Чтение онлайн

Таких женщин их мужья часто избивают, но не потому, что они не умели защищаться, а по другим причинам: а) они сами нередко ведут себя агрессивно; б) когда мужья проявляют агрессию, они сразу же отвечают агрессией, что приводит к обострению конфликта, драке и даже физическим повреждениям.

Эти сведения позволяют нам утверждать, что у таких женщин агрессивность, как черта характера, образовалась еще с раннего детства и стала преобладающей стратегией адаптации в проблемных ситуациях. Подобная стратегия формируется двумя путями: на основе личного опыта жертвы насилия и в результате наблюдения внутрисемейных сцен агрессии, например конфликтов между родителями. Этот опыт, по-видимому, сохраняется в подсознательной сфере и воспроизводится уже в своей семье, во взаимоотношениях с мужем и детьми. Сходные семейные ситуации приводят к спонтанному воспроизведению образованной еще в годы детства адаптивной стратегии, которая состоит из комплекса защитных механизмов, в котором ведущую роль играет агрессия, а также из устойчивой враждебной установки. Причем эта установка может быть обобщенной: женщина может быть агрессивной во взаимоотношениях со многими людьми, особенно с теми, кого воспринимает в качестве реальных или потенциальных фрустраторов или стрессоров.

Нет сомнения, что и среди женщин встречается много агрессивных индивидов, готовых применять физическое или психологическое насилие к другим людям. Но женская агрессивность исследована меньше, чем мужская. Кроме того, есть предположение (Берковиц, указ. соч., с. 200), что агрессивные женщины формируются иными путями, чем агрессивные мужчины. Так что проблема эта требует новых исследований.

Во многих семьях нападающей стороной является женщина. Таково, во всяком случае, положение вещей на Западе. Однако у женщин чаще наблюдается словесная агрессия: только немногие из них прибегают к физической агрессии против своих мужей. Но в целом, согласно одному из видных исследователей семейной агрессии М. Страусу, жены так же часто наносят удары своим мужьям, как и мужья – женам. Женщины не только наносят удары голыми руками, но и угрожают ножом или ударяют им и другими предметами, стреляют из пистолетов, которые в некоторых странах весьма доступны каждому. Хотя более распространена точка зрения, что мужчины агрессивнее женщин, есть психологи, придерживающиеся противоположной точки зрения. Например, американские психологи М. Страус, Р. Джеллес и другие даже считают, что агрессивность женщин ничуть не уступает агрессивности мужчин, а может быть даже несколько превышает ее. Другие исследователи также обнаружили, что мужья так же часто становятся жертвами насилия своих жен, как и жены – жертвами насилия своих мужей. Причем женщины во время конфликтов с мужьями чаще прибегают к оружию, что считается следствием их физической слабости. Мужчины в ссоре с женщиной с большей вероятностью получают серьезные телесные раны, утверждают американские исследователи. Возможно, что женщина реже является инициатором конфликтов, но чаще наносит мужу телесные травмы. Однако эта точка зрения оспаривается другими авторами. Вполне возможно также, что существуют заметные этнокультурные различия.

Исследования предоставили нам также сведения о тех мужчинах, которые чаще других в своей семье прибегают к помощи агрессии: они жестоки к своим детям и женам; в детстве часто бывали свидетелями сцен насилия в тех семьях, в которых росли и социализировались; сами чаще неагрессивных мужчин бывали жертвами насилия в детском возрасте [68] .

Как и в случае женщин, мы здесь обнаруживаем два пути формирования агрессивной адаптивной стратегии у этих мужчин: наблюдение агрессивных сцен и личный опыт жертвы насилия других людей, в первую очередь – родителей. Данный опыт сохраняется в подсознательной сфере и воспроизводится уже во взрослом состоянии, в своей семье. Подобные мужчины проявляют жестокость как к жене, так и к детям.

Агрессивная адаптивная стратегия таких людей может быть составной частью более широкого характерологического гиперкомплекса, например – авторитаризма.

Когда в семье как мужчина, так и женщина агрессивны в указанном смысле, то есть имеют преобладающую агрессивную адаптивную стратегию, между ними очень часто возникают конфликты и даже проявления физического и психологического насилия.

Имея преобладающую агрессивную стратегию адаптации, мужчины во многих ситуациях смогли бы воздерживаться от насильственных действий при отсутствии ряда дополнительных факторов, способствующих возникновению у них стрессов и фрустраций. В их числе следующие (называются те, роль которых действительно раскрыта в ходе исследований): 1) когда жена более образованна, чем муж, она чаще подвергается насилию с его стороны; этим путем мужчины, по-видимому, добиваются самоутверждения. Предполагается, что мужья рассматривают своих более образованных жен претендентами на роль главы семьи, что их, конечно, фрустрирует, особенно в том случае, если они придерживаются традиционных патриархальных взглядов на семью. Данный факт обнаружил Р. Джеллес в ходе опроса 80 семей из штата Нью Гемпшир [69] . У мужей, имеющих более низкий образовательный и профессиональный статус, появляется постоянная озабоченность относительно того, являются ли они подлинными главами своих семей? 2) Конкуренция за роль главы семьи: многие женщины стремятся играть в семье более решающую роль и получают отпор в виде насильственных действий мужей. 3) Экономические трудности: бедность, низкая зарплата, безработица и т. п.

Однако не следует забывать, что все эти факторы, особенно первый (низкий образовательный статус мужчины), являются предпосылками, усиливающими авторитаризм личности, а следовательно и ее авторитарную агрессию. Это один из убедительных результатов исследования авторитарной личности [70] .

Мы уже определили агрессивность как комплекс характера. Но какова ее структура, из каких компонентов она состоит? На этот вопрос необходимо найти ответ для того, чтобы можно было исследовать возрастное развитие агрессивности и ее связь с другими психическими явлениями. Несмотря на важность данного вопроса специалисты, исследующие человеческую агрессию, не проанализировали агрессивность так подробно, как того она заслуживает.

Мы полагаем, что в структуру агрессивности взрослой и зрелой в социально-психологическом отношении личности входят: 1) враждебные мысли, оценки и образы других людей; представление о том, что человек не является высокой ценностью; мысли, унижающие человека; 2) низкая самооценка, потому что агрессивный человек интроецирует те заниженные оценки, которые приписывает другим; 3) агрессивность включает установку на причинение вреда другим, то есть тенденцию к совершению агрессивных действий; 4) агрессивность включает схемы различных вредоносных действий – физических, словесных, символических и т. п.; 5) агрессивность включает готовность воспроизведения из долговременной памяти прошлых фрустраций и воспоминаний о других неприятностях, а также тех действий, которые в прошлом были адаптивными; 6) наряду с общей враждебной установкой к миру и к людям, агрессивность включает ряд частных враждебных установок, направленных к отдельным индивидам и социальным группам, которых агрессивная личность особенно интенсивно ненавидит. Как общая, так и частные враждебные установки являются в значительной степени фиксированными, устойчивыми, иначе враждебность не была бы устойчивым комплексом характера человека.

Мы считаем также, что враждебность имеет свою особую психо-логику. Она сообщает избирательность восприятиям и остальным познавательным процессам человека. Психо-логику агрессивного человека, отличающуюся от логики миролюбивой личности, необходимо исследовать особенно тщательно, поскольку многие свои действия агрессивный человек обосновывает и оправдывает по схемам этой психологической логики. Кстати, подобные защитные аргументы (насыщенные враждебностью рационализации) и другие механизмы самозащиты также входят в состав агрессивности личности.

Прежде всего следует вспомнить о различии между антисоциальностью и асоциальностью человека. Мы считаем, что асоциальный человек просто склонен быть вне общества, иметь как можно меньше взаимодействий с социальными группами, самоизолироваться, тогда как антисоциальный человек активно выступает против общества, стремится изменить его, конфликтует с ним. При таком понимании антисоциальности она представляется как обобщенная отрицательная (и активная) установка человека по отношению к обществу, а агрессивность является ее частью, одним из ее «блоков».

Обычно под антисоциальностью понимают общую отрицательную установку. Это так. Однако подобная общая формулировка психологически не очень содержательна. Поэтому лучше определить антисоциальность как совокупность отрицательных установок, направленных на самые различные социальные объекты – отдельных людей, группы и общество, на социальные нормы, ценности, статусы и роли. Только при такой конкретизации понятия «антисоциальность» можно исследовать соответствующее явление эмпирическими социально-психологическими методами.

Для того, чтобы раскрыть место агрессивности в антисоциальности, необходимо исследовать конкретных агрессивных людей. Поскольку такие исследования уже проводились, полученные данные, мы надеемся, можно использовать для обоснования предложенной выше концепции антисоциальности.

Одной из реально наблюдаемых форм связи агрессивности человека с антисоциальностью является выражение агрессивности через антисоциальные действия (или посредством таких действий). Грубость, хулиганство и различные формы преступлений с применением насилия – вот некоторые из действий, с помощью которых реализуется агрессивность человека.

Эта точка зрения находит подтверждение в результатах лонгитюдных исследований агрессивности. Так, исследования Д. Фаррингтона показали, что агрессивность, возникнув в раннем детстве, в последующем все чаще выражается в антисоциальных действиях. Этот психолог продолжил исследования своего коллеги Д. Веста из Кембриджского университета, которые тот проводил в рабочих районах Лондона. Нас здесь интересует следующий итог этих исследований, подведенный Л. Берковицем: «Показательно, что люди, очень агрессивные в ранней молодости, вероятнее всего попадали под суд за преступления, связанные с насилием, к 32 годам. Около 22 % очень агрессивных мальчиков и лишь 7 % менее агрессивных юношей имели судимость впоследствии» [71] .