Чтение онлайн

– Значит… - Скаут задумчиво посмотрел сквозь решетку, - там, где растут эти культуры, зеленых монстров нет и джунгли ведут себя прилично, не кусаются?

– Совершенно верно, Саша! Это своего рода плантации, где сохранен традиционный биоценоз. Не только растения, но и животные, насекомые, черви, прочие обитатели почвы, вплоть до традиционных микроорганизмов - все сохранено, чтобы обычные растения не испытывали проблем с питанием и ростом.

– И много таких плантаций?

– О, да! В местных джунглях сохраняются обширные участки нормальной растительности, но они огорожены широкими полосами аномальных растений. Если посмотреть сверху, мы увидим нечто вроде зеленого лабиринта, в котором стены - хищные растения из разлома, а проходы - нормальные леса.
– Пастбища для мутантов.

– Если хотите. Но я назвал бы это сельхозугодьями, плантациями или фермами. Есть и другой вариант сравнения: хищные джунгли - жилая зона для зеленых существ, их дом под открытым небом, огромная квартира-деревня, а участки нормальных растений - огороды. При этом форма лабиринта, а не сетки, которая изолировала бы «грядки» друг от друга, требуется как раз для сохранения перекрестного опыления обычных растений и вообще для сохранения «огородного» биоценоза.

– Замечательно, - Скаут похлопал Кускова по плечу.
– Вы мне очень помогли, Владислав Сергеевич. Выходит, пройти через всю зону и выжить нормальному человеку все-таки можно, надо лишь знать схему лабиринта?

– Именно так, - кивнул Кусков.

– А у вас такой схемы, случайно, нет?

– Нет. Я и не думал… зачем она мне? В сопровождении ребят я хожу по джунглям свободно.

– Ну, а если проголодаетесь, а ребят поблизости не будет?

– Я могу взять все, что нужно, здесь, неподалеку. Буквально в сотне метров к северо-востоку имеется большая плантация. Там растут бананы, ананасы, манго.

– И насколько большая? Далеко тянется?

– До реки, но… - Кусков покачал головой.
– Вы не сумеете туда попасть. Я ведь говорю, гринмены все контролируют. Если вы коснетесь этой зеленой решетки, они узнают сразу. И все до единого.

– А если подкоп?

– Земля пронизана корнями. Да и мелких организмов в ней полно. Решительно нет, Саша. По территории зеленых драконов невозможно пройти незамеченным. Даже пролететь над ней, и то невозможно. Зеленые птицы и москиты контролируют все воздушное пространство. Кстати сказать, не только над жилой зоной, но и над плантациями.

– Но ведь как-то люди сюда входят и выходят?

– Входят, - кивнул Кусков.
– Но выходят гораздо реже, чем входят. И дело не только в зеленых драконах. Многие люди пропадают как раз на чистых участках-плантациях.

– Хищники съедают?

– Нет. Местные жители. Те, что не поддаются заражению.

– Да ну?!

– Да, - вздохнул Кусков.
– К сожалению, это правда. Они считают, что мясо гринменов имеет особенно полезные свойства. Даже если человек еще не превратился в зеленого мутанта, но заражен, он уже считается годным в пищу. Знаете… многие предпочитают употреблять молодые стебли бамбука или пророщенную пшеницу…

– Сравнили!
– Скаут осуждающе покачал головой.

– Это не мое сравнение, я разговаривал с аборигенами, когда только попал сюда. Собственно, с этого все и началось. Наша группа угодила сначала в руки каннибалов, они съели двоих, а потом нас отбил майор Грант.

– Офигеть, - Скаут округлил глаза.
– И вы утверждаете, что вам тут нравится?

Биолог пожал плечами:

– По нынешним временам, здесь не хуже и не лучше, чем везде. Опасно, но жить можно. Рядом с Грантом мне ничто не угрожает. И потом, я не заражен. Даже если снова попаду к аборигенам, меня они есть не станут!

– Понятно. Сбегать вы не собираетесь, - сделал вывод Скаут.

– Нет, - помотал головой Кусков.
– Не вижу решительно никакого смысла. Здесь мое место, как ученого, да и вообще… здесь, образно говоря, эдемский зоосад и ботанический рай, понимаете? О таком можно только мечтать!

– Понимаю, - вздохнул Скаут.
– Рай для ботаников. Короче, кашу с вами не сваришь. Придется мне самому выкручиваться.

– Извините…

Скаут вдруг услышал шаги и поднял руку, призывая биолога к молчанию.

По лагерю гринменов шла та самая компания, которая четверть часа назад провожала «серого» и майора Гранта «в мир иной». Ну, в смысле - в смежный мир временной петли. Неизвестно, что увидел в родном мире Скаута майор, но выглядел он воодушевленным. Насколько могут быть воодушевленными ходячие дрова.

Процессия остановилась у большого дерева в центре лагеря, как раз напротив клетки, и Грант развернулся к «серому»:

– I accepting your off er, faceless [20] .

Скаут обернулся к Кускову:

– Что этот интурист пролопотал?

– Сказал, что принимает его предложение.

– Вот пенек! А ну, переведи! Слышь, Грант! Не знаю, чего он тебе наобещал, только учти, «серый» блефует! Он кидает помощников на раз! Тварей из Двадцать Девятой кинул, меня тоже подставил, и тебя кинет! Останешься при своих деревянных интересах, если вообще в опилки не превратишься!
– Скаут вновь посмотрел на биолога: - Переводи, чего замер?!

– В этом нет необходимости, он все понял, - Кусков взглядом указал на бывших туристов из своей группы.
– Они уже перевели. Мысленно.

Слова биолога косвенно подтвердил сам майор Грант. Он обернулся и насмешливо взглянул на Скаута:

– I know, Scout. But I ready to play [21] .

Полковник Роберт Доминик давно служил в армии, но еще ни разу не получал такого странного задания. И дело было не в том, что ему предстояла встреча с загадочными тварями из неведомого мира с той стороны разлома. Рейнджеры полковника уже не раз прочесали аномальную Зону номер четыре, повидали всяких чудовищ. Но впервые рейнджерам приходилось… взаимодействовать с чужаками. Поначалу Доминик решил, что ослышался, но генерал Джонсон, понимая, что его слова шокировали полковника, не поленился повторить приказ. Рейнджерам предписывалось выдвинуться на территорию бывшего аэропорта Суварнабхуми и обеспечить безопасность высадки большого отряда «союзников», которые намерены выдвинуться из точки высадки в самый центр Четвертой зоны. В дальнейшем вертолетной группе с десантом на трех бортах следовало прикрывать «союзников» на маршруте, а в финале при необходимости обеспечить эвакуацию из центра зоны одной важной персоны и ее груза.

Отчасти полковник понимал замысел командования. Джонсон собирался использовать чужаков в качестве группы прорыва, чтобы не рисковать людьми. Но как ему удалось договориться с чужаками, оставалось за пределами понимания Доминика.

И о какой важной персоне шла речь? Важной, надо понимать, и для чужаков, и для людей. Как такое могло получиться? И что значило «эвакуировать при необходимости»? Хотя и это было не так уж важно. Как эта персона очутилась в центре зоны, вот в чем заключался главный вопрос. Рейнджеры при помощи тайских военных достаточно хорошо контролировали обстановку в зоне. Пройти в ее центр незамеченными не могли никакие персоны, ни простые, ни особо важные. И вдруг такая осечка. Этот момент не только озадачивал полковника, но и задевал его профессиональную гордость.

Впрочем, что сделано, то сделано. Сейчас полковнику следовало сосредоточиться на текущей задаче, а разбор полетов отложить до возвращения из зоны на базу «Хуа Хин». Итак, сначала прием гостей. Доминик морально приготовился испытать не самые приятные ощущения и, возможно, чему-нибудь удивиться, но увиденное превзошло все его ожидания.

Первый шок вызвало то, что «союзники» это вовсе не зеленые мутанты, а бронзовокожие, облаченные в доспехи и хорошо вооруженные бойцы из Двадцать Девятой зоны. Доминик метил на высокую должность в оперативном штабе НАТО, поэтому внимательно следил за общей обстановкой и хорошо ориентировался в особенностях и «продукции» всех аномальных зон. Так что, увидев гостей, он не усомнился ни на миг, это твари из Киевской зоны. Они оказались еще более ужасными и уродливыми, чем даже самые отвратительные и страшные из местных зеленых мутантов, но суть не в этом. Они не должны были попасть в Четвертую зону ни по каким схемам или договоренностям. Это было против всяких правил! И все-таки они в нее попали.