Аид
Шрифт:
А что я?
Я неплохо зарабатываю. Платье, которое сейчас на мне я купила сама! Чёрное платье-футляр с глубоким квадратным вырезом на спине и груди.
Это уценённая коллекция, так что я решила себе позволить.
Я сразу приструнила сестру, когда она вознамерилась довести мой оклад до баснословно нелепых высот! Я наёмный работник… ну, может, и не совсем обычный, но её деньги – это её деньги, не мои. И я не могу пользоваться ими так, будто имею на них какое-то право… Это не правильно. Я могу о себе позаботиться. У меня есть руки и ноги. И голова.
Бой импровизированных курантов сотрясает зал.
Закусываю губу, потому что меня переполняют разные чувства…
Радость…
И волнение…
Какой-то сумбур в душе, потому что я пока так и не поняла, чего хочу от жизни…
– С Новым годом… – прислоняя свой бокал к моему и склонив голову, чтобы перекричать толпу, говорит Самир.
– Взаимно! – кричу я, натыкаясь на недовольный взгляд выцветших старческих глаз, – мне нужно отойти!
Самир позволяет оставить свой локоть, но быстро добавляет, когда поднимаю на него глаза:
– Уже уходишь?
– Я должна встретиться с Мирой в гардеробе…но сначала попрощаюсь со старой ведьмой.
Губы мужчины расходятся в улыбке, которая лишь чуть-чуть касается глаз. Самир всегда улыбается так. Будто его в этой жизни уже особо ничего не удивляет.
Это, пожалуй, единственная вещь, которая меня в нём смущает. Такая пресыщенность…чужда мне.
– Тогда я провожу тебя до гардероба, – говорит мужчина, слегка мотнув головой в направлении выхода, – подожду там.
– Ладно, – киваю я, отдавая ему свой бокал, который он принимает без раздумий.
Пробираюсь по залу, отвечая на поздравления.
Я не знаю, как ОНА добилась этого, но меня принимают везде, куда бы я ни ткнулась.
Меня и Миру.
– С Новым годом! – объявляю жизнерадостно, остановившись рядом с сервированным столом, покрытым белой шелковой скатертью.
– А что, сегодня Новый год? – брезгливо фыркает чёрная вдова.
Её ладонь лежит на набалдашнике старинной трости, которая выглядит так, будто досталась ей по наследству от английской Елизаветы. Голова слегка раскачивается, и я никогда бы не поверила в то, что она передвигается самостоятельно, если бы не была тому свидетелем.
– Да, каждый год тридцать первого декабря, – сообщаю я, бросив взгляд на Фариду, которая делает вид, будто изучает потолок.
На ней платье в греческом стиле и веселенький новогодний венок в волосах. Она выглядит беременной в худших проявлениях, но все равно очень милой. Муж Фариды – банкир, и он старше её на десять лет, но у них прекрасная семья, и скоро в ней случится пополнение.
– Этот вдовец то, что тебе нужно, – вдруг заявляет старуха, – будешь как у Христа за пазухой.
– Мы просто друзья, – отвечаю ей с неохотой.
– Друзья… – дребезжит она, кряхтя и посмеиваясь, – он глаз на тебя положил, не дурак. Если предложит замуж, соглашайся!
– Мы просто друзья! – с нажимом повторяю я. – У вас плохо со зрением.
Это правда. Самир никогда не намекал на что-то такое. А если бы намекнул…
Я не знаю…
Он приятен мне во всех смыслах…и как мужчина тоже, но мне кажется, будто он не то, что мне нужно.
Старуха кривит губы и гримасничает:
– Мать не учила тебя почитать старших?
– Я пропустила те уроки!
– Оно и видно. А теперь иди и полюбезничай с ним, только не показывай характер, а то так мы тебя никогда не пристроим.
Глубоко вздыхаю и обращаюсь к Фариде, протягивая руки:
– С Новым годом…
Она встаёт, придерживая свой огромный живот, и шепчет мне на ухо:
– Ему сорок три…
– Прекрати, – смеюсь я, целуя её округлившуюся щёку и поглаживаю огромный живот.
Продвигаюсь к выходу, глядя себе под ноги. Самир снова предлагает мне свой локоть, и мы выходим в холл, где погружаемся в контрастную тишину. Там никого нет, даже на стойке администратора, и это странно. Свет приглушён, что тоже очень странно.
В гардеробе всё тоже самое.
Там вообще свет выключен и никого!
– Что за чёрт? – удивляется Самир, притормозив меня и слегка прихватив за локоть.
– То же мне пять звёзд, – ворчу я, чувствуя его ладонь на своей спине.
– Побудь здесь, я узнаю и вернусь, – просит он, оставляя меня на пороге гардероба.
– Хорошо, – киваю, разворачиваясь и всматриваясь в темноту.
Медленно прохожу внутрь, прямо по полоске жёлтого света, которая лежит на полу.
Вздрагиваю, когда тишину и мрак разрезает знакомый неприятный голос:
– Что ты наплела бедняге, Тинатин? Он в курсе, что тебя стая диких кошек воспитывала?
Глава 7. Тина
Резко разворачиваюсь, покрываясь мурашками с головы до ног.
Игнорируя это отвратительное утверждение, велю себе стоять спокойно, потому что он меня видит, а я его нет…
Успокойся, дура набитая…
Но сердце начинает чудить, будто в меня всадили укол адреналина!
– А тебя кто воспитывал? – спрашиваю грубо, всматриваясь в темноту, – неандертальцы?
Помещение сплошь укрыто тенями и силуэтами. Просто какая-то дурацкая декорация!
– Какой у тебя номерок?
– Иди к чёрту, – отвечаю всё так же грубо, поворачивая голову на звук этого нахального волнующего голоса.
– Я прямо оттуда, – летит из темноты наглая усмешка.
Стою, прислушиваясь к звукам, злясь от того, что не понимаю, где он находится!
– Ты что, обираешь карманы?! – спрашиваю раздражённо.
Я слышу его шаги и поворачиваюсь вслед за ними, делая два шага вперёд. Но по-прежнему его не вижу, хотя мои глаза привыкли к темноте.
– Номерок.
Уронив руки вдоль тела, мну свою сумочку.
Желание умчаться куда-подальше, обчертыхав его напоследок, очень велико! Но тогда он подумает, будто я испугалась!
Только не в этот раз!
Не дождётся!
Резко раскрываю сумочку и нахожу плоский металлический кусочек.
– Семьдесят два, – бросаю во мрак, зажав сумку подмышкой, – что ты здесь делаешь?
– Это мой отель.
Его?..
– От тебя сбежали все гардеробщики? – нахожусь я.
– Так что у тебя с этим стариком? – интересуется темнота.