Агония
Шрифт:
— Ари?
Я останавливаюсь и смотрю на него.
— Мы могли бы поужинать завтра вечером? Аресу тоже буду рад.
— Хорошо. — Я медленно киваю. — Мне бы этого хотелось. И я дам тебе знать об Аресе. Думаю, это зависит от того, примет он мои извинения или нет.
Он улыбается, его глаза смягчаются.
— Он примет их.
— Надеюсь, ты прав. — Затем я делаю то, чего никогда не делаю. Наклоняюсь и прижимаюсь поцелуем к щеке отца. — Увидимся завтра, папа. — Затем я вылезаю из его машины, закрывая за собой дверь.
Я вхожу в здание Ареса. Я улыбаюсь охраннику и машу ему рукой, захожу в лифт и нажимаю кнопку восьмого этажа.
Я обхватываю себя руками, пытаясь унять нервы.
Чувствуя себя так… мне очень хочется выпить. Что-нибудь, чтобы успокоить нервы.
Но у меня нет такой возможности, поэтому я просто дышу. Вдох и выдох. У меня нет времени, чтобы принять позу лотоса и сосредоточиться. Так что это старый добрый глубокий вдох.
Лифт пикает, и дверь открывается.
Мне вспоминается время, когда я впервые пришла сюда, чтобы извиниться перед Аресом за ложь об отмене встречи с ним и сказать ему, что Люк — мой спонсор. Тогда он впервые поцеловал меня.
И вот я снова здесь, иду к его двери, чтобы извиниться. Только на этот раз он не ждет меня в дверях.
Подняв руку, я стучу в его дверь и жду.
Дверь распахивается, но отвечает не Арес, а Мисси.
— Привет. — Она широко улыбается, как будто искренне рада видеть меня здесь. — Как дела?
— Я… в порядке, наверное, — говорю я, пожимая плечами и слабо улыбаясь. — А… Арес здесь?
— Он наверху, на двенадцатом этаже. Он пошел поплавать в бассейне. — На мой растерянный взгляд она ответила: — Там наверху есть тренажерный зал и бассейн для жильцов.
— О, хорошо. Что ж, полагаю, я поднимусь туда, мне нужно поговорить с ним. Пожелай мне удачи.
— Удачи? Она вам не понадобится. — Она улыбается и подмигивает.
Я расцениваю это как хороший знак, ведь она знает своего брата лучше, чем кто-либо другой, и если он со мной закончил, я полагаю, она будет знать, верно?
— Увидимся позже, — говорю я ей. Затем поворачиваюсь, чтобы направиться обратно к лифту.
— Ты все еще придешь сегодня на ужин, да? — спрашивает она, наполовину выйдя в коридор.
Я поворачиваюсь к ней, медленно идя спиной вперед.
— Думаю, это зависит от твоего брата.
— Ари, ты мой друг. Ты бы пришла, даже если бы он не хотел, чтобы ты там была, а он точно хочет, потому что этот упрямый осел без ума от тебя.
Еще одна порция надежды.
— Тогда до вечера, — говорю я ей с улыбкой.
Я поворачиваюсь вперед и иду к лифту. Он открывается, как только я нажимаю на кнопку. Видимо, он так и не опустился обратно. Я захожу в лифт и нажимаю кнопку двенадцатого этажа.
Я выхожу из лифта и вижу таблички на стене снаружи. Очевидно, тренажерный зал и парная находятся слева. Бассейн — справа.
Я следую по указателю, дохожу до двери и открываю ее. Она ведет прямо в зону бассейна. Здесь есть бассейн олимпийского размера. По обе стороны — стеклянные окна, из которых открывается прекрасный вид на город.
И Арес здесь единственный, кто сейчас плавает, удаляясь от меня.
Я отталкиваюсь каблуками и подхожу к бассейну, где жду, когда он закончит.
Он доплывает до другого конца бассейна и останавливается, положив руку на бортик, явно делая передышку.
Я стою здесь и жду, когда он увидит меня.
Он поворачивает голову, чтобы вернуться к плаванию, и наконец замечает меня.
Мы долго смотрим друг другу в глаза.
Я думаю, не собирается ли он подплыть ко мне, но он не подплывает. Он просто остается на месте, упрямый ублюдок. Поэтому я проглатываю свою гордость и иду по всей длине бассейна к тому месту, где он находится.
Я останавливаюсь перед ним и смотрю вниз. Капельки воды цепляются за ресницы и стекают по его лицу. Его темные волосы откинуты назад.
Боже, как он прекрасен.
— Привет, — тихо говорю я.
Держась руками за бортик, он смотрит на меня.
— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть на работе?
Я тоже рада тебя видеть.
— Мой отец дал мне выходной. — Я приседаю перед ним. — И я здесь, потому что ты сказал мне позвонить тебе, когда разберусь со своим дерьмом. Ну, я разобралась со своим дерьмом. Но решила прийти к тебе лично, а не звонить.
— Мммм. Точно. — Он кивает. — И как именно ты разобралась со своим дерьмом?
— Я рассказала о нас отцу.
Я замечаю удивление, которое быстро промелькнуло в его глазах. Он сомневался, что я это сделаю. Ну, не могу его винить за это. Я не дала ему повода доверять мне.
Наступает долгая пауза, прежде чем он что-то говорит. И когда он это делает, то говорит:
— Хорошо.
— Хорошо? — я нахмурилась.
— Это то, что я сказал.
— И что это значит?
— Я уверен, что у этого слова есть несколько определений в словаре…
— Ты такой уморительный.
— Я стараюсь.
— Боже, ты — настоящая задница.
— Ну, что именно ты хочешь, чтобы я сказал?
— О, я не знаю! — Я вскидываю руку в воздух. — Может быть, это здорово, Ари! Я знаю, как тебе, должно быть, было тяжело!
— Мне интереснее знать, почему ты не хотела говорить ему с самого начала — и не надо мне нести чушь о том, что он встанет между нами, потому что, если бы ты хоть немного верила в меня… в нас, ты бы никогда так не подумала.
Он прав. Но дело не в том, что я не верю в него. У меня нет веры в себя.
— Я… — Я выдохнула. — После первого разговора с отцом о том, что ты подвозишь меня на работу, и о том, что он не был счастлив при мысли о нас с тобой… я истолковала это как то, что это из-за тебя — что вызову негативную прессу в твою сторону — я боялась…
Я чувствую, как слезы жгут глаза, и прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы остановить их.
Но это не помогает, и они все равно проливаются.