Ахриман
Шрифт:
* сложный средневековый орнамент из геометрических фигур и растительных элементов.
Глава 47
Я подставила лицо последним лучам заходящего солнца, которые проникали через узкую отдушину моей камеры. Как же я скучала по зелёному лесу и пению птиц. Скоро наступит ночь, и я вновь останусь одна в темноте… Я не боялась тьмы, но боялась момента, когда за мной снова придут солдаты и проводят в пыточный зал, чтобы я могла вновь видеть страдания и слышать крики своих подруг. Это была моя персональная пытка. Инквизиторы дали мне чётко понять, что когда они закончат с девушками, обязательно займутся мной… Теперь уже по-настоящему…
Когда солнце село Ори пришёл в мою камеру с миской холодного овощного супа и ломтем засохшего чёрного хлеба. Его лицо было мрачнее обычного, и он пытался не смотреть мне в глаза. Ори поставил миску рядом со мной и поспешно отвернулся.
— Это… твоя еда… — пробормотал он. — Прости, что не могу дать тебе что-то другое…
— Спасибо, Ори, — поблагодарила я своего палача и тюремщика. — Почему ты такой грустный?
— Потому что… Ваших подруг приговорили к сожжению на костре и сегодня… Сегодня за вами придут, и я должен буду… Вы сами понимаете… Вы простите меня? Я… я не виноват… Это всё мое ремесло, — прошептал молодой человек.
Моё сердце ёкнуло. Кома, Угиса, Конами и Алида будут казнены, а мои пытки только начнутся… Меня охватила паника, и холодный пот потёк струйкой по спине. Я так не хотела умирать… Ещё неделю назад до разговора с Тэоном, которого я больше не видела, я была готова принять смерть и вынести любые мучения. Но когда я узнала, что мой ребёнок остался жив, жажда жизни с новой силой наполнило моё сердце и заставило его биться в новом ритме, обнажая инстинкт самосохранения и страх за будущее своего сына. Я хотела посмотреть на него, подержать на руках, спеть ему колыбельную… Палач тяжело вздохнул, развернулся, и уже было направился к двери, как я моментально подскочила на ноги и вцепилась в его руку.
— Ори, я прошу тебя… Не мог бы ты выполнить одну мою просьбу?
— Какую, госпожа? — удивился палач.
— Разыщи, пожалуйста, отца Тэона… Инквизитора, который приходил ко мне неделю назад… Умоляю…
Трясущимися руками я сжала грубые ладони палача, на которые упали две мои слезинки.
— Я… Я постараюсь, госпожа… — кивнул Ори. — Но… Это будет сложно… Мне кажется, он уехал куда-то…
— Пожалуйста, постарайся его отыскать!
— Я сделаю всё, что смогу…
Мои ноги подкосились, но из груди вырвался вздох облегчения. Ори пообещал мне… Он должен найти Тэона…
Палач вышел из камеры, закрыв дверь на засов, а я обессиленная упала на солому.
Однако проходило время, и моя тревога росла. Завтра на рассвете казнят моих подруг, а скоро придут и за мной… Звук приближающихся шагов вернул мне надежду. Я вздрогнула, когда открылась дверь потому что в проёме стоял Ори и Тэона с ним не было.
— Я не нашёл его… Простите, — прошептал палач посеревшими губами.
— Прошу, найди его…
— Мне сказали, что отец Тэон уехал… И у меня нет времени выяснять, куда он направился… Я… Я должен подготовиться… вы сами знаете для чего… Мужайтесь, госпожа и молитесь Господу.
Дверь хлопнула, и я почувствовала, что Смерть костлявой рукой сжала моё горло, разрывая тонкую эфемерную ткань так внезапно возникшей надежды. Я упала на солому и отчаянно разрыдалась, оплакивая свою судьбу и судьбу своего маленького сына. Что с ним сделают? Что делают с детьми еретиков? Вдруг его принесут в зал пыток… О, Господи! При этой мысли кровь застыла в моих жилах от ужаса. Скоро… Скоро… Я опустилась на колени и стала неистово молиться за жизнь своего ребёнка.
“Господи, если ты слышишь меня… Забери мою жизнь… Но сохрани его… Я вытерплю любые пытки… Пройду огонь и воду… Лишь бы он жил… Мой маленький комочек, сотканный из любви”.
Я легла на солому и закрыла глаза, продолжая шептать молитвы, находясь в полусонном состоянии, растворяясь в собственном шёпоте. Я знала, что Алида предсказывала смерть… Но вдруг… Вдруг меня услышат? Я готова принять всё, что угодно… Только бы… Только бы…
Весь последующий час я провела, шепча молитвы… Я уже почти успела уснуть, когда лёгкий шорох заставил меня резко открыть глаза. Я затаила дыхание. Это Ори? Он уже пришёл за мной? Сердце забилось быстрее. Нет, не похоже… Его походка немного шаркающая… А это похоже на звук, как будто кто-то крадётся… Послышался лёгкий скрип двери и мрак моей камеры осветил свет фонаря. Я подавила нахлынувший на меня радостный вскрик, потому что в дверях стоял Тэон.
— Слава Богу! — пробормотал доминиканец. — Я боялся, что опоздал.
Он подскочил ко мне, поставил лампу на пол и занялся моим ошейником, который приковывал меня к стене цепью. Замок щелкнул и Тэон отбросил ошейник в сторону. Ничего не понимающая, я смотрела на молодого человека во все глаза.
— У нас мало времени. Ты должна бежать отсюда, пока за тобой не пришли… — сказал он, поднимая меня на ноги.
— Ты хочешь увести меня отсюда? — удивилась я.
— Да, — кивнул Тэон. — Я не хочу, чтобы тебя пытали и замучили до смерти… Ты… Ты должна жить…
— Почему? — спросила я
— Сейчас не время! — воскликнул молодой монах, пряча от меня свои глаза. — Скоро за тобой придут…
— Почему? — упрямо спросила я, скрещивая руки на груди.
Тэон тяжело вздохнул, как будто собирался с силами.
— Потому что я люблю тебя, — глухо ответил он, опустив голову. — Потому что это сильнее меня… Пусть ты скверна… Дочь Дьявола… Пусть Господь покарает меня… Но я не могу… Не могу допустить… Когда я узнал, про твою свадьбу с сэром Сайто… Не знаю… в голове помутилось… Я ненавидел тебя так сильно… Такую боль ты мне принесла… Знать, что кто-то касается тебя…
— Тэон…
— Не говори ничего! Я видел ребёнка… У него мои глаза… Поэтому я должен… Я выведу тебя отсюда… — он схватил меня за руку и потащил к выходу.
— А наш сын? Где наш сын? — спросила я.
— На… него нет уже времени… — отозвался молодой человек, — я успею вывести только тебя…
— Нет! — воскликнула я, вырывая руку. — Я не пойду без своего сына!
— Миа, сейчас не время! Если мы не поторопимся… У нас есть только один шанс!
— Тогда спаси его вместо меня!
Лицо Тэона исказилось от гнева. Он схватил меня за плечи и несколько раз тряхнул.
— Не говори ерунды! Я пришёл за тобой! А ребёнок… Ребёнок останется в руках Божьих…
— Нет! — упрямо крикнула я, высвобождаясь из его цепких рук.
— Миа, пожалуйста… — прошептал Тэон. — У тебя ещё будут дети… Лишь бы ты жила…
— Нет! И что это будет за жизнь? Если ты выпустишь меня, далеко я не смогу уйти. Неужели ты считаешь, что от солдат короля и Его Святейшества я смогу ускользнуть? Если потребуется, то ради секрета моего отца они поднимут армии и все королевства. А это лишь отсрочит мою казнь, и ты это знаешь не хуже меня. Нет не единой возможности спастись…