Чтение онлайн

Первым моим порывом было вооружиться посохом и серпом, но, вспомнив тропинку, по которой мне предстояло возвращаться, я передумал.

Сражаться ночью — плохая идея. И ладно ещё серп, он удобно лежит в руке и, в общем-то, небольшой, но посох… Нет, посох точно мимо. Его вырвут у меня из рук и обратят против меня же.

Решив оставить только серп, я восстановил в памяти весь путь и, стоило очередной молнии ударить в трёх шагах от меня, сорвался на бег.

План был прост — сделать ставку на скорость.

Я понимал, что это далеко не лучший вариант, но другие как будто были ещё хуже.

Идти не спеша, и позволить тем же самым обезьянам меня окружить? Нет, спасибо.

Не возвращаться по тропинке и попробовать добраться до водоёма? Тоже нет, идти на ночь глядя неизвестно куда — верная смерть.

Подниматься в горку по заросшей тропе было непросто, но после четырёхчасовой медитации под водопадом, я чувствовал, что могу свернуть горы.

Гдадах!

Раскат грома прокатился по округе, а сверкнувшая чуть раньше молния осветила посыпавшиеся из джунглей фигуры.

Вздыбленная шерсть, оскаленные пасти, светящиеся глаза — это было нечто среднее между обезьянами и оборотнями.

— Боевая форма, — подсказал Дон. — Ты бы поспешил.

Попадать в лапы этим монстрам я не хотел, поэтому ускорился. Вот только всё было тщетно. Мало того что по скорости они не уступали, так ещё и бежали наперерез.

Я взмахнул рукой, и с ладони сорвалась Слабая молния .

Вырвавшаяся вперёд обезьяна замертво упала на землю, а я почувствовал лёгкий укол слабости.

День на травках из Разлома и медитация под водопадом не прошли даром — я чувствовал, что в состоянии выпустить ещё как минимум с десяток молний!

Решение принял в тот же миг — замедлив ход, начал расстреливать обезьян молниями.

Вспышка, вспышка, вспышка!

Я успел поразить семь тварей, прежде чем оставшиеся добрались до меня.

Врезавшаяся в меня обезьяна наверняка хотела сбить с ног, но не тут-то было. Я надёжно упёрся в землю ногами и, схватив примата за жёсткую шерсть, вонзил серп ему в живот и рванул вверх, вспарывая брюхо.

Тот молотил по мне своими лапами, но я не чувствовал боли — во мне до сих пор бурлила сила водопада.

Я успел только подумать: «Минус восемь» , как с десяток обезьян буквально погребли меня под собой.

На меня посыпались удары, чья-то волосатая лапа потянулась к глазам, а ноги и руки начали дёргать так, будто намереваясь их оторвать.

Но самое удивительно было то, что я не потерял хладнокровия — правой рукой, в который был зажат серп, орудовал перед собой, левой — выпускал молнии.

В голове билась лишь одна мысль: главное — защитить глаза.

К счастью, хватало одной молнии, чтобы обезьяна замертво падала на землю, и я не жалел духовной силы.

Всё закончилось быстро — полминуты, не больше.

За это время я убил одиннадцать обезьян, не считая первых восьми, но и мне хорошенько досталось.

Какой-то примат успел сдёрнуть сапог с правой ноги, ребра болели так, будто на мне потоптался мамонт, голова горела огнём — когти обезьян не смогли взять тройной мундир, зато хорошенько оторвались на моём скальпе.

Помимо этого, жутко болела правая рука — её несколько раз так дёрнули, что чуть было не вырвали с мясом.

Первым делом я убедился, что со стороны джунглей больше на меня никто не мчится, вторым — вылил себе на голову примерно треть кувшина с чудо-водой.

Затем, морщась при каждом шаге от боли во всём теле, нашёл сапог и обулся.

— Что, Вик, — проворчал Дон. — Довоевался?

Адреналин потихоньку уходил, и ему на смену приходила боль.

Зажгло щеку — в горячке боя я даже не заметил, как мне прилетело по лицу, в груди поселилось отвратительное чувство сосущей пустоты — слишком много духовной силы у меня ушло на молнии.

Рёбра и вовсе болели так, что тяжело было дышать.

Если до этого момента я и лелеял надежду сохранить зелья Исцеления и Восстановления до лучших времён, то сейчас стало очевидно — или я их пью, или эту ночь мне не пережить.

Вкуса зелий я даже не почувствовал — по ощущениям, по пищеводу прокатилась сначала волна огня, затем — жидкий лёд.

Зато практически сразу полегчало.

Убрав серп в Инвентарь, я достал посох и, опираясь на него, продолжил свой путь.

То и дело со стороны джунглей доносились какие-то крики и вопли, я в большей степени смотрел на них, чем на саму тропинку.

Я ожидал всего — повторного нападения обезьян или появление какой-нибудь пантеры, но мне так никто и не встретился.

Добравшись до кокосовой плантации, я с сомнением посмотрел на склад, который физически невозможно закрыть изнутри, и продолжил свой путь.

Изнутри меня разрывали сомнения — а что, если отрезок пути от четвёртой до третьей плантаций контролировался стаей обезьян, а отрезок от третьей до второй контролирует кто-то другой? Или, к примеру, другая стая приматов?

Зелья частично восстановили силу, и я чувствовал, что смогу выдать ещё молний пять-шесть, но повторного нападения всей толпой я точно не переживу.

— Скупой платит дважды, — заметил на это Дон. — У тебя был выбор, Вик.

— Да-да, — проворчал я. — Выбор без выбора.

Винить в случившемся Дона не было смысла. У меня было время, чтобы спокойно вернуться в каменный дом, но нет, я же сам решил постоять под водопадом!

Да, оно того стоило, но что мне мешало подождать до завтра?

И вообще, давно пора привыкнуть, что Дон намеренно создаёт такие критические ситуации.

— Смерть — допустимая цена. Позор — нет ! — процитировал Дон. — Или ты становишься сильнее, или ты умираешь. Всё просто.

— Да ладно… И что будет с тобой, если я умру в этом Разломе? — пробурчал я.

— Не умрёшь, — отмахнулся Дон. — По крайней мере, не должен. Просто в самый последний момент обратишься ко мне. Вместо того чтобы сделать это заранее.

Я же, проигнорировав слова призрачного партнёра, молча пошёл дальше.

Нужно запомнить раз и навсегда — рассчитывать можно только на себя.

— Вот мысли настоящего Титана! — одобрил Дон. — Не хочешь, кстати, переночевать на пальме?

— Не хочу, — буркнул я.