Чтение онлайн

— Это не я! — выпалила в оправдание. — Ты бабушке сказал, что ректором работаешь и фамилию назвал! — хлопала ресницами на него и готова была расплакаться.

— Рита, надо что-то делать. Скоро Круз с Демоном подъедут. А тут вся твоя родня набежала. Нам с бриллиантом надо разобраться. Кстати, где он? — спросил Мирослав, ставя чайник и намагичивая в него успокоительного.

— Ой, мамочка, — потрясенно произнесла. Коленки подогнулись, и я осела под дверью. — Я его под подушку положила.

— Рита! — простонал Одинцов.

Мы выскочили из кухни, как ошпаренные чаем, и, обегая и перепрыгивая через родственников, ринулись в спальню. Наши опасения оказались оправданы. Дети скакали на матрасе, а какой-то карапуз, видимо родственник, нашел и открывал коробочку.

— Не трогай! — заорали мы одновременно, протягивая руки вперед.

Маленький исследователь не понял нашего приказа, перевернул коробочку, вытряхивая содержимое, и бриллиант упал в общую кучку, которая располагалась у его ног. Видимо, с последним камнем пирамидка ему нравилась больше.

— Касива! — восхищено произнес карапуз и перемешал ручками.

Все произошло моментально. Когда мы подбежали, отличить Аграши от подделок оказалось невозможно.

— Холерные дни! — закричала я не своим голосом.

— Рита! Как ты можешь ругаться при детях! — раздался строгий голос моей бабушки.

— Дети! Кто вообще пустил детей! — орала на родню.

— Вас не было, не на солнышке же деткам играть. У вас столько интересных камешков в тазике. Это какие-то эксперименты? — заинтересовалась моя единственная ближайшая родственница.

— Эксперименты, эксперименты, — задумчиво согласился Одинцов. — Малыш, дай камешки, — попросил он вежливо карапуза.

— Моё! — сообщил мелкий родственник и лег пузиком на кучу.

— Малыш, отдай дяде камешки, — Мирослав пытался из-под карапуза вытащить хоть один камень.

— Вам блестяшек жалко ребенку? — раздался женский голос позади нас, видимо, мамочки жадины.

— Жалко! — отрезала я.

— Рита! Как можно? Это ребенок! Вы себе еще сделаете. Их много у вас, — строго покачала головой моя бабушка.

— Дай сюда, — строго сквозь зубы произнесла цветку жизни.

— Моё! — отрезало юное создание.

— Ах, так! — я подсела и стала выхватывать у него из-под ручек бриллианты. Которые успевала утянуть, пихала Мирославу, который старательно прятал по карманам.

— Что вы за люди! — подлетела мамочка маленького жадины, который от огорчения заревел в голос, перекрывая возмущенные крики по поводу нашего поведения. — Ребенку блестящий камешек пожалели!

— Эти жалко! — отрезала я. — Пусть берет с пола.

— Они грязные, — подхватила на руки мамаша свое чадо и пыталась утереть горькие слезки с пухлых щечек.

— Помыть можно, — буркнула ей и сгребла оставшиеся четыре штуки на кровати, рассовывая себе по карманам.

Мамочка подняла с пола немытый бриллиант и сунула в руки карапузу. Малыш подозрительно оглядел его, попробовал на зуб и успокоился, прижав к груди.

Мы решили бриллианты больше не доставать из карманов до рассасывания катаклизма с родственниками.

Раздался звон стекла на кухне. Мы с Одинцовым проскользнули мимо родственников и первыми прибыли к месту гибели сервиза из фарфора. По среди осколков на табурете стояла девочка лет шести и из распахнутых дверей кухонных ящиков на нее сыпалась мука и сахар.

— Чашечку чайку хотела, — миленьким голосом проговорила девочка.

— Леночка! — воскликнула, видимо, ее мамочка.

Подбежала малознакомая молодая женщина, наверное, жена како-то родственника, взяла ее на руки и отнесла в ванную, чтобы отмыть от муки и сахара. Одинцов пошел следом выдать полотенце и или вдруг другая помощь понадобится.

— Родственники! Ну-ка тихо! Женщины на кухню наводить порядок и смотреть за детьми. Мужчины сели на диван и развлекаете бабушку, — распорядилась я и помчалась присматривать за родственницами.

Общими усилиями мы навели порядок и разлили чай. Каждому вручили его персональную пару из чашки и блюдца, после чего всех чинно рассадили в гостиной. Дети, приструненные своими и чужими мамочками, тихо катали бриллианты по полу. Других игрушек в квартире Одинцова не оказалось.

— Дорогие родственнички, рассказывайте, зачем пожаловали в таком количестве? — строго посмотрела на них, отпивая успокаивающий чай.

— Познакомиться с будущим родственником, — кивнул дядя Петя на Одинцова. — Бабуля сказала, свадьба скоро, а мы не знаем за кого ты собралась.

— Да ни за кого я… — договорить не успела.

— Мы с Ритой хотели все подготовить сами. Работали, на свадьбу зарабатывали, — широким жестом Мирослав показал на перекатывающиеся с глухим стуком бриллианты. — Хотели сами оплатить и вас пригласить как лучших гостей.

— Вот это человек! — восхищенно хлопнул себя по коленке дядя Петя. — Вот это я понимаю! Самая лучшая свадьба будет у нас в родне, потому что бесплатная! А ты мне все гундосила: «Неизвестно кто, неизвестно кто» — повернулся к жене дядя Петя.

— И я говорю хороший человек, — согласилась она. — Всегда надо познакомиться с человеком.

— Когда свадьба-то? — задала вопрос бабушка.

— Вам, Надежда Андреевна, сообщим в первую очередь. Нам действительно нужно дела с Ритой доделать, — уверено произнес Одинцов.

— А где мой жених? — раздался голос Ниночки из угла.

— Павлик твой жених! — вспетушилась дальняя родственница.

— Да не-е-е, мне другой понравился, — протянула Ниночка.

— Ах ты, вертихвостка! Павликом моим вертела два года. Мы деньги на свадьбу собрали, а она нос воротит! — возмущалась может и не родственница, я их толком не могла опознать.

— Ниночка, допрыгалась! — сообщила ее мама. — Все готово, и дата назначена, больше не отвертишься!

В дверь постучали и вошли, забинтованные по самые глаза, Круз и Демон. Пострадавшие сразу привлекли всеобщее внимание. Парни остановились на пороге, не решаясь войти в людное собрание. И как их по дороге не остановили с замотанными лицами? С такой маскировкой только на вооруженное ограбление идти, благо криминальный опыт у них имелся.

— Здравствуйте, — раздался глухой голос Демона сквозь бинты, Круз присоединился к приветствию.