Чтение онлайн

Мыслитель советовал для убеждения собеседника полагать ему на плечо руку.

424. Урусвати знает, какая мера хладнокровия нужна при каждом психическом опыте. Хладнокровие есть хорошее определительное, и оно спасает от губительного последствия несвоевременного возбуждения. Много опытов не удается вследствие малейшего возбуждения.

Спросите сидящего на воде, он скажет, что никакая возбуждающая мысль не тревожит его. Спросите идущего по огню, и он ответит вам то же самое. Каждый феномен требует равновесия. Умение владеть своими чувствами дается долгим старанием. Оно может быть достигнуто и среди обычной жизни, когда человек имеет вокруг множество поводов к нарушению равновесия. Ярое неразумие, конечно, непригодно для психических исследований.

Также малейшее сомнение уже понижает нервную силу. Не могут сомневающиеся сидеть на воде или ходить по огню. При этом поучительно наблюдать, какая малая доля сомнения уже действует губительно. Такая доля может быть настолько ничтожной, что сам человек ее не замечает, но она пробегает неслышимо и успевает нарушить кровообращение. Невозможно произвольно остановить пульс, когда мысль двоится. Нелегко освободиться от двойника мысли. Очень часто мысли влекут за собою как бы двойников, они расслабляют действие основной мысли. Такие непрошеные последыши происходят от недостаточной четкости мысли.

У Нас постоянно производятся упражнения в четкости, из этого можно видеть, насколько мысль нуждается в упражнении. Даже самый высокий мыслитель не будет скрывать, что и он нуждается в упражнении, подобно как музыкант нуждается в постоянных упражнениях; только такая работа дает четкость звука.

Пусть явные глупцы утверждают, что им упражнения не нужны. Также и хладнокровие порождается упражнением мысли.

Мыслитель учил: «Упражняйте мысль, иначе она не может течь свободно».

425. Урусвати знает великое значение воспитания. Оно есть питание всем возвышенным и утонченным. Люди могут понять, что бережное воспитание открывает возможность правильному образованию. Но одно образование еще не восполнит воспитания. Каждый ребенок приходит в земную жизнь с уже сложенным характером. Можно облагородить и возвысить сущность человека, но нельзя изменить ее. Нужно, чтобы наставники осознали эту истину. Они должны прежде всего распознать неизменную сущность ребенка и уже по этой мерке прилагать все остальное.

Не будет ограничением, если мы признаем, что сущность человеческая слагается в Тонком Мире. Все родственные, земные накопления будут лишь внешними придатками, но зерно сущности оказывается уже внедренным среди тонкого пребывания. Матерь иногда счастливо угадывает эту сущность и начинает бережно прилагать усердие, чтобы чутко вооружить на земное пребывание.

Но часто ли встречается воспитание сознательное и бережное? Даже лучшие наставники бывают поставлены в такие тяжкие условия, что они лишены возможности обратить внимание на личные качества учеников. Среди семей часто вопрос воспитания вообще не затрагивается, дети растут сами по себе, и ласковая рука не коснется их, и голос близкий не расскажет о мире чудесном.

Можно настаивать, чтобы учителя пользовались наилучшими условиями, чтобы они могли всецело посвятить себя тончайшему воспитанию. Но таких государств еще не существует. Между тем, сложность жизни и научных открытий требует проникновения в напутствии детей.

Наши Сестры много трудятся, помогая воспитанию. Малыши могут рассказать много сказок, как их посещают прекрасные женщины и даже сверстники. Явлений таких много, но взрослые не любят выслушивать детских сказок. Но такие посещения необходимы, иногда одним касанием можно напомнить о задании, принятом на себя в Тонком Мире. Много слез детских можно осушить при явлении светлом.

Нужно для воспитания уметь шепнуть – «радость» и преобразить будни в праздник. Можно слышать, как дети получают нежданную помощь. Но велик труд Носительниц Света, работа надземная требует самоотвержения, ибо протекает в условиях самых разнообразных и нередко отвратительных.

Мыслитель призывал матерей, чтобы они дали детям лучшие образы о мире чудесном.

426. Урусвати знает, что многие не могут воспринять красоту Тонкого Мира. Если люди могут с трудом понимать явление красоты и только в грубых сочетаниях, то среди тончайших гармоний они окажутся как в тумане. Разве многие радуются чудесным красотам света? Разве музыка сфер не покажется монотонной для уха, разодранного земными какофониями? Люди поймут гармонию высших сфер, если они, хотя бы до известной степени, приняли лучшие земные сочетания.

Усвоили люди от древних веков, что явление Тонкого Мира мрачно, туманно и хладно. Но такое представление может относиться лишь к низшим слоям или к тем, кто перешел и слепым, и глухим. Потому Мы так настаиваем на утончении человеческой природы. Только победив хаос в земной оболочке, можно воспринять красоту Тонкого Мира.

Люди могут слушать самые возвышенные слова и не прилагать их к жизни. Мы говорили о воспитании, но среди воспитания первое место принадлежит восприятию красоты. Человек должен принадлежать к красоте. Он может увидеть ее в каждом солнечном луче. Он может принять красоту в сочетании звуков. Человек не может оправдаться своей нищетой, ибо Космос открыт как для богатых, так и для бедных. Но учителя земные пусть сумеют открыть восприятие красоты.

Мыслитель говорил: «Кто не знает пути красоты, тот не дерзнет обратиться к Высотам Божественным».

427. Урусвати знает о наполнении пространства мысле-волнами. Вы можете представить, насколько напряжено пространство вокруг Нас. Волны самой различной силы и разнородного содержания пресекают друг друга. Часто волны эти бывают одинаковы по напряжению и внедряются между собою. Нельзя указать, которые часы молчаливее, ибо волны спешат из двух полушарий.

При действенной прочей работе нужно назначать очередь для принятия посылок дальних. Но это нелегко, так как организм, напряженный и утонченный, не может не отзвучать на обращения повсеместные. При этом нужно помнить, что, кроме прямых обращений к Нам, пространство гремит мировыми событиями. И теперь такая разноголосица достигла такого предела, когда она может вредить человеческому организму. Мысле-волны врезаются как стрелы в слизистые оболочки – горло, уши, глаза и все прочие слизистые ткани могут быть поражены. Бывают периоды, когда мысле-волны усиливаются по причине своей взаимной враждебности. Ведь не всегда можно видеть разрывы черных снарядов, в них уже действуют неземные Силы, но земные мысли утраивают их действие.

Мы должны отложить многие опыты, когда мир находится в таком напряжении. Многие стоны Мы должны утишить, при многих болях помочь, много советов подать. Только делимость духа может дать возможность одновременно отозваться на разные и самые спешные события. Люди менее всего представляют себе насыщенность атмосферы. По их мнению, некто должен все уметь, но сами они продолжают противодействовать. Эти стороны Нашей жизни мало поняты.

Люди говорят о лучах церемониальных, но лучше бы подумали о лучах скоропомогающих1. Среди смятения требуется особое сотрудничество. Мы уже говорили о времени хуже войны, и вот можно видеть, как протекает такое время. Наблюдатели могут думать, что предел уже исполнился, но беспредельность имеется во всем.

Мыслитель останавливался над пропастью и замечал: «Кажется, пропасть бездонна».

428. Урусвати знает, что писатель, собирающий исторические сведения о Нашем Братстве, совершает неотложную задачу. Пусть он не спешит с завершением, ибо многие данные приходят неожиданно. Также пусть соберет и поэтические вымыслы, которые наслоились вокруг Наших Башен, но такие вымыслы пусть будут собраны в отдельные главы. Но и такой легендарный материал должен быть записан. Люди будут рады знать, как претворялось это понятие среди разных культур. Также и песни различных народов дадут напоминание о Неведомом Месте, к которому устремляются путники в самых различных одеяниях.

Каждое начало, напитавшее многие века, должно быть исследовано научно. Конечно, кроме печатных источников нужно собрать и устные предания. Поверх всего очень поучительно исследовать, как преломилось это понятие в представлении разных народов. Нередко народы желают видеть мировых Деятелей в одеянии своей страны, и такое претворение дает особый характер всему Облику.

Так, Мы призываем ученых, чтобы они, каждый от себя, дали описание Братству. Будут и очень отрицательные описания, но не забудем, что в некоторых отрицаниях содержится особое утверждение. Эта истина пусть поможет исследователям собрать различные данные. Вы могли убедиться, что гонимая Истина расцветает прекрасно. Нельзя уничтожить ее пустыми бранными словами. Каждую Истину люди приносят в подвиге. Так Мы зовем исследователей.