Чтение онлайн

Трак была… невозмутима, как слон, во всяком случае тогда, когда она чувствовала мой запах. Я потратил кучу времени на то, чтобы научиться ездить на ней верхом, намазывая её шкуру жиром, чтобы можно было подобрать подходящее седло, и обучая основным командам. А ещё совершенно случайно узнал ответ на вопрос, который не давал мне покоя: Грузовик была невосприимчива к огню также, как и я. В тот момент у меня чуть не случился сердечный приступ, когда Трак переползла через пылающий костёр, чтобы достать упавший кусок фрукта, а затем преспокойно улеглась на горящие угли и съела свой кусок, не обращая на пламя ни малейшего внимания.

Когда Рамсин говорил мне, что фалдоны суровы, представлял себе совсем другое. В тот день я решил объездить новое седло и взял Трак с собой на прогулку. В пасторальном настроении души мы не спеша двигались по лугу, наслаждаясь прекрасным днём. Фиби и Лина сидели у меня на плечах и откровенно млели от катания на фалдоне.

Неожиданно мы наткнулись на небольшое гнездо летучих гадюк. Змеи были длиной около четырех метров с нефритовой чешуёй. Их бока расправлялись, как крылья, они могли подниматься в воздушных потоках и пикировать сверху на свою цель.

Вдруг Фиби зашипела, я поднял голову и увидел, что полдюжины тварей атакуют Ангелину. Сильванская белка сорвалась с моего плеча, с разгона прыгнув на спину Трака и мгновенно исчезая между её бронированными пластинами. Тогда-то и обнаружилось, что Трак… очень, очень нравится щекотка. Трехтысячекилограммовое животное издало серию кашляющих фырканий, а затем начало быстро вращаться вокруг собственного хвоста. Грузовик вообще-то не отличалась особой скоростью передвижения, но оказалось, что могла кружиться с просто потрясающей быстротой. Через несколько секунд я отправился в короткий полёт и покатился по травянистому полю, а Фиби осталась разбираться с воздушными гадюками в одиночку. Это не составило для неё особого труда: она просто вдохнула и выплюнула в змей несколько трещащих шаров сине-белой плазмы. После того как первые две из них сгорели дотла, остальные обратились в бегство. Фиби получила массу удовольствия, а я стоял, потирая ушибленный копчик, и пытался понять, как заставить фалдона перестать извиваться настолько, чтобы можно было выудить из её пластин белку.

Наконец я с трудом угомонил не на шутку развеселившегося фалдона и вытащил Лину, не забыв прочитать ей небольшую нотацию: — Ты ведь понимаешь, что не можешь прятаться там от каждой опасности, — белка не соглашаясь, зашипела на меня и замахала лапками. Она пискнула, показав в небо, и вздохнула.

— Да, я понимаю, что летающие змеи — это страшно, но ты так крепко запуталась в пластинах Трак, что мне чуть не пришлось тебя вырезать оттуда!

Ангелина всё ещё продолжала жаловаться, пока я забирался обратно на спину фалдона. Трак издала хрюкающий стон и вдруг легла на живот. Я в замешательстве уставился на большое животное и опустился, чтобы взглянуть на её клювастую морду. Большие навыкате глаза скорбно смотрели на меня.

— В чем дело, девочка? — обеспокоенно спросил я.

Издав ещё один низкий глубокий стон и открыв клюв, она дохнула мне в лицо на удивление сладким, словно густой приторный сироп, ароматом. Не ожидавший такого проявления чувств и не успев прикрыть рот, чуть было не захлебнулся от неожиданности. Я почесал нижнюю сторону её клюва, пытаясь понять, что же всё-таки её беспокоит. Трак то и дело поглядывала на моё плечо, и я наконец понял, что она вопрошающе, с какой-то мольбой смотрит на Ангелину.

— Ты хочешь ещё щекотки? — уже многое здесь повидавший, такого не ожидал даже я.

Трак встала на ноги, а я мысленно застонал и взглянул на Ангелину. Белка довольно оскалилась.

— Ну, ты же сама это устроила, и что собираешься теперь с этим делать? — строго спросил свою спутницу. Ангелина бросила на меня взгляд, обещавший возмездие, а затем спрыгнула вниз и проскользнула под панцирь Трака возле её шеи.

Через двадцать минут веселого фырканья, хрюканья и кружения фалдон была готова снова вернуться в конюшню. На этот раз Ангелине удалось выбраться самостоятельно, но она совсем не была в восторге от того, что Трак дважды успела её лизнуть своим огромным слюнявым языком.

Мокрая белка всю дорогу до Академии сидела у меня на плече и, надувшись, молча сверлила меня взглядом, скрестив лапки на животе. Я едва не задохнулся, пытаясь не рассмеяться. Фиби же, дала волю своим эмоциям: дракончик так сильно трещала и свистела, что свалилась с моего плеча и приземлилась в траву на спину. Я не на шутку испугался, переживая за её вывихнутое крыло но, к счастью, с ней всё оказалось в порядке.

Как только мы вернулись в школу, поставил фалдона в конюшню, рванул в свободную душевую в своем общежитии и дал волю чувствам. Я хохотал непрерывно минут пять, сгибаясь под струями тёплой воды, держась за живот и уже чувствуя лёгкую боль в щеках.

Холодное покалывание пробежало по руке, прервав моё веселье. Приложил пальцы к татуировке ворона на своём запястье, и в воздухе передо мной появилось сообщение, которого давно ожидал.

Я поджал губы, изучая записку. Каждый четвёртый день мне предписывалось кроме основных занятий посещать репетитора по заклинаниям.

— Да, похоже, они всерьёз взялись за меня, — возникла невесёлая мысль.

Тарил жил по семидневной неделе, как и Земля, но здесь было тринадцать месяцев по двадцать восемь дней в каждом. Я до сих пор не был уверен, что Тарил — планета, хотя, судя по урокам географии, она была шарообразной. Насколько можно было судить по отрывочным сведениям, никто и никогда не пытался покинуть планету, отправляясь на исследование других звёздных систем. До сих пор помню взгляд, каким на меня посмотрели во время уроков по измерениям, когда я спросил, используют ли они корабли для путешествий между мирами.

Учёба в Академии делилась на семестры, как и на Земле. Шестинедельный перерыв между семестрами — это нормальное явление, а также неделя, чтобы разделить каждый семестр пополам. Мой первый семестр был неполным, так как я прибыл после начала его первой половины. Думаю, это здесь не имеет особого значения, в течение какого времени ты являешься студентом.

Многие предметы, лекции по которым читались в школе, теперь очень интересовали меня: резьба рун, механика испарений, рукопашный бой и бой на мечах. Учёба начинала доставлять удовольствие, хотелось узнать как можно больше. Анна вскользь как-то упомянула о том, что иногда преподавала бой на мечах. У меня появилась мечта, что она станет моим учителем и мы сможем потренироваться один на один…

— Ладно, хватит фантазий, — пробормотал сам себе и выключил душ, всё ещё удивляясь тому, что у них было три хрустальных ракушки для управления температурой, давлением и объёмом воды, выходящей из носиков.

— Теперь я знаю, как пользоваться тремя ракушками, — мне бы очень хотелось, чтобы больше людей понимали земные шутки…

Вернувшись в свою комнату, застал Анну за расчёсыванием шерсти Ангелины. Эльфийка улыбалась, помогая белке вернуть красоту и блеск её шубке.

— Ангелина рассказывала мне о твоих приключениях во время сегодняшней прогулки, — сказал Анна.

Я глянул на примлевшую Ангелину и на мгновение прикусил губу, чтобы снова не рассмеяться. Не хотелось проснуться с орехами, застрявшими в ноздрях… снова.

— Да, несколько воздушных гадюк напали, когда мы тренировали Грузовик. С Ангелиной случилось несчастье, когда она спряталась в её доспехах, — коротко поведал я, Ангелина закивала, подтверждая сказанное.

Я подошёл к своему небольшому шкафу и достал оттуда маленький сундучок с цифровым замком. Стараясь держать его подальше от глаз Ангелины, чтобы она не увидела комбинацию, открыл и достал три золотых с маленькими красными прожилками ореха. Они были специально заказаны мной именно для таких случаев, учитывая то, как белка обожает лакомства. Когда обернулся, Ангелина от нетерпения уже вибрировала так, будто её било током высокого вольтажа.