Чтение онлайн

Ваши книги стоят в Наших хранилищах. Так ли стоит дело с Нашими книгами у вас? Мы можем ответить о ваших книгах. Читали ли вы Наши?Знание Мы полагаем в основу Общины, не ограничивая его. Опыт и доброжелательство полагаем в основу Общины. Мы являем лучшие условия для преуспеяния друзей. Узнаем ваши намерения к Нам.

3.267. Два морехода потерпели крушение и были выкинуты на пустынный остров. Оба едва не погибли от голода и ужаса, ибо считали себя навсегда оторванными от мира. Корабль подобрал их. И на острове был сооружен прочный маяк. Те же мореходы остались при маяке, чтобы служить спасению погибающих. Теперь настроение их изменилось. Они были счастливы, давая спасительный свет и не чувствуя себя оторванными от мира. Значит, сознание общения с миром и пользы другим совершенно преображает людей. Общее дело есть залог успеха. 3.268. Жив тот, кто хочет жить. Удивительно противостояние росту опасности, когда ясен смысл жизни. Никто не может утвердиться одними бездушными приказами. Насилие есть пережиток. Нужно устремиться к иным действительным мерам. Изучение энергий покажет, сколько тончайших возможностей предоставлено человечеству. Но следует запомнить, что самые ужасные взрывы могут произойти от одного прикосновения или сотрясения, – так бывает с самыми грубыми взрывчатыми веществами. Что же сказать о сильнейших, тончайших энергиях? Мысль – среди таких неучтенных сил.

3.269. Жизнь будет крепнуть не механикой, но идеями общежития. Человек, примкнувший к селению, не может быть врагом всех соседей. Должны установиться сношения добрые, но только сотрудничество приведет к действенному добру. Нужно применить разумный обмен, – так придем к тому, что зовется кооперативом.

Но не прочна будет кооперация, если в основание лягут утаивание и корыстолюбие. Доверие необходимо. Товарищество на доверии было первичной формой кооператива. Конечно, все должно совершенствоваться. Так с тех пор наука дала столько новых достижений, что общежитие может стать не только деловым, но и сердечным. Живая Этика войдет, как укрепляющее начало.

3.270. Надо укреплять друг друга. Целая наука может быть основана, чтобы разъяснить воздействие энергий. Сама психическая энергия, присущая каждому человеку, нуждается в гигиене. Не нужно предполагать под этим нечто сверхъестественное, новая жизнь знает естество во всей Беспредельности. Потому нужно светло и ясно приобщиться к утверждению общежития, как основы мира.

3.271. Кооператив не лавка, но культурное учреждение. Может быть в нем и торговля, но основа должна быть просветительная. Только при таком направлении можно приложить кооперацию к новой жизни.

Не легко такое объединение, люди привыкли соединять торговлю со своекорыстием. Такое заблуждение трудно искоренить. Но безотлагательно следует путем школьного просвещения уяснить смысл здорового обмена. Заработок не есть корысть. Плата за труд не есть преступление. Можно видеть, что труд есть единая справедливая ценность.Так можно без потрясения и смущения все разъяснить под знаменем Просвещения и Мира.

3.272. Мир есть венец сотрудничества. Знаем много разнозначащих понятий – сотрудничество, содружество, община, кооператив, – те самые сердечные объединительные основы, как маяки во тьме.

Не пугаться должны люди при мысли о счастье ближних, но радоваться нужно, ибо счастье ближнего есть наше счастье. Подвижники не покидают Землю, пока не исцелены страдания.Целое содружество может легко лечить раны друга – только нужно развить искусство мыслить во благо. И это не легко в обиходе хлопот. Но примера подвижников могут ободрить и влить новые силы.

3.273. Сколько человечеству нужно перестрадать, прежде чем оно догадается о пользе единения.

Самые разрушительные силы направлены, чтобы омрачить зачатки объединения. Каждый соединитель подвергается лично опасности. Каждый миротворец похуляется. Каждый работник высмеивается. Каждый строитель называется безумцем.

Так служители разложения пытаются стереть с лица Земли знамя Просвещения.

Труд невозможен среди вражды. Строение немыслимо среди взрывов ненависти. Содружество борется с человеконенавистничеством.Удержим в памяти эти старые Заветы.

3.274. Могут ли быть в общине содружества женщин, мужчин и детей? Конечно, могут. Истинное содружество может разделяться по многим признакам возраста, пола, и занятий, и мысли. Надо, чтобы такие ветви росли здоровыми и не только не мешали устремлениям людей, но и помогали друг другу; чтобы помощь была добровольной. Следует способствовать каждому разумному объединению. Именно, когда сотрудничества разнообразны, то тогда особенно возможны расцветы. Не оковы надеваем, но расширяем горизонт. Пусть дети усвоят самые углубленные задания. Пусть женщины несут высоко сужденное Знамя. Пусть мужчины порадуют сами Нас построением Града. Так поверх преходящего выступят знаки Вечности.

3.275. Когда же усложнятся вычисления и затмится Беспредельность, тогда снова вспомнят простейшую основу от сердца к сердцу, – таков закон сотрудничества, общины, содружества.

Трудящийся, дрожит или расширяется сознание твое, когда энергия претворяется в океан света?!Трудящийся, ужасается или торжествует сердце твое, когда перед тобою встает Беспредельность?!

Яровская Н. (Елена Рерих) Преподобный Cергий Радонежский

«Прости мне, великая Лавра Сергиева, если мысль моя с особенным желанием устремляется в древнюю пустыню Сергиеву. Чту и в красующихся ныне храмах твоих дела Святых, обиталища Святыни, свидетелей праотеческого благочестия; люблю чин твоих Богослужений, и ныне с непосредственным благословением Преподобного Сергия совершаемых; с уважением взираю на твои столпо-стены, не поколебавшиеся и тогда, когда поколебалась было Россия; знаю, что и Лавра Сергиева и пустыня Сергиева есть одна и та же, и тем же богата сокровищем, то есть Божиею Благодатию, которая обитала в Преподобном Сергии, в его пустыне, и еще обитает в Нем и в Его мощах, в Его Лавре; но при всем том желал бы и узреть пустыню, которая обрела и стяжала сокровище, наследованное потом Лаврою.

Кто покажет мне малый деревянный храм, на котором в первый раз наречено здесь имя Пресвятой Троицы? Вошел бы я в него на всенощное бдение, когда в нем с треском и дымом горящая лучина светит чтению и пению, но сердца молящихся горят тише и яснее свечи, и пламень их достигает до неба, и Ангелы их восходят и нисходят в пламени их жертвы духовной.

Отворите мне дверь тесной келий, чтобы я мог вздохнуть ее воздухом, который трепетал от гласа молитв и воздыханий Преподобного Сергия, который орошен дождем слез его, в котором впечатлено столько глаголов духовных, пророчественных, чудодейственных. Дайте мне облобызать Праг ее сеней, который истерт ногами Святых и через который однажды переступили стопы Царицы Небесной… Ведь это все здесь; только закрыто временем, или заключено в сих величественных зданиях, как высокой цены сокровище в великолепном ковчеге…» Таковы слова, произнесенные Митрополитом Московским Филаретом, бывшим сорок лет настоятелем Сергиевой Лавры.

Да, «это все здесь» и Преподобный Сергий «неотступно бодрствует над своей Обителью и над любимою им Россией».

По древнему преданию, главным образом из сообщений Епифания, ученика Преподобного Сергия, первого его жизнеописателя, мы знаем, что Великий Светильник Земли Русской родился в 1314 году в семье именитых бояр ростовских Кирилла и Марии и был наречен во св. крещении Варфоломеем. Вотчина родителей Сергия находилась в четырех верстах от Ростова Великого, по дороге в Ярославль. Несмотря на то что родители его были «бояре знатные» и Кирилл, отец его, был любимым боярином князей ростовских и часто сопровождал их в их путешествия в Орду, жили они просто, люди были тихие и глубоко религиозные. Тот же жизнеописатель подчеркивает, что они были особенно «страннолюбивы», помогали и охотно принимали у себя странников. И, несомненно, эти-то странники, часто являющиеся выразителями начала ищущего, и особенно их зазывные рассказы, столь противоречащие обыденности, глубоко западали в душу впечатлительного отрока Варфоломея и от ранних лет наметили его судьбу.

Семи лет Варфоломей, вместе с братьями, старшим Стефаном и младшим Петром, был отдан учиться грамоте в церковную школу, но грамота плохо давалась ему. Учитель наказывал его, родители огорчались и усовещали, сам же он со слезами молился, но дело вперед не двигалось, хотя он напрягал все силы к уразумению учения. И вот случилось чудо, о котором говорят все жизнеописания Преподобного.

Однажды отец послал Варфоломея разыскать коней в поле. Мальчик во время поисков своих вышел на поляну и увидел под дубом «старца-схимника, погруженного как бы в молитвенное созерцание». Варфоломей приблизился и молча стал в ожидании, когда старец заметит его. И вот старец обратился ласково к отроку, спросив: «Что тебе надо, чадо, от меня?» и Варфоломей, земно поклонившись, с глубоким душевным волнением, сквозь слезы, поведал ему свое горе и просил старца молиться, чтобы Бог помог ему одолеть грамоту. И под тем же дубом старец стал на молитву, и рядом с ним Варфоломей. Окончив, чудный старец вынул из-за пазухи ковчежец и взял из него частицу просфоры, благословил и велел ему съесть, сказав: «Сие дается тебе в знамение Благодатии Божьей и уразумения Святого Писания, не скорби более, чадо мое, о грамоте, ибо отныне даст тебе Господь разум в учении». Сказав это, старец хотел удалиться, но благодарный Варфоломей молил его посетить дом его родителей. С честью приняли странника благочестивые Кирилл и Мария. За трапезой родители Варфоломея рассказали многие знамения, сопровождавшие рождение сына их, и старец пояснил им, что сыну «надлежит сделаться обителью Пресвятой Троицы, дабы многих привести вслед себе к уразумению Божественных Заповедей». После этих пророческих слов чудный Старец удалился.

С этого времени в Варфоломее как бы проснулось предчувствие предстоящего ему подвига, и он всею душой пристрастился к богослужению и изучению священных книг. Оставив сверстников с их развлечениями, он весь ушел в свой нарождавшийся духовный мир.

Рассказы странников, чтения жития Святых, примеры, которым уже от ранних лет пытался он подражать, ибо, по словам жизнеописателя, он соблюдал не только умеренность во всем, но даже подвергал себя всякого рода лишениям, чем причинял немало забот и опасений своим родителям, все это слагало характер будущего великого Подвижника и воспитателя народного духа.