейшин оповещал афинян, чтобы под страхом изгнания никто не смел произносить имен Перикла, Анаксагора, Аспазии, Фидия и друзей их. Чернь, наученная старейшинами, требовала уничтожения Зевса Олимпийского, крича, что это изваяние напоминает им ненавистного Фидия. Если имена обвиняемых встречались на рукописях, напуганные граждане спешили сжечь их, хотя бы это было ценнейшим произведением. Осторожные избегали проходить мимо домов названных людей. Льстецы торопились писать эпиграммы, в которых под обидными символами изображали крушение Перикла. Анаксагор изображался в виде осла, кричащего на площади. Знаете и о смерти Сократа.

Мыслитель говорил: «Знаем имена Перикла, Анаксагора, Аспазии и Фидия, но не знаем судей, их осудивших. Мы помним изваяния Фидия, но не знаем покушавшихся на них. Будем думать, что этот позор человечества произошел в последний раз, но такая дума будет лишь мечтой.

Человек – общественное животное, но стада человеческие не умеют мирно пастись, рога не могут употребляться лишь на защиту. И волы могут нередко служить примером. Явление мысли пусть направляет человека к Беспредельности».

Также говорил Мыслитель: «Руководители заботятся о сохранении Прекрасного. Фидий ввержен был в темницу, тем самым человечество ввергло себя во тьму. Люди будут изумляться своей жестокой судьбе, но разве не они сами заслужили ее?

Старейшины, гонители правды, имена ваши стерлись, но груз обратился в тягость. Сейчас мы встретили прокаженного, он не помнит, какую правду он попрал», – так предостерегал Мыслитель. И каждый из Нас, в свое время, на своем наречии произносил те же слова. Люди не любят слушать то, что они заранее решили не исполнять. В час жестокой братоубийственной резни люди поминают Христа, тем кощунственнее будет такое поношение. Лжесвидетели будут клясться на самых священных предметах повторно. Люди не будут страшиться произносить ложную клятву и насмехаться над верою соседа. Найдут время и для хулы, и для поношения, а сами трудиться не умеют! Они иногда думают и об общине, но не умеют даже в своем обиходе приложиться к общему делу.

Урусвати знает, как невозможно разрушить неистребимое.

197. Урусвати знает, как много истинных благодеяний остаются непроизнесенными. Человек бросается в море, чтобы спасти своего ближнего, это большое самопожертвование. Но не меньшее самопожертвование будет в том, чтобы предотвратить несчастье. Много труда полагается на отвращение явлений несчастья. Много пожаров потушено, но не меньше предотвращено. Никто не узнает, как пришло спасение, ибо он даже не подозревал грозную опасность. Он никогда не подумает, кому он обязан спасением.

Мыслитель говорил: «Поблагодарим наших невидимых спасителей. Почему мы знаем, что сейчас нас не нужно от чего-то спасти? Разве мы знаем, что грозит нам? Мы считаем день спокойным, но не оглядываемся назад и не видим ядовитую ехидну. Но она поползла назад, кто-то ее отогнал. Скажем благодарность невидимым спасителям.

Никто не может утверждать, что пространство вокруг нас пусто, наоборот, мы чуем нашим сердцем незримые присутствия. Кто зовет нас, кто обнимает нас дуновением, кто наполняет нас радостью или печалью, кто посылает нам решение? Неразумный скажет – во всем я сам. Неразумие делает человека самомнительным. Мудрее сказать – сам я приложу все мои силы, но приму признательно каждую незримую помощь.

Будет время, когда человек произнесет в Афинах слово и немедленно получит ответ из Коринфа. Люди овладеют пространством и признают наполненность его».

198. Урусвати знает, что устремленный вперед ощущает на себе особый ветер. Люди боятся противоставить себя вихрю. Они предпочитают оставаться в хвосте, лишь бы не подвергнуться порывам вихря. Мало кто захочет, ради ускорения продвижения, предстать под удары дождя и града.

Мыслитель говорил: «Будем весьма осторожны с людьми шаткими, иногда нужно позволить им пребывать в их заблуждениях. Многие не понимают бренности земной собственности, им невозможно внушить смысл Бытия. Пусть они побудут в своем заблуждении. Когда они несколько раз примут плотное тело, они постепенно будут освобождаться от чар вещей. Они научатся любоваться творчеством безусловно. Не следует принуждать людей к тому, что они не могут воспринять и вместить. Нужно сказать им об Истине, но насильно нельзя приказать познать Истину. Насилие породит восстание. Могут быть при этом такие противоестественные нарушения, что вместо продвижения может оказаться отступление.

Каждый школьный учитель может наблюдать, как осторожно следует обращаться с учениками в переходных годах. Учитель сумеет так рассказать о жизни, что каждый поймет, что он сам дошел до такого решения. Учитель будет истинным садовником. Он поймет, какой ветер может полезно отнести зрелые семена».

199. Урусвати знает, насколько неполно остаются в истории Поучения Учителей. Нередко вместо главных утверждений указываются лишь побочные и второстепенные. Явление зависти или небрежности лишает человечество многих достижений.