Чтение онлайн

Я оглядывалась, не понимая, куда попала. Вокруг находились странные здания с огромными окнами и красными губами над входными дверьми.

— Где мы? — продолжала подставляться для поцелуев.

— Район красных губ, — ответил Одинцов.

— Ты мне губы оторвешь, — сообщила страшным шепотом.

— Терпи. Немного осталось.

Мы зашли в дверь, над которой светились красные губы.

— Мери! — крикнул Одинцов. — Быстро нам комнату!

Красивая женщина, старше Одинцова в два раза, посмотрела внимательно на нашу пару.

— У нас есть свои, зачем привел? — строго спросила Мери.

— Мери, сначала комнату, вопросы потом, — шагнул к лестнице Одинцов, увлекая меня за собой.

— Это бордель? — опешила я от осознания, куда попала.

— Самый лучший, — уверенно произнес Одинцов.

— И вы часто бываете, — подвела итог.

— Разумеется, — кивнул Одинцов.

Мери догнала нас и вручила ключ с брелком в виде красных губ с надписью «Мери».

— Мери, стоишь у дверей, никуда не уходишь, — открывая дверь ключом, приказал Одинцов. — Рита, подходишь к окну, снимаешь рубашку, задергиваешь шторы. Поняла? Рубашку снимаешь перед окном.

Зашла в комнату, в которой кроме окна находилась большая кровать. Подошла к окну, медленно расстегнула рубашку, оборачиваясь на Одинцова. Слабо соображала после безумного количества поцелуев. Осталась в кружевном ужасе на пятом размере, который скорее привлекал внимание, чем скрывал формы, и задернула шторы.

— Молодец, — похвалил Одинцов. — Мери, нужна похожая девушка, — махнул на меня рукой.

— Где я физиологическое уродство найду? — изумилась Мери.

— Рита, превращайся обратно. — приказал мне, а потом пояснил Мери. — Примерно похожее. Очень нужно. Все оплачу.

— Девочка, кто это тебя кошмар превратил? — сочувственно спросила женщина, рассматривая меня настоящую.

— Он и еще один ценитель женской красоты, — угрюмо ответила ей, одевая рубашку на голое тело, отбросив в сторону лифчик пятого размера.

— Мери! — произнес Одинцов строго.

Знакомые нотки в его голосе напомнили мне, что передо мной стоит ректор. Я быстро привела себя в порядок и потупила глазки.

— Ладно, будет тебе похожее уродство. Есть у меня одна дуреха. Накачала себя магией, чуть не лопается, — кивнула Мери и вышла.

— Рита, можешь расслабиться. Мери приведет девушку, и она останется, а мы уйдем, — падая на кровать, сказал Одинцов. — Ох и понервничал я сегодня с тобой. Что ты дергалась все время?

— Я? Что вы себе позволяли? — моему возмущению не было предела.

Опять хотят обвинить, не пойми в чем.

— В смысле? Мы играли на публику. Ты всерьез восприняла? –засмеялся Одинцов.

— Я просила без поцелуев! А вы? — мне стало обидно.

Одинцов поднялся, обошел обширную кровать и подошел ко мне.

— Рита, отрабатывали легенду. Мое поведение считай рабочие моменты. Прости, если обидел, — совершенно серьезно, глядя в глаза, произнес Одинцов. — Мир? — спросил он.

— Мир, — улыбнулась в ответ.

— Закрепим договор поцелуем? — подходя ко мне, спросил нахально Одинцов.

— Да вы! — возмутилась я и отвернулась.

У меня до сих пор губы болели, и кожа на теле горела, а про желание вообще молчу. А он издевается.

— Рита, ты полыхаешь очень сильно, — воркуя, стал подходить Одинцов.

— Держитесь на расстоянии. Взорвусь, а вы опять меня обвините, — буркнула ему, отворачиваясь.

И блузка неудобная не по фигуре, и ситуация дурацкая.

— Не женщина, а огонь! — восхитился Одинцов.

Интересно, он ничего не пил или из запрещенного ничего не принимал? Посмотрела на него. Опа! Да он горит ярче огня. Дотронься, и разнесет «Сладенькие губки Мери».

Рита, спокойно, спокойно. Если вы оба полыхнете, мало кварталу не покажется. Пару лет ничего расти не сможет, магия выжжет на полметра землю в глубь. Расчеты я проводила быстро. Оценивала яркость, объем, цветность, возраст, количество магических колец магической, время после последнего массового сброса силы. Конечно, надо объект оценить, на который заряд направлен. Подсчеты меня успокоили.

— Рита, как ты это сделала? — удивленно произнес Одинцов.

— Что? — переспросила я.

— Твой огонь погас.

— Ничего особенно. Занялась вычислением вашего огня, который собирается взорваться, — пожала плечами.

— Ты видишь, что я на взводе? — недоверчиво спросил ректор.

— Ну да. Что в этом особенного?

— Рита, значит, ты высший маг. Только они могут видеть объем магического пламени. Остальные догадываются по отблескам, — учительским тоном говорил Одинцов. Мы отвлеклись на теорию, и его огонь стал уменьшаться, возвращаясь к обычным размерам, предотвращая взрыв. — А я голову ломал, как ты могла несколько раз подряд выдать мощный заряд. Старикова, тебе опасно жить без секса с магом. Ты ходячая катастрофа! Ты и без магических взрывов творишь невесть что, но, если не будешь делать регулярный сброс, ты станешь опасна, — говорил он с довольным поучающим тоном, будто на лекции отчитывал за неуд.

— Себя опять предлагаете? — пробурчала под нос, глядя в пол.

— Не-не-не, с меня хватит. Ищи кого-нибудь типа твоего бывшего. Только он мог выдержать рядом с тобой больше двух лет. А я жить хочу. Извини, погорячился раньше. Свою кандидатуру снимаю, — сделал клоунский поклон в мою сторону Одинцов.

А я обрадовалась. Из-за него все время напряжение чувствовала. Подняла взгляд и благодарно улыбнулась.

В дверь постучали и дождались разрешения войти. Вежливые какие, боятся помешать. Мери окинула нас быстрым взглядом, но ничего не сказала. За ней следом зашла девушка. Точнее когда-то она раньше была нормальным человеком, а сейчас представляла собой сплошной кусок накаченной магии. Как она существует, не понятно. Из-за обилия силы давно должна была сгореть.

— Вот, наша дуреха. Что собираетесь с ней делать? — спросила деловым тоном Мери.

— Она остается здесь и изображает страстные стоны любви. Желательно окно приоткрыть. Мы уходим. Мери, счет выставишь. В этот раз мое личное дело, — четко отдавал приказания Одинцов.

Озадаченно на него уставилась. Не вяжутся мои представления о нем с поведением мужчины. Четко действует и предусматривает на несколько ходов вперед.

Девчонка недоверчиво на нас посмотрела.

— Только стоны? И все? А остальное? — спросила она.

— Тебе мало? — оборвала ее Мери.

— Старикова, пошли, — направился к выходу Одинцов.

— КТО?! — воскликнула Мери, глядя то на меня, то на Одинцова, — Старикова?! Это она — твой ужас и кошмар последних лет?

— Мери, это она, и прекрати орать. Мы уходим, — быстро проговорил Одинцов.

— Это я кошмар? — возмутилась на несправедливость. — Это он мой кошмар последних лет. Я больше времени за выговорами в его кабинете провела, чем за партой в аудитории.

— Ну, ты даешь! — рассмеялась Мери, потом подмигнула. — А ты подумай, почему?