Чтение онлайн

– Ни за что не пропущу. Мне очень нравится Якоб, хотя он не сказал мне ни слова с тех пор, как я прибыл сюда. Конечно, я знаю его историю и понимаю, как он важен для вас. О его храбрости и верности ходят легенды.

Цирцея улыбнулась, услышав слова Аида. Он определённо рассчитывал на их расположение, очаровывая хозяек дома своими похвалами Якобу. Она задумалась, действительно ли он говорит искренне или всё это лишь притворство.

«Откуда ты так много знаешь о нас?» – вопрошала про себя Цирцея, не собираясь произносить это вслух.

– От твоих матерей. И из Книги сказок, конечно. Я думаю, тебе следует прочесть её – полностью, я имею в виду. А заодно и многочисленные книги с заклинаниями и другие фолианты в библиотеке. Например, в них непременно описаны способы, как держать королев-призраков взаперти. Тебе ещё многому предстоит научиться. Кстати, что рассказывали тебе матери о моём пребывании во Многих Королевствах? – спросил он, делая ещё один глоток чая и снова оглядывая книжные полки.

– Почти ничего, – ответила Цирцея, гадая, что ищет Аид.

– Что ж, тогда самое время тебе услышать мою историю. Она интересная, уверяю тебя. В конце концов, она обо мне. И я мог бы рассказать тебе сам – обычно я не упускаю такую возможность. Но сейчас я бы предпочёл просто сидеть здесь, есть ваше восхитительное печенье и пить ваш великолепный чай, и позволить злым сёстрам рассказать всё самим. Возможно, по мере рассказа я предстану перед тобой таким, как ты ожидала. Но мы все меняемся, Цирцея. Даже боги, – сказал он, положив вишнёво-миндальное печенье на край чайного блюдца и осмотрев свою чашку критическим взглядом. – Я собираюсь забрать эту чашку с собой обратно в Подземный мир. Надеюсь, вы не возражаете.

– Мы ничуть не возражаем. Но что ты имел в виду, говоря, что позволишь моим матерям рассказывать историю самим? – напряжённо уточнила Цирцея.

Она повернулась, чтобы посмотреть на портреты своих матерей, висящие над камином. Возможно, это была лишь игра света и тени, но ей показалось, что глаза ведьм уставились прямо на неё. У неё возникло дурное предчувствие, что Люсинда снова найдёт выход из Промежуточного места и у Цирцеи не хватит сил противостоять ей. Цирцея всегда чувствовала, что её что-то сдерживает, и знала, что это нечто большее, чем просто её любовь к матерям.

– О, для этого есть причина, Цирцея, – сказал Аид, читая её мысли. – И это связано с обещанием, которое я дал Фланци.

– Фланци? Какое обещание? – спросила она, Отворачиваясь от портрета и снова сосредотачиваясь на Аиде.

– Всё это описано в Книге сказок. Я предположил, что именно поэтому ты привела нас в библиотеку. Книга стоит вон там, на полке. Как же злые сёстры её прочитают? О, тебе это понравится. Я удивлён, что матери не научили тебя этому маленькому трюку. Всё, что нужно сделать, это трижды тронуть книгу, и её авторы волшебным образом прочитают её вслух, – объяснил Аид. И по взмаху его руки книга слетела с полки и опустилась к нему на колени. – Всё, что тебе нужно знать, есть здесь, в Книге сказок. И на этих страницах представлены не только наши истории и секреты, но и их собственные. Твои матери опасны, Цирцея, гораздо более опасны, чем я предполагал, гораздо более опасны, чем я боялся. Мы должны что- то сделать, и я хочу, чтобы ты позволила мне помочь тебе.

– Остановить их – это моя задача, а не твоя. Я – причина, по которой они сошли с ума. Во всём виновата я, а не ты.

– Боюсь, скорее, это всё же моя вина. Вот почему тебе нужно услышать мою историю, – сказал он, когда книга на его коленях сама собой открылась и зашелестела страницами. Наконец она открылась на нужной главе.

– Однажды нам не придётся использовать магию, чтобы слушать книги, можете себе представить? – спросил он и поднял глаза на ведьм. Те уставились на него в полном недоумении. – В самом деле? Никакого восторга? Ну ладно. Тогда давайте послушаем, – сказал он и трижды стукнул по книге тонкими пальцами.

После Битвы титанов Аид был изгнан и вынужден жить с мёртвыми. Он томился в Подземном мире, с горечью вспоминая о временах до того, как он и его братья победили и заперли старых богов. Ему приходилось признать, что мир без титанов стал лучше и безопаснее, но вот его жизнь определённо пошла под откос. Он сильно негодовал и завидовал своим братьям, Зевсу и Посейдону, и другим олимпийцам, которые все казались счастливыми в своих новых ролях, в то время как Аид ненавидел быть владыкой Подземного мира. Это место, мягко говоря, было унылым и безрадостным.

Не было ни дня, когда Аид бы не сожалел, что не выступил против Зевса, когда они делили царства. Аид был старшим братом и чувствовал, что заслуживает править Олимпом, но Зевс всегда добивался своего. Только потому, что у него были сверкающие молнии и грива, как у льва, Зевс думал, что он король всего мира. Конечно, он был весьма силён и могущественен, но ему не следовало вести себя так высокомерно, сидя на Олимпе с другими олимпийцами и занимаясь своими божественными делами. Аид представлял, как они хвастаются своими подвигами, которые совершали, превращаясь в животных и вмешиваясь (и это ещё мягко сказано) в жизни смертных. А злодеем при этом считался Аид!

Конечно, владыка Подземного мира придумывал собственные развлечения. Аид обманом заставил богиню Персефону стать его женой, но она проводила только треть года, помогая править Подземным миром, а остальное время жила с другими олимпийцами или в других землях, используя иные имена и воплощения. В одних землях она была богиней весны, а в других – Нестис, королевой мёртвых. Но даже когда она посещала Подземный мир, чтобы провести там положенную часть года, богиня предпочитала оставаться в своей собственной части царского дворца. Аид едва ли замечал её присутствие и видел, что мысленно она всегда была в другом месте.

Со временем Аид стал озлобленным и одиноким – он изменился. От отчаяния и гнева он совершал поступки, которыми не гордился. Поэтому ему не следовало удивляться, что семья теперь смотрит на него иначе, не доверяет ему и не хочет с ним общаться. Честно говоря, на их месте он тоже хотел бы избавиться от своего общества. Он ненавидел того, кем стал в Подземном мире. С момента, как он взошёл на трон, его поносили и боялись члены собственной семьи, не говоря уж о жителях всех остальных королевств.

Аид этого не понимал. Конечно, он стал правителем мёртвых, но не считал, что этот факт должен изменить саму его сущность. Он чувствовал себя прежним, но, сам не зная как, стал ненавидимым богом, изгоем, компанию которому составляли только мертвецы, демоны и его собака. И он ненавидел всё это.

Жизнь Аида оставалась такой дольше, чем он мог припомнить, и наполнялась только его растущей горечью и глубоким, пронзительным одиночеством. С годами он чувствовал, что становится всё более мстительным и ожесточённым, превращаясь именно в такого бога, каким его считала его семья. Он сделался одержим желанием наполнить свои залы гостями и следил за тем, чтобы никто из них не сбежал.