Чтение онлайн

– Пусть будет «Алекс», не возражаешь Александр, – Степан посмотрел на меня, – с именем созвучно и в то же время звучит как позывной.

– Не возражаю, – пожал я плечами.

– Алекс Юстасу, так кажется, в кино было, про Штирлица, – Грек усмехнулся, и остальные парни тоже заулыбались.

– Точно, – Степан осклабился, – любишь старые советские фильмы?

– Хороший фильм, – ответил Грек и, погасив улыбку, добавил, – нужно хорошо знать своего врага.

– Ладно, до начала операции, базу никому не покидать, – продолжил Степан, – ждём Механика. Грек, чем планируешь заняться?

– Как всегда, – командир скривился, – когда коту делать нечего он яйца лижет, а мы физподготовкой занимаемся. Побегаем, поборемся, ножики покидаем, стрелять же здесь нельзя?

– Нельзя, – подтвердил СБУ-шник, – я думаю, Алекса в ваши игры привлекать не стоит. Он недавно ногу ломал, ему лишние нагрузки пока ни к чему. Он нам для другой работы нужен. Ты, верно, сказал. За пару тройку дней вы из него спецназовца всё равно не сделаете. Ладно, на этом всё. Все свободны. Как подъедет Механик, соберёмся вновь.

Парни поднялись и потянулись к выходу, а я чуть задержался, чтобы спросить Степана:

– А кто такой Механик?

– Механик – человек, который работает на аэродроме русских. Наш человек. Кстати, он действительно механик, обслуживает и ремонтирует самолёты. Надеюсь, ты понимаешь, что эта информация, не должна покинуть стены этого учреждения? – СБУ-шник внимательно смотрел на меня.

– Да, конечно, – поспешно ответил я, – я офицер и давал присягу своей стране. Он будет помогать, готовить самолёт к вылету?

– Нет, он слишком ценен для нас, чтобы так рисковать. Насколько я знаю, самолёты дежурного звена всегда готовы к полёту. Садись и взлетай. Ещё есть вопросы?

– Нет, – ответил я и поспешил покинуть кабинет.

Время тянулось как густой кисель. Я спал, ел, смотрел телевизор, гулял по территории базы. Наблюдал, как тренируются люди Грека. Ходил на спортплощадку как на представленье. Садился на небольшую скамеечку и наблюдал, как они борются друг с другом. Метают ножи в большой деревянный щит с нарисованными контурами человека, скачут через полосу препятствий. С утра до вечера они крутились на этом участке у забора. Только после обеда отдыхали часа два, три и опять тренировались до ужина. Даже моросящий дождь, который с небольшими перерывами продолжался почти двое суток, не слишком изменил их распорядок. Голые по пояс, парни продолжали носиться по полосе и мутузить друг друга.

Механик появился только через неделю. Мы вновь собрались в той же комнате для переговоров или заседаний. Степан Леонидович приехал вместе с этим мужчиной, на одной машине. Я как раз стоял у окна и пялился на осточертевший пейзаж, с раскрытыми металлическими воротами в бетонном заборе. Незнакомцу было лет сорок, сорок пять. Высокий, не ниже метр девяносто, худощавый, но не худой. Обычная славянская внешность, светлые волосы, прямой, чуть вздёрнутый на конце нос, глаза карие, но не тёмные. Подбородок с ямочкой, гладко выбрит, губы правильной формы. Совершенно обычное, не запоминающееся лицо, никаких особых примет. Одет в серую рубашку с коротким рукавом и хорошо поношенные джинсы. На ногах светлые кроссовки с синими полосками, в руках небольшая кожаная сумка на ремне.

– Аэродром охраняет рота охраны, – начал Механик, когда Степан предложил ему обрисовать обстановку, – обычные срочники, не контрактники.

– Вот схема постов и стоянок самолётов, – он достал из сумки свёрнутый листок и протянул Греку.

– Вот общий план объекта, – следующий лист лёг на стол, – красным крестиком помечен домик, где коротает время дежурное звено. В ночное время там обычно два дежурных экипажа, это четыре человека. Плюс пара техников и аккумуляторщик из солдат-контрактников. Иногда заходит дежурный по аэродрому, но в основном в первой половине ночи. Ближе к утру обычно все уже дремлют, и куда-то идти желания не возникает. Лётчики смотрят маленький телевизор или возятся со своими смартфонами, техники то же самое.

– Здесь на стоянках, – Механик ткнул пальцем в схему, – два дежурных самолёта. Заправленные под пробку и с полным боекомплектом. Вот фотографии с разных ракурсов, – на стол легла пачка снимков.

– Что ещё, – мужчина потёр свой гладковыбритый подбородок, – по периметру забор из колючей проволоки. Высота примерно два с половиной метра. Вдоль забора натоптана тропинка для караула. Стационарных постов нет. Весь периметр разбит на участки, по которым и ходят часовые.

– Участки большие, – спросил Грек, – видят они друг друга? Освещение есть?

– Нет освещения, слишком затратно. Освещение только на стоянках где самолёты. Где забор близко к стоянкам подходит, там ещё что-то видно, а где удалён, там темнота. Часовые иногда встречаются и даже болтают между собой. Срочники, что с них взять. Моё мнение – лучше их не трогать, а то кто их знает, внезапно хватятся соседа и поднимут шум. Выбрать подходящий момент и преодолеть забор. В некоторых местах легко можно под нижней проволокой проползти. Что происходит на стоянках, часовых у забора не сильно интересует. На стоянках свои часовые, поэтому с периметра туда практически не смотрят. Ну, это чисто моё мнение, решать естественно вам, – губы Механика чуть растянулись, изображая улыбку.

– Как по ночам обстановка на объекте, ночные полёты выполняются? – следующий вопрос задал Чук.

Я уже заметил, что он был правой рукой Грека, возможно, его штатным заместителем. Я видел, как Чук, иногда командует парнями на спортплощадке в отсутствие командира и те слушают его так же как самого Грека. Он был, наверное, самым низким по росту в группе, но необыкновенно сильным. Ширина его плеч лишь немного уступала росту. Такой квадратный человечек с короткой, мощной шеей. Руки с рельефными мускулами свисали до колен, а ноги как два коротких бревна, чуть заострённых книзу. Черты лица, в отличие от командира, ярко выраженного славянского типа. Крупный нос-картошка, пухлые губы, коротко стриженые волосы подчёркивали высокий лоб и светлые брови над голубыми глазами. Сколько я посмотрел спаррингов за эти дни, никто из парней не смог его одолеть. Правда, с Греком он не бился ни разу, впрочем, командир группы очень редко участвовал в этих учебных боях. За всё время, что я наблюдал за их занятиями, он сразился только два раза, с Боксёром и Вороном. Оба раза победил с заметным преимуществом.

– Достаточно редко, обычно пару ночей в конце каждого месяца. Белорусы же официально в СВО не участвуют, – Механик хмыкнул, – зачем им напрягаться. Днём полёты тоже не слишком интенсивные, наверное, горючку берегут. Батька мужик прижимистый, своё топливо тратить не хочет.

– Погоди, что самолёты на объекте все белорусские? – заметно напрягся Степан Леонидович.

– Дежурные экипажи русские, и самолёты тоже их, – ответил Механик, – ждут сигнала от своих. Если русская разведка засечёт скопление техники или западных вояк, уже на территории Украины, они тут как тут. Лететь близко, а на земле никто разбираться не будет, откуда самолёты взлетали, русские и русские. Но всё равно, даже днём они не часто летают через границу, поддерживают видимость нейтралитета Белоруссии.

После нескольких уточняющих вопросов в комнате воцарилась тишина. Выждав паузу, и обменявшись взглядами с Греком, Степан сказал:

– Ну ладно, если вопросов больше нет, будем закругляться. Грек задержись, а вы парни можете идти, готовьтесь к ужину.

После столовой я решил прогуляться по парку. Погода была отличной. Дневной зной под влиянием лёгкого свежего ветерка быстро отступал, уступая место вечерней прохладе. Я сидел на лавочке и смотрел, как солнце скатывается за вершины деревьев. Его лучи ещё пробивались сквозь листву, но уже не слепили глаза как днём. Грека я заметил издалека, как только он вывернул из-за угла здания. Он подошёл ко мне и молча присел на лавку.