Аханты
Шрифт:
– Я видел, как она разговаривала в нашем живом уголке со своей жабой!
– Многие люди разговаривают с животными…
– Софья Филипповна разговаривала с ней как-то по-особенному, словно с человеком. А та ей в ответ кивала головой.
– Не может быть! – ахнула девочка, не поверив.
– Может, – Митя был серьёзен как никогда.
– А что она говорила?
– Этого я не расслышал, но обязательно всё узнаю. Обещаю всё тебе рассказать!
Однако Митя пришёл сюда вовсе не за тем, чтобы обсуждать странности строгой учительницы математики. У него была новость поважнее. Он сел за письменный стол и демонстративно разложил свою газету прямо на учебники Жени.
– Вот, смотри сюда, – важно произнёс мальчик и ткнул указательным пальцем в какую-то статью. – Читай!
В газете под страшной и в то же время смешной фотографией красовался заголовок, напечатанный жирными буквами: «Замороженный таксист». У Мити был очень странный вид, что-то сильно его взволновало. Захлёбываясь и заикаясь, он рассказал Жене, что во всех газетах города пишут об одном необычном случае – средь бела дня таксист превратился в кусок льда! При этом многочисленные свидетели происшествия видели ослепительную вспышку света, а один нищий бродяга уверял, что это дело рук одного чужеземца – странного горбатого старика в чёрном плаще. «Он взмахнул своей длинной кривой палкой над оранжевым автомобилем, и всё вокруг засияло, – восторженно и важно утверждал беззубый бомж, отвечая на вопросы журналистов, – а таксист превратился в лёд!»
– Не вижу в этом ничего особенного, – разочарованно хмыкнула девочка и закрыла неинтересную газету. – Эти газеты могут написать всё, что угодно, лишь бы не потерять читателей. Жёлтая пресса! Ерунда какая-то. Не стоит верить сказкам.
Митя немного обиделся. Он снова развернул газету и, слегка прищурив глаза, сказал:
– Это вовсе не сказки, Женя! Сегодня я лично разговаривал с этим бродягой с того самого переулка.
– И что? – недоверчиво пожала плечами Женя.
– Он всё видел, это было на самом деле!
– Видел, как таксист превратился в лёд, а потом растаял?
– Он не растаял… вернее, я не знаю, что произошло с ним дальше – замороженного таксиста забрала милиция. А Василий всё видел!
– Василий? Какой ещё Василий?
– Так зовут бродягу.
Митя замолчал, ему очень хотелось, чтобы Женя поверила ему, но та вдруг снова занялась своими уроками. И мальчику ничего не оставалось делать, как забрать газету и попрощаться.
3
В Чёрном замке Зверозуба пахло сыростью, плесенью и ещё чем-то до тошноты омерзительным и гадким. В последнее время здесь было довольно шумно, многочисленные обитатели замка с нетерпением ждали хороших вестей, но дела продвигались слишком медленно. В этот вечер в Чёрном замке тёмных сил было особенно шумно. Серая толпа галдящих ушастых гоблинов, воющих оборотней с горящими от возбуждения глазами, лохматых ведьм и прочих злых тварей плотным живым кольцом обвила того, кто говорил им срывающимся от волнения голосом:
– Час назад я вернулся из мира людей!
В ответ толпа глухо взвыла, зашевелилась, подобно грязному вязкому болоту, и заколыхалась в нетерпении.
– Не тяни, Горбун, говори! – донёсся из толпы пронзительный визг волосатого получеловека-полупаука.
Горбун растянулся в довольной ухмылке, наслаждаясь минутой славы. Ещё вчера он был никем для всей этой толпы, ничтожеством, убогим калекой и просто бесполезным стариком. А сегодня он стал богом. Собравшиеся здесь были готовы упасть к его ногам и называть Господином. Омрачало лишь одно – вся эта слава досталась старику благодаря Зверозубу.
– Я был на Зелёной улице! – наконец произнёс Горбун, крепче сжав свою кривую трость. Перед глазами невольно возник образ рыжеусого таксиста с горящими от недоумения глазами. Мужчина выглядывал из окна своего автомобиля и во весь голос кричал: «У меня сын родился, Горбун! Будь человеком, не превращай меня в лёд!» Отмахнув от себя наваждение, Горбун повторил:
– Я был на Зелёной улице!
Толпа завыла пуще прежнего. К табуретке, на которой стоял старик, неожиданно подкатилась большая лохматая голова с огромными выпученными глазищами. Её рот широко открылся, обнажив целый ряд чёрной гнили, которые, возможно, когда-то были зубами. Издав долгий нечленораздельный звук, существо обратилось к старику:
– Мы несколько лет ждали этого дня. Изголодавшиеся по свободе, мы верили вам, нашим повелителям! И вот, наконец, запахло победой. Расскажи, Горбун, порадуй нас, своих братьев…
– Господин Горбун, – мягко поправил чудовищную голову старик, фальшиво улыбаясь. И легонько пнул страшную тварь своим посохом. Голова послушно откатилась назад.
– Расскажите, господин Горбун, – продолжило существо, от волнения вращая горящими глазами во все стороны, – как вам это удалось?
Все молчали в ожидании ответа. Почесав длинный бугристый нос, Горбун заговорил:
– Я не могу ничего вам рассказать. Пока не могу. На сегодняшний день это великая тайна, тайна самого Зверозуба. Но когда-нибудь, в ближайшем будущем, этот неведомый мир людей будет полностью принадлежать вам. И этот час уже близок. Не будь я Горбуном!
Не успела ликующая толпа разразиться бурными аплодисментами, как в помещение, словно ураган, залетел Храпун. Большие уши гоблина мелко дрожали от страха, а вытянутое сморщенное личико напоминало кусок измятой бумаги.
– Господин Горбун! Господин Горбун! – закричал Храпун диким голосом, протискиваясь сквозь плотную толпу нечисти. – О, ужас! Ужас! Ужас!
Все смотрели на ошеломлённого гоблина с маленькой головой и широкими плечами и ничего не понимали. Что могло его так сильно напугать? Лишь Горбун сердцем почувствовал что-то неладное и в ожидании задержал дыхание – неужели он снова спугнул госпожу удачу?.. Верезжащий Храпун наконец-то добежал до старика и незамедлительно бухнулся на колени.
– Господин Горбун! Господин Горбун! – быстро заговорил он, не поднимая головы. – Великий и ужасный Зверозуб в бешенстве! Он за что-то очень сильно на Вас зол! Он велел приказать Вам быть у него сию же минуту! Господин Горбун, я ничего не знаю, я ничего не слышал, не карайте меня, умоляю… Пощадите!
После сказанного, сердце Горбуна дико забилось, словно пойманная в сети пташка. Так и есть – предчувствие его не обмануло: монстр чем-то недоволен. Но что могло его так вывести из себя? Что?..
Зал молчал в ожидании. Ни один мускул не дрогнул на лице старика.
– Все свободны, – ровным голосом произнёс он и направился к выходу, униженный и оскорблённый.
«Проклятье! Почему так не везёт?!» – досадовал он про себя…
4
Женя пришла со школы рано. Учительница математики Софья Филипповна неожиданно заболела и не явилась на занятия. Радости всего класса не было предела!
Мама в это время была на работе. Девочка села у окна и задумалась. Все деревья во дворе уже покрылись яркой желтизной, осенний ветерок легко срывал их с дрожащих веток и долго кружил в воздухе, словно забавлялся с ними, как ребёнок. Осень Женя очень любила. Каждый год она с большим удовольствием гуляла по безлюдному одинокому парку и с удовольствием собирала разноцветные опавшие листья. Букет получался завораживающе красивым – пёстрым, ярким, задорным. Маме тоже нравилась золотая осень, вот только у неё никогда не было времени гулять по парку и собирать опавшие листья. Поэтому Женя всегда приносила домой два букета – маме и себе. Но осень уже наступила, а в Жениной красной вазе всё ещё не было ни одного листочка.