Агония эльфийского народа
Шрифт:
В дальнем тёмном углу появилась расплывчатая человеческая фигура.
— Он сдался, — будто убеждая самого себя, сказал Джонсон. — Почему же он вновь обрёл свою силу?
— Ты подозреваешь меня? — спросил Странник. В его голосе отчётливо была слышна усмешка. — Мне это не интересно. Вы двое вправе делать всё, что заблагорассудится. Я не вмешиваюсь.
— Что за игру ты ведёшь?
— А ты? — кивнул в ответ Странник. — Пусть и случайно, но я видел, как ты использовал заклинание вызова. Мы отдали тебе всю память Летрезена почти без остатка, но ты слишком уж активно стал пользоваться обретёнными знаниями.
— Значит, это всё-таки ты помог ему?! — не уступал Джонсон.
Странник умилённо склонил голову на бок.
— Ты слишком подозрителен, — примиряюще сказал он.
— Служба обязывает, — успокаиваясь, произнёс генерал и отвернулся. — Убирайся.
— До новых встреч, — махнул рукой тот, кто когда-то был Тёмным Богом. Его силуэт растворился в тени, и ничто больше не напоминало о его визите.
— Безжопый кукловод, — выругался Джонсон, бессильно опустившись в кресло. — Что же он задумал?
Летрезен остановился передохнуть, когда отдалился от Грана на десять лиг. Он слишком давно не пользовался магией в полную силу, так что отдых был просто необходим. Герцог огляделся. Он оказался на неширокой утоптанной дороге, ведущей через хвойный лес куда-то на юг. Под широкими ветками гордо устремившихся ввысь елей он увидел широкий плоский валун, на который и сел, устало сгорбившись. Последствия недавнего поражения не прошли бесследно. Летрезен прекрасно помнил, как резко сузился для него мир. До пленения он был свободен в своих мыслях. Его взгляд уносился то в будущее, то в прошлое, однако в плену осталось лишь настоящее. Сперва герцогом завладело безразличие к собственной судьбе, но затем его стали навещать тревожные мысли. Он думал о том, что с ним сделают, как распорядятся его судьбой. Магическая сила покинула тело герцога, хотя сейчас Летрезен уже не чувствовал утраты. Странное дело.
И, конечно, самую большую угрозу по-прежнему представлял Джонсон. Летрезен прекрасно знал собственные способности, и потому во время первой дуэли постарался скрыться при первой же возможности. Если Джонсон обладал теми же навыками и умениями, да ещё учитывая его знания о мире, которыми располагала Новая Астия, нечего было даже думать о продолжении поединка. Должен быть другой способ сокрушить этого коварного врага. Чего же генерал хотел от герцога на самом деле?
— Выпей и освежись, путник, — произнёс вдруг кто-то совсем близко. Летрезен вскочил, глядя на неведомо как оказавшегося рядом человека. Это был Странник, протягивающий герцогу стеклянную флягу с водой.
— Ты так и будешь меня преследовать?
— Я появился всего лишь на минуту. Твоё состояние беспокоит меня. Не нужно углубляться сознанием в прошлое, ведь это ведёт к унынию и опустошению. Обрати свой взор в будущее, ведь именно там решится твоя судьба. И судьба твоего народа.
Летрезен нахмурился, но флягу принял. Откупорил, сделал несколько глотков. Холодная вода оказалась вкусной. Она придала сил. Летрезен распрямился, ощущая во всём теле волну энергии.
— Где остальные? — спросил он.
— Кто? — вопросом ответил Странник, сделав вид, что не понимает о чём речь.
— Вас было трое, когда я… вошёл в Храм.
— Остальных больше нет. Я последний. Когда в Храм пришёл Джонсон, я уже был один.
Он врал. Или, точнее, подавал правду в ином свете, скрывая детали. Да, он действительно остался один. Однако две другие тёмные сущности никуда не исчезли. Они слились воедино, превратившись в совершенную личность. В Странника. Но зачем он это скрывает?
— Что он попросил у вас? — не унимался Летрезен, стараясь не выдавать невольной паузой своих подозрений.
— Бессмертия, — как-то странно произнёс Странник, загадочно взглянув в небеса.
— И?..
— И ничего.
— Как Джонсон оказался в Храме? — продолжал задавать вопросы герцог.
— Люди исследовали мир, — пожал плечами Странник. — А затем панически бежали из тех мест. Но они обязательно вернутся. Как только расправятся с остальными народами…
— Что?! — в Летрезене стал закипать гнев, но он сумел удержать себя в руках. Ему нужна информация. — То есть мы все заранее обречены?
— Нет, это не так, — улыбнулся Странник после короткого раздумья. — Но если ты и дальше будешь тут сидеть, всё кончится для твоей страны плачевно. И у тебя, и у Джонсона одно предназначение — привести свои народы к победе. Одного из вас ждёт неудача. Кого именно — то неведомо даже мне. Так что не следует медлить! Поторопись!
Странник повернулся и пошёл прочь, быстро скрывшись из виду. А Летрезен ещё некоторое время размышлял над его словами. Впервые ему в голову пришла мысль, что он не зря захватил с собой рацию. Теперь он стал понимать некоторые слова Джонсона. Вернее, понимать мотив этих слов.
Нужно торопиться.
Говорили, что Рулф с трудом пережил поражение армии Великих народов. На его висках за одну ночь появилась седина. В действиях нового главнокомандующего объединённой армией чувствовалась неуверенность и робость.
Медленно бредя по огромной стене в сторону цитадели, Рулф задумчиво оглянулся на шедшего рядом стратега Ланта, друга и соратника. Тот невозмутимо оглядывал Старый город — древнейший район Акиремы.
— Шктел пал, — произнёс Рулф, доставая из внутреннего кармана плаща трубку и табакерку. — Армия врага двигается вдоль берега Омра в сторону нашей границы. Наша страна беззащитна.
Лант молчал, посматривая себе под ноги.
— Если людей не остановить, вторжение неминуемо, — продолжал новый главнокомандующий. — Однако можем ли мы позволить себе разделить силы и оказаться перед опаснейшим врагом не во всеоружии?
— В городе начинается восстание, — тихо сказал Лант, поглядывая по сторонам. Он как всегда верно угадал направление мыслей гномьего полководца.
— Похоже, нам придётся расстаться с этой территорией, — вздохнул Рулф, стараясь не отвлекаться. — Хоть и вложили мы немало денег в этот регион, город всё равно придётся бросить.
Они дошли до цитадели и прошли на верхнюю открытую террасу. Здесь их уже ждали два эльфийских мага. Один выглядел сравнительно молодым. Другой значительно старше. Рамелон и Мелантер. Рядом с ними стоял молодой высокий эльф в белых доспехах. Рулфу сперва даже показалось, что у него галлюцинации — молодой эльф был очень похож на погибшего Митау.
— Здравствуйте, друзья, — поприветствовал их Рамелон. — Позвольте представить вам нового командующего четвёртой армией. Митаэль, брат Митау.