Чтение онлайн

Контрнаступление Красной Армии под Москвой означало важнейший поворот военных событий в пользу СССР и оказало первостепенное влияние на весь ход второй мировой войны.

Декабрьские события 1941 г. потрясли германское военное руководство. Сознание офицеров германской армии, способных в интеллектуальном отношении на что-то большее, чем убежденно тупое повторение сказанного Гитлером, постепенно стало освобождаться от военных химер, рожденных безумным фанатизмом творцов гитлеровского рейха и его военных вождей. Все бледнее и абстрактнее становились привычные понятия: скорая победа, завоевания, трофеи, военный гений фюрера, непобедимость вермахта, превосходство германского солдата. Со страхом, отгоняя собственную крамолу как преступление перед совестью, присягой "вождю" и ложно понимаемым авторитетом нации, начинали они мыслить иными категориями. Среди последних все настойчивее утверждались такие, как бесперспективная война, шаткость военных успехов и превратности человеческой судьбы вообще.

А советский народ и его Вооруженные Силы выполняли теперь важнейшую военно-политическую задачу, состоявшую в том, чтобы вырвать стратегическую инициативу из рук врага и создать перелом в ходе войны. "Победа под Москвой означала, что советский народ под руководством партии сумел преодолеть трагические последствия внезапного нападения фашистской Германии, изменить в ходе тяжелого единоборства соотношение сил. Она показала, что война, несмотря на ее неудачное для советских войск начало, будет неизбежно выиграна Советским Союзом"{706}.

Еще никогда прежде вермахт не стоял перед кризисом такого масштаба, как в ноябре - декабре 1941 г. Здесь назревало нечто большее, чем просто военная неудача или срыв стратегического плана, хотя и то и другое занимало свое место в логике развертывающихся событий. Здесь сплетались воедино невыносимая для сознания лидеров третьей империи и германского милитаризма угроза потери нацистского идеологического, военного и государственного престижа; мрачная перспектива затяжной войны на Востоке со всеми ее не поддающимися учету превратностями и поворотами, с колоссальными требованиями, к удовлетворению которых рейх не был готов; крах той доктрины, создателями которой были фюрер и генеральный штаб и которая признавалась автоматически победоносной.

Подошел к концу тысяча девятьсот сорок первый год.

В кровавых закатах Московской битвы исчезла иллюзия победы, питавшая захватчиков.

Глава пятая. Триумфы у края бездны

Новые проблемы

I

Германское военное руководство на рубеже 1941 и 1942 гг. стояло перед новыми сложными проблемами. Главная из них вытекала из факта полного провала расчетов "молниеносного" завоевания СССР. Требовался коренной пересмотр всей политической и военной стратегии, многих предыдущих планов развития вооруженных сил, отказ от намерений, так или иначе связанных с надеждой на быструю победу на Востоке, которая рассматривалась как предпосылка для дальнейшего развертывания агрессии мирового масштаба.

Успешная борьба Советского Союза, который к концу 1941 г. вырвал у гитлеровского вермахта стратегическую инициативу, имела решающее влияние на весь ход второй мировой войны. Планы вторжения в Англию были окончательно похоронены. Британская империя получила время для собирания сил; отпали надежды фашистского руководства на завоевание Ближнего Востока; испарились все и всякие расчеты на высвобождение армии "для новых задач". Конца войны не было видно, здание германской стратегии лишилось фундамента.

На третьем году войны фашистский блок оказался перед фронтом антигитлеровской коалиции. Военная система третьего рейха не была приспособлена для успешного ведения войны на два и более фронтов. Поэтому объединение противостоявших Германии государств и открытие активных военных действий на втором фронте становилось важным условием быстрого разгрома фашистского блока{707}. Антигитлеровская коалиция сложилась в течение полугода после нападения Германии на СССР. Освободительные цели войны, которую вел Советский Союз, его мощь и последовательность политики стали основой союза, потенциальные возможности которого намного превосходили ресурсы держав оси. История коалиции наполнена многими противоречиями. Они с особой силой обнаруживались в борьбе за открытие второго фронта в Европе. Эта борьба, процесс которой детально исследован в работах советских авторов В. М. Кулиша{708}, В. Г. Трухановского, В. Л. Исраэляна{709}, проистекала из классовых противоречий участников союза и их различных целей в войне. Затягивание открытия второго фронта, вызванное политикой правительств США и Англии, направленной прежде всего на ослабление СССР в войне с Германией, объективно не способствовало быстрой и полной реализации преимуществ антифашистского блока. Но тем не менее "центростремительные силы антифашистской коалиции оказались более мощными, чем центробежные"{710}. И этим в значительной мере определялись общие неблагоприятные перспективы политики стран оси в масштабе всей войны.

Борьба на Восточном фронте сразу отодвинула на второй план все остальные проблемы гитлеровской стратегии. Надежды возобновить подготовку к вторжению в Англию еще в 1941 г. "после победы над Советским Союзом" улетучивались по мере того, как все хуже и хуже шли дела Восточной армии. Советско-германский фронт стал поглощать основные военные ресурсы третьего рейха.

В течение пяти месяцев войны ОКВ и ОКХ направили на Восток 24 дивизии из резерва, 21 дивизию и 15 бригад из Германии и других стран Европы{711}.

Своим героическим сопротивлением в 1941 г. советский народ, его армия похоронили чудовищные завоевательные планы фашизма. "Молниеносная победа" над СССР, рассматриваемая как главная предпосылка для дальнейшей агрессии в глобальных рамках, не состоялась. И можно ли сомневаться, чем уже тогда были обязаны Советскому Союзу миллионы людей в тех странах, которым предназначалось стать объектами ударов нацистской военной машины "после победы над СССР"?

Редер еще в декабре 1941 г. дважды пытался уговорить Гитлера сосредоточить все усилия против Англии и направить на войну с ней весь военно-промышленный потенциал рейха, увеличив флот и морскую авиацию. План не нашел поддержки, хотя Редер надолго остался убежденным сторонником идеи войны прежде всего против Англии и перенесения основных усилий с суши на море,

В ожидании "победы на Востоке" германский флот усилил подводную войну в Атлантике. Резкое улучшение его базирования после захвата французского побережья открыло перед гитлеровским военно-морским командованием новые горизонты. Пути подхода германских подводных лодок к британским морским коммуникациям сократились в три раза, и лодки - главное оружие немцев на море - могли теперь значительно дольше оставаться в районах боевых действий. Надводные корабли - рейдеры - быстро и незаметно выходили в открытый океан и внезапно нападали на караваны судов. Морская авиация значительно увеличила радиус действий. Потери британского флота вплоть до первых месяцев 1941 г. катастрофически росли.

После нападения на Советский Союз действия германского флота против Англии стали сокращаться. Активизация британской обороны, улучшение охраны конвоев, создание новых баз, развитие авиации, радиолокаторов и радиопеленга позволили англичанам оттеснить немецкий подводный флот от главных своих коммуникаций и от портов, которым он непосредственно угрожал. Штаб германских военно-морских сил стремился компенсировать временное ухудшение базирования подводных лодок резким увеличением их активности и усилением наступления рейдирующих надводных кораблей. Последние действовали в начале 1941 г. с большим эффектом и нанесли немалые потери английскому торговому флоту. Но потопление 27 мая 1941 г. севернее Нормандии самого крупного немецкого линкора "Бисмарк" положило предел наступлению рейдеров. Британское военно-морское командование предприняло массированные атаки авиацией по германским кораблям во французских портах. Захватив господство в воздухе, авиация нанесла ряд повреждений стоявшим там линкорам "Шарнхорст" и "Гнейзенау" и вынудила Редера в феврале 1942 г. отдать приказ о переводе их обратно в немецкие порты.

Тем временем германские подводные лодки активизировали борьбу на коммуникациях в Атлантике путем перехода к новой групповой тактике ("волчья стая"). Но улучшение британской обороны не позволило им к концу 1941 г. действовать столь же успешно, как в начале войны. Потери английского торгового судоходства неуклонно снижались. Битву за Атлантику германским военно-морским силам выиграть не удалось.

В Северной Африке поражение итальянцев зимой 1940/41 г. заставило германское верховное командование включиться в борьбу и на этом театре. Захват английскими войсками североафриканского побережья означал бы установление их господства в Средиземноморье, на Ближнем Востоке, постоянную угрозу Балканам и вишистской Франции. Хозяином Средиземного моря должны были оставаться державы оси. Кроме того, Гитлер опасался выхода Италии из войны в результате бомбардировки ее городов британской авиацией. Подготовка нападения на Советский Союз поглощала все главные силы вермахта, поэтому Североафриканскому театру ОКВ имело возможность дать лишь самое минимальное количество сухопутных войск и авиации. Принятое в феврале 1941 г. решение послать в Африку небольшое "заградительное соединение", нанести авиационные удары по английским морским перевозкам в Средиземном море и по расположению британских войск в Киренаике означало максимум того, что могло сделать сейчас германское командование.