Чтение онлайн

Достаточно яркий свет на причины стремления Гитлера главные усилия вермахта направить к югу, с целью захвата промышленных и сырьевых районов Советского Союза, проливают данные о состоянии германской военной экономики летом 1941 г.

Ежемесячная выработка Германией стали и железа в это время не превышала 800 тыс. т. А для вооруженных сил требовалось 1,65 млн. т. Управление вооружений могло выделить сухопутным силам в ближайшем будущем вместо необходимых ежемесячно 352 тыс. т стали и железа лишь 100 тыс., флоту - вместо 322 тыс. лишь 150 тыс. и т. д.{611} Принятая ранее расширенная программа производства танков должна была быть резко уменьшена из-за острого недостатка каучука. Совещание у Кейтеля по вопросам военной экономики 17 августа 1941 г. отметило, что положение с резиной очень тяжелое. Еще сложнее обстояло дело с горючим. "Серьезность положения с горючим известна всем, - подчеркивалось на том же совещании.
– Можно удовлетворить только самые насущные потребности. Проведение каких-либо новых операций, требующих больше горючего, невозможно"{612}. Ежемесячное производство алюминия составляло самое большее 30 тыс. т, а потребности достигали: военно-воздушных сил - 25 тыс. т, флота 5300 т, армии - 3500 т и, кроме того, управлению вооружений для собственных целей требовалось 4 тыс. т{613}. Чтобы осуществить предложенную Герингом программу развития ВВС, требовалось увеличить производство алюминия в 4 раза.

Совещание 17 августа пришло к выводу, что крайне трудное положение с сырьем вынуждает:

"1. Ограничить программу выпуска танков. 2. Отменить план подготовки к газовой войне в сухопутных силах. 3. Отменить подготовку к операции "Зеелёве". 4. Ограничить программу выпуска зенитной артиллерии. 5. Привести программу выпуска самолетов в соответствие с имеющимися возможностями".

Совершенно очевидно, что в таких условиях с точки зрения нацистских планов захват промышленных и сырьевых ресурсов Юга Советского Союза представлял собой задачу первостепенной важности. Эта задача прежде всего и диктовала многие расчеты вообще, лета 1941 г. в частности.

Некоторое различие точек зрения Гитлера (ОКВ) и ОКХ по вопросу о направлении основных усилий на Восточном фронте в августе 1941 г. возникло не из-за каких-либо принципиальных военно-политических разногласий между Гитлером и генералами сухопутных сил и не из-за недопонимания Гитлером тайн стратегии и, наоборот, понимания их в ОКХ. Это были всего лишь оттенки в методе подхода к решению общей для Гитлера, ОКВ и ОКХ задачи промышленно-экономической экспансии германских монополий и фашистского государства. Генералы ОКХ еще надеялись захватить все богатства Советского Союза (включая, конечно, южные районы) путем общей и окончательной победы в результате наступления на Москву. Гитлер (ОКВ) уже сомневался в возможности быстрого завершения похода и предпочитал скорее захватить прежде всего ресурсы Юга, дабы немедленно начать их эксплуатировать и одновременно лишить Советский Союз важнейших экономических районов.

Когда Гитлер и его советники в начале вторжения в Советский Союз были убеждены, что Советское государство рухнет после первого же удара, то не имелось нужды изменять первоначальные планы. Но после того как Гитлер и ОКВ стали сомневаться в возможности завершить в 1941 г. войну на Востоке, ибо советский народ, поднявшийся в едином порыве на борьбу, уже сумел приостановить натиск агрессора, они начали твердо настаивать на единственном плане: поскорее отвоевать хотя бы то, что давно составляло предмет их вожделений и диктовалось всей империалистической политикой Германии и что еще можно отвоевать до зимы. Тогда, опираясь на богатые районы, Германия сможет в будущем году продолжать свой натиск и добиться победы. Поскольку резервы постепенно истощались, поскольку надвигалась осень с ее дождями, а потом зима, Гитлер не хотел ограничиваться полумерами. Группа армий "Центр" все равно остановлена советским сопротивлением. Он санкционирует ей оборону. Он прикажет временно отложить наступление на Москву, сосредоточить больше сил на юге, где их оказалось недостаточно. Он захватит до зимы богатства Украины и Кавказа и как можно скорее начнет использовать их.

Это решение - не "роковая ошибка Гитлера", в результате которой была проиграна война против Советского Союза. Это - скачок хищника, почувствовавшего, что всю добычу захватить не удастся и нужно поскорее взять главную ее часть. Это - дань монополиям, военно-хозяйственному аппарату и планам агрессии мирового масштаба. Это вместе с тем - первое признание мощи Советского Союза и собственных просчетов. Временное изменение направления удара в августе 1941 г. ни в малейшей степени не стало причиной проигрыша Германией войны против СССР, ибо поражение было предрешено самим нападением на Советский Союз и поэтому частные повороты не могли иметь решающего значения. Новый замысел Гитлера и ОКВ лишь выражал бесперспективность германской стратегии.

V

"Поворот на юг" преследовал, кроме того, частную, оперативную цель помочь группе армий "Юг", которая в результате стойкой обороны войск Юго-Западного фронта значительно отстала от группы армий "Центр". Гитлер требовал "уничтожить 5-ю советскую армию", причинившую гитлеровцам множество неприятностей. Эта армия под твердым руководством генерала М. И. Потапова свыше месяца отражала севернее Киевского шоссе, под Коростенем, атаки двенадцати дивизий 6-й немецкой армии Рейхенау, прочно ее сковала и облегчила оборону Киева. "Киев оказался крепким орешком"{614}, - писал 17 сентября командующий 6-й армией Рейхенау своему другу Паулюсу в генеральный штаб.

Не только армия генерала М. И. Потапова, но и Центральный фронт, создавший у Гомеля своеобразный клин, обращенный к западу, сковывал действия фон Бока и фон Рундштедта. В генеральном штабе появился выразительный термин: "гомельская колода". Ее предстояло "выломать". Гудериан и Вейхс во главе 2-й танковой группы и 2-й армии двинулись из-под Смоленска к югу прежде всего именно для "выламывания гомельской колоды". В то время как части Гудериана достигли Стародуба и Почепа, Вейхс нанес удар от Рогачева на Гомель, который он занял 20 августа. Теперь не только был обеспечен южный фланг группы армий фон Бока, но и открылись перспективы нового успеха на Украине.

В конце августа генерал М. И. Потапов по приказу Ставки отвел армию за Днепр. Войска Рундштедта всем своим фронтом вышли к Днепру. Киевский плацдарм стойко удерживался советскими войсками. "Но именно в районе Киева находился ключ к оперативной свободе группы армий "Юг""{615}, - заключают Филиппи и Гейм.

Когда в конце августа войска Гудериана и Вейхса достигли Десны, они стали угрожать флангу нашего Юго-Западного фронта. Тогда-то и родилась в генеральном штабе сухопутных сил и у Рундштедта мысль попытаться использовать обстановку для двух ударов прямо в тыл Юго-Западного фронта: одного с севера, а другого с юга, от Кременчуга, где у немцев имелся плацдарм за Днепром. Так возник замысел "Битвы под Киевом". ОКХ медлило претворять в жизнь эти соображения, особенно после того как с 28 августа, по мнению разведки, обнаруживалась тенденция отхода соединений Красной Армии на восток из выдвинутой к западу дуги фронта советских войск по Днепру.

Но в начале сентября немецкая разведка сделала вывод: намерения советского командования изменились. Вместо перевозок войск из днепровской дуги в тыл происходит, наоборот, передвижение их к фронту. На этой основе она заключила, что советское командование стремится "сосредоточить возможно больше сил к центральным пунктам тактических действий, чтобы путем контрнаступления, вернуть линию Днепр - Десна"{616}. Вскоре штаб Рундштедта пришел к выводу: в период от 28 августа до 10 сентября "силы Красной Армии между Днепром и Десной возросли на 28 соединений". Теперь Рундштедт настаивал перед ОКХ отдать директиву для уже начавшегося наступления Гудериана и Вейхса дальше на юг, за Десну, в тыл советским войскам Юго-Западного фронта. В оценке обстановки 1 сентября штабом сухопутных сил указывалось: "...Для битвы на уничтожение в Восточной Украине необходимо и имеет решающее значение, чтобы 2-я танковая группа и 2-я армия наступали не только до Десны, по и через Десну вплоть до прорыва в сражении, ведущемся в оперативных рамках группы армий "Юг"".

Было предложено: "Южный фланг группы армий "Центр" направить до линии Прилуки - Ромны, потому что уничтожение сил Красной Армии, расположенных между Днепром и Десной, должно одновременно создать предпосылки для освобождения фланга группы армий "Центр" в ее решающем ударе на Москву, а также для продолжения операции группы армий "Юг", проводимой в рамках ее задач"{617}.

Гальдер обсуждал 7 и 8 сентября в штабе Рундштедта план проведения операции. Ее главными инициаторами были штаб группы армий "Юг" и генеральный штаб сухопутных сил.

А. Филиппи и Ф. Гейм пишут: "Замысел "Битвы под Киевом" берет начало не в приказе Гитлера и не в намерениях командования сухопутных сил, которое по взаимному согласию с командованием группы армий "Центр" стремилось ограничить район и время удара группы, направленного к югу с целью ликвидировать группировку советских войск на фланге. Мысль исходила от командования группы армий "Юг", которое имело в виду нанести поражение войскам Красной Армии, расположенным между ее внутренними флангами, с тем, чтобы создать предпосылки для свободы дальнейших действий обеих групп армий"{618}.