Чтение онлайн

Когда ужас выветрился из буйной головы, а жеребчик сам перешел на шаг, Ива поняла, что, случайно или нет, вновь оказалась у леса. Она спрыгнула наземь и отправила пастись понятливого Серка. Сама же замерла на опушке, вглядываясь в деревья. Лес едва слышно перешептывался. О ней ли? Или вековым соснам да молодой поросли орешника не было никакого дела до растерянной девушки, накликавшей на себя беду?

– Здесь ли ты? – негромко спросила она.

Но был ли Хозяин болота рядом, не был ли, а ответить не пожелал.

– Ты здесь?! – повторила Ива громче. Губы затряслись, грудь сжало невидимыми тисками, воздуха перестало хватать. – Где ты? Где? Что сделал со мною?!

Ива до крови закусила губы, чтобы не расплакаться от бессилия. Никто-то ее не слышит! Ни мать, ни отец, ни даже сам Хозяин, к которому ее пригнало отчаяние.

– Не смей молчать, слышишь? Я здесь! Здесь я! – Она требовательно топнула. – Ах так?!

Ива, не разбирая дороги, бросилась вперед. Не впервой ей бегать по лесу, с детства здесь собирала грибы-ягоды. Небось не заблудится! Заросли хватали ее за рубаху: куда несешься, глупая? Но девушка не останавливалась. Это прошлой ночью она брела сюда чуть живая, уверенная, что идет за погибелью. Теперь-то ей все стало ясно: Хозяин болота насмехается над нею! Отметил так, что живность шарахается, повесил на ее плечи проклятие! Что ж теперь, ей видеть злых духов, бродящих по свету, покуда умом не тронется? Или покуда добрые люди не начнут обходить ее стороной?

А если… Ива аж замерла на месте, ошарашенная догадкой. Если и нет злых духов? И Хозяина тоже нет. И болота. Что, если она попросту тронулась рассудком от горя? И как же это? Кто скажет – верно или нет?

Девица огляделась. Лес как лес. Деревья качаются, иголки, напaдавшие с крон, колют босые ступни, белки перещелкиваются в вышине, обсуждая последние новости, да дятел прячется за стволом, думая, что пришелица его не видит. Хитрый лесовик из-под куста не выглядывал, мавки хороводы не водили, кикимора в топь не заманивала. Только…

– Ты поглянь! И куды ж ето яна, босоногая? Няужто в трясины?

Ива медленно-медленно обернулась на голос. По левую руку на поваленном стволе сидел низкорослый дедко. Дедко был кряжист, что деревце, а темная, будто покрытая струпьями кожа напоминала кору. Прямо из головы, из лысоватой макушки, росло семейство мухоморов. Рядом с ним чесал за ухом длинной лапой зверек, похожий на зайца, каким его нарисовал бы неумелый ребенок. Да только лицо у зайца было человеческое.

– Заплутала, може? – зевнул зверек, выкусывая что-то меж мохнатых серых пальцев.

Ива посмотрела на них и рассмеялась: теперь-то все ясно! Ясно, что она умом тронулась!

– И, дык яна на нас смотрить, а?! – Старик ударил себя по колену и любопытно наклонился вперед. – И, унуча? Видишь, не?

– Размечтался, старый пень! – фыркнул зверек.

А Ива ответила:

– Ну конечно же! Конечно же, я вас не вижу!

И, боле не сбавляя шагу, пошла к болоту. Что ждет ее там? Спокойная водная гладь, в которой никогда и не водилось чудовищ? Или, напротив, страшилища, готовые утащить в топи дуреху, которой однажды повезло выбраться живой?

Лучше бы ей вовсе обходить лес по большой дуге, не высовываться из деревни. Но… что-то тянуло Иву в глушь. Словно возлюбленный напевал песню под окном, выманивая зазнобу во двор.

– Где ты, милый? Здесь ли? – ласково спросила она, как и подобает невесте. – Ждешь ли?

Но, когда взору открылось болото, слова так и застряли в горле. Мох хрустел под пятками и холодил ноги. Не бывает такого в середине лета, не дoлжно! Даже самая чаща, всегда сберегающая прохладу, не веет зимней стужей, когда воздух прогрет солнцем! Однако ж мох серебрился от инея, по хилым сухим деревцам карабкалась белоснежная изморозь, а сама черная гладь была покрыта коркой льда. Ива припала на колени, заглядывая в темноту.

Темнота глядела на нее сквозь тонкую границу морози – проломит, и думать нечего, проломит. И схватит тогда черными пальцами да утащит на глубину. А какова она – глубина болота? Есть ли там дно или заместо него сразу начинается тот свет? Но вместо того чтобы шарахнуться от топей, Ива наклонилась над гладью низко-низко. Так, что могла разглядеть очертания собственного отражения.

– Я не боюсь тебя, слышишь? – прошептала она робко.

О, Ива боялась! Еще как боялась! Локти дрожали не от озноба, нет, – они дрожали от ужаса! Но девица продолжила говорить:

– Ты не забрал меня, когда я пришла. Не взял в невесты, когда умоляла, выгнал из лесу! Так чего ты хочешь от меня теперь? Почему не берешь, но и не отпускаешь?!

Отражение вторило ей глухим отчаянием. Оно, тонущее в стылой воде, тоже не знало ответа. От жаркого дыхания корка льда стала совсем прозрачной. Казалось, что настоящая Ива не сидит на берегу, склонившись над болотом, а рвется из густой непроницаемой жижи наружу, да все никак не может выбраться.

Девушка потерла сухие глаза, сорвала с головы платок… Зеленая прядь упала на лоб; точно такая же перечеркнула яркой полосой бледное лицо отражения.

– Ах так? Молчишь, значит?!

Рассвирепев, девица выхватила из маленьких ножен у пояса нож, натянула прядь и принялась пилить. Лезвие, годящееся для крепких боровиков, соскальзывало, волосы больно натягивались, но Ива пилила и пилила, пока не срезала погань.

– На! – Она ударила кулаком по льду, проломила и кинула прядь в воду. – Вот тебе твоя метка! Не желаю носить! Не невеста я тебе боле!

Локону полагалось бы замереть на поверхности, но тот сразу пошел ко дну, словно кто-то невидимый утащил. Когда же вода успокоилась, за плечом отражения возник силуэт Хозяина.

Ива зажала рот ладонью: все одно крик не поможет. Быть может, это шутка неверного лесного света, придавшего обычному дереву форму, схожую с человеческим телом. Или видение, нарисованное испугом. Не может же Хозяин болота в самом деле стоять позади и едко улыбаться! Ива поднялась с колен, не отводя взгляда от отражения.

– Здравствуй…

Резко обернулась. И, собрав остатки мужества, поклонилась:

– Здравствуй, милостивый Господин.

Не почудилось. Хозяин болота стоял перед нею, такой же, как вчера ночью. С бледного тела его стекали густые черные капли, и без того темные волосы продолжались вязкой смоляной жижей. Он весь будто поглощал свет, как омут. И лишь сияли глаза, зеленые, как болотная тина.

– Здравствую, как видишь, – недобро рассмеялся он.

Господин топи поднял руку, и Ива не закрылась локтем да не закричала потому лишь, что оцепенела от страха. На палец у него была намотана зеленая прядь.

– Так-то ты ценишь мои подарки, дорогая невеста.

– Я… – Горло перехватило от ужаса. – Я не невеста тебе…

Угольное лицо пришло в движение – Хозяин поднял брови.

– Разве ты не сама пришла ко мне?

– А ты меня прогнал.

Узкие губы шевельнулись.

– Лишь отправил домой. Готовиться. – Он не шагнул – перетек к ней единым движением, недоступным человеку. Замер так близко, что по коже мурашками побежал ужас. Ласково-ласково погладил по щеке, оставляя черную полосу. – Разве можно жениху хватать невесту да сразу нести в покои? Так ли у вас делают?