Чтение онлайн

Несколько коммандосов уже ждали генерала у выхода. Настало время изменить всё раз и навсегда!

Министерство кипело. Срочный съезд стал неожиданностью для всех. В Гексагон съезжались представители всех партий. В главном зале под несмолкаемый гул на трибуну взошёл генерал Джонсон, неведомо когда прибывший в столицу, покинув театр боевых действий. Это было уму непостижимо!

— Я прошу тишины! — обратился генерал к собравшимся. Зал потихоньку угомонился и умолк. — Спасибо. У меня важное заявление. Я знаю, что многие против моей кандидатуры на посту главнокомандующего. Я знаю, что многие недовольны положением дел на фронте. И я знаю, что многие просто не одобряют тех решительных действий, которые я совершил во имя нашей несомненной победы. Кого-то смущают жертвы. Кто-то недоволен затратами. — Генерал прервался, глотнув воды. — Прошло всего полгода, как мы начали нашу освободительную кампанию, а мнение большинства уже повернулось против меня. Я не могу бесстрастно взирать на это. В свете последних событий, в связи с изменением нашей военной политики, ввиду недовольства населения я вынужден сообщить вам, что я так больше не могу. Я устал. Я ухожу. — Джонсон перевёл дыхание, пытаясь пустить слезу и добавить в голос трагичности. — Я ухожу с поста главнокомандующего. Я осознал свои ошибки и не нахожу себе оправдания. Однако я буду занимать свой пост до тех пор, пока вы не сообщите кандидатуру мне на смену. Спасибо, на этом у меня всё.

Джонсон под громогласный гул толпы сошёл с трибуны. К нему немедленно подошёл министр Левальд.

— Бен, что происходит?! — шокировано спросил он.

— Всё идёт по плану, — трагично склонив голову, ответил генерал. — Пусть Драгуны незаметно перекроют пути к Гексагону и займут все главные улицы города.

— Зачем?

— Вы не понимаете? Девея поддерживает гвардия, а за спиной Вомерсли стоит спецназ. В этом здании под предлогом съезда уже собралось полторы сотни моих рейнджеров.

— Значит, всё идёт по плану?! — просиял Левальд.

— Немедленно скорчите скорбную мину, прошу вас! Сюда идёт Вомерсли!

— Генерал, что всё это значит? — спросил подошедший министр.

Джонсон виновато развёл руками.

— Вы добились своего. Я сдаюсь. Мне вас не обыграть. Надеюсь, к моему сменщику вы будете более благосклонны.

— Мне жаль, — растерянно произнёс Вомерсли. — Раз уж вы отходите от дел, не могли бы вы прояснить ситуацию с Карлом Линштедтом?

— Признаюсь, это была моя инициатива, — вновь шокировал министра генерал. — Я верну его вам в целости и сохранности. Простите, что прибыл в город инкогнито, однако я хотел уйти красиво.

— Вам это удалось!

— Надеюсь, вы не забудете обеспечить меня пенсией?

— Не беспокойтесь об этом.

Вомерсли выглядел растерянным, отходя к своим компаньонам по партии.

— Если он захочет уехать в город, — кивнул на министра Джонсон, наклоняясь к Левальду, — не препятствуйте ему. Он уже обречён.

— Мне остаться здесь?

— Нет. Оставьте стажёров и представителей, а сами берите весь кабинет и немедленно уезжайте. Скоро здесь станет жарко!

Левальд кивнул и поспешил прочь. Джонсон скрылся от всех в туалете, а когда вышел, его уже никто не мог узнать. Чёрная треугольная борода, длинные приклеенные наспех усы, широкополая шляпа и бесцветное демисезонное пальто изменили внешность Джонсона до неузнаваемости. Он прошёл в зал, сел на задних рядах и приготовился ждать развязки.

Единственная причина, по которой он ещё не отдал приказ начать штурм, заключалась в том, что ему просто было любопытно узнать своего приемника. И, конечно, было интересно понаблюдать за действиями Вомерсли. То, как министр раскроется, было не менее важно, чем разыгранная здесь комедия.

Примерно в это же время полковник Филипс уже штурмовал главную военную атомную базу Астии. В успехе сомневаться не приходилось.

Споры вокруг нового главнокомандующего развернулись не на шутку. В Гексагон прибывало всё больше народу. Чем больше, тем лучше, подумал Джонсон. Его трюк с уходом превзошёл все ожидания. Вомерсли, правда, действительно покинул Гексагон, однако Джонсон уже знал, куда тот поедет.

Вскоре имя приемника было названо. Им оказался генерал Тейлор, управлять которым было не в пример легче, чем Джонсоном. Сам Джонсон решил, что не будет предпринимать что-либо против Тейлора. Он ожидал услышать имя одного из марионеток, но министры и их советчики оказались более благоразумными, чем приходилось от них ждать.

Решив, что выждал достаточно, Джонсон поднялся с места, вновь прошёл на трибуну и громко произнёс в микрофон:

— Господа политические деятели! Господа, минуту внимания! Вы все арестованы!!!

Эти слова вызвали недоумение у присутствующих.

— Да-да! — весело сказал Джонсон. — Все вы арестованы за преступления против нравственности, за служение собственным интересам вопреки интересам страны, а так же за клевету, извращения, чревоугодия и прочее, и прочее. Короче, это бунт!

Появившиеся в следующий миг коммандосы моментально утихомирили взорвавшуюся негодованием толпу. Полковник Холл действовал чётко по плану. А Джонсон отправился прочь, намереваясь поставить точку в этой утомительной битве против власти недостойных.

Мощный взрыв сорвал дверь с петель. В квартиру министра ворвалось полтора десятка человек, вооружённых до зубов. Остальные остались караулить обезвреженный внизу спецназ. Позади всех шёл Джонсон, неторопливо направившийся в спальню.

Здесь он и застал министра с любовницей. Девушка пыталась спрятаться под одеялом. Вомерсли замер в углу, крепко зажав в руках подхваченный в спешке стул и замахиваясь им на коммандосов. Джонсон осуждающе покачал головой.

— А министр голый! — воскликнул он. — Ай-я-яй! Как нехорошо.

— Что вы здесь делаете, генерал? — удивлению Вомерсли не было предела.

— Вы арестованы, министр. Уж слишком рано вы расслабились. И даже забыли организовать слежку за мной. Я на это рассчитывал. — Джонсон отвернулся, ища, куда бы присесть. — Одевайтесь, Алан. Праздник окончен…

Вомерсли опустил стул и опустился на него сам. Он ничего не стал говорить. Все его мысли читались во взгляде. Джонсон смотрел ему в глаза и улыбался так, как только может улыбаться победитель.

Новый штаб в Акиреме был неуютным. Джонсон осмотрел свой временный кабинет, после чего уныло сел в жёсткое кресло. К нему зашёл Драйзер. На левой щеке начальника разведки красовался длинный шрам.

— Это что? — поинтересовался Джонсон.

— Да так, ничего особенного, — произнёс Драйзер, усаживаясь в кресло напротив. — Был инцидент, но теперь он исчерпан.

— До смерти заживёт, — улыбнувшись, кивнул генерал.

— Спасибо за поддержку, — не смог сдержать усмешку Драйзер. — Как прошла встреча с женой? Успешно?

— На высшем уровне, в фешенебельном отеле, на пышной постели под красными абажурами!

— Ну-ну, конечно. И как же Элис встретила Тэлиэль?

— О, лучше не придумаешь! Они мгновенно подружились! — продолжал кивать Джонсон.

— О чём беседовали?

— Ты же знаешь, о чём женщины поговорить любят! «Я очень много ела, и всё же похудела!»

— О разводе речь не шла? — продолжал любопытствовать Драйзер.

— К счастью нет. Мы решили не торопиться. — Джонсон посерьёзнел. — Она ребёнка хочет. Ну как мне с моим-то графиком ей угодить?

— Да, безусловно, это самая большая проблема, — подвёл итог Драйзер. И на этом их беседа окончилась. О результатах поездки спрашивать было бессмысленно. Ведь Джонсон вернулся, значит, всё закончилось хорошо. А детали уже вторичны.