Чтение онлайн

Сотрудницу архива мой листок с редакционным заданием не особо заинтересовал, она сунула его в какую-то папку, не читая.

— От Лукича — и так все понятно. Опять поди своих вепсов разыскивает, — пояснила женщина средних лет с легкой сединой в волосах, заметив мое удивление.

— Опять? А что, уже кто-то приходил с этим вопросом?

— Да сам Лукич и приходил, а потом перестал, времени у него нет. Теперь тебя вот, практикантку, послал. Идем, все покажу.

«Да уж, послал так послал», — подумалось мне при виде бесконечных полок.

Или это у страха глаза велики?

Мне дали напутствия, где что искать, а я надеялась, что не окажусь погребенной под кипой важной макулатуры.

До вечера искала, выписывала и фотографировала найденную информацию. Пока ничего необычного.

Народ как народ. У нас вообще многонациональная страна, есть тут и совсем маленькие народности. Оказалось, что вепсы относятся к финно-угорской языковой группе, проживают не только в Карелии, но и в Вологодской, Ленинградской областях. Ничем особым не выделяются, потому что внешность у них европеоидная.

Ничего интересного, такое можно и в интернет-справочнике найти, чем я, кстати, и занялась. Не поняла, с чего такой интерес к вепсам у Лукича? Информацию-то я соберу, и статью напишу, конечно. Но неужели это кому-то будет интересно?

Очнулась от работы уже вечером, и то лишь потому, что сотрудница архива напомнила, что он закрывается.

Ого, пять часов! А я голодная.

Быстро попрощалась, пообещав еще прийти, и сбежала по ступеням, не глядя по сторонам.

Собственно, и под ноги тоже не глядя, иначе заметила бы развязавшийся шнурок. Но я не видела опасности, поэтому на последней ступеньке наступила на тонкую веревочку, неловко дернулась и полетела навстречу обшарпанному асфальту.

Когда уже готова была попрощаться со своим ровным носом и чистой кожей без единого изъяна, меняя подхватили мужские руки, уверенно вернув вертикальное положение.

Я подняла глаза, ожидая встретиться взглядом с незнакомым спасителем, но встретилась только с металлическими пуговицами на кожаном жилете.

Хм, а он высок.

По мере путешествия выше взгляд цеплялся за несущественные детали. Хотя нет, существенные, весьма существенные, если оценивать ширину развитой грудной клетки, уверенный разворот плеч, выделяющийся на шее кадык, гладко выбритый подбородок, сжатые в тонкую линию губы, прямой нос, высокие скулы. И — о, наконец-то! — карие глаза, с интересом всматривающиеся в мое лицо.

Так как находились мы очень близко, пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Это сколько в нем роста? Под два метра, что ли? Точно не меньше метра девяноста.

— Спасибо, — я передернула плечами, за которые меня удерживал молодой мужчина. Я бы дала ему лет двадцать пять, плюс-минус год. Нет, скорее плюс.

Тот в ответ на мой жест отпустил руки и шагнул назад.

— Учитесь летать? — поинтересовался спаситель убийственно серьезным тоном.

— Нет, я… О! — посмотрела на ногу и наконец увидела причину происшествия, чуть не стоившего мне лица, а может, и здоровых конечностей.

Покраснела, потому что незнакомец все также пристально меня рассматривал. Чтобы хоть как-то сбежать от этого взгляда, присела и начала завязывать шнурок на кроссовке.

— Я вас раньше не встречал, — прозвучало сверху.

— А вы всех знаете?

— Ну, городок, прямо скажем, не стремится стать мегаполисом.

Наконец, я поднялась, не сидеть же вечно. Попутно оценила непривычный внешний вид собеседника.

Массивные ботинки на высокой шнуровке, кожаные штаны, обтягивающие неплохой рельеф ног, выше косуха, надетая поверх такого же кожаного жилета, из ворота которого выглядывала белая футболка. Разве так вообще кто-то носит?

Интересный индивид для провинциального городка. Вот в Питере я бы на подобную одежду и внимания не обратила, а тут он явно слишком выделялся.

— Я приехала на практику, — решила пояснить. — В газету.

— Ага. Чем будете заниматься?

— Практиковаться, — я пожала плечами на столь странный вопрос. — Вот сейчас мне дали задание порыскать в архиве, найти информацию о вепсах.

Я ожидала, что мужчина спросит, кто таки вепсы, но тот лишь покивал, задумчиво окинул меня взглядом — в который раз — и засунул руки в карманы, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Будьте осторожны, Анастасия. На лестницах и вообще…

С этим напутствием он ретировался, оставив меня в недоумении.

Я не помню, чтобы называла свое имя.

Следующие несколько дней прошли однообразно. Мы с Артёмом просыпались, следовали на место практики, а оттуда расходились по своим делам. Какое задание Лукич — а именно так его называли все за глаза — дал Артёму, я не знала и не интересовалась. Просто моим вниманием безраздельно завладели вепсы.

Казалось бы, ничего сверхординарного в народности не было. Подумаешь, историки до сих пор не пришли к выводу о том, откуда взялись вепсы. Подумаешь, они именовались то весь, то чудь… Да о многих народностях можно так сказать, все давно перемешалось.

Но я умудрилась откопать в архивах ветхие рукописные тексты. Это оказалась перепись 1897 года, и в ней фигурировали имена тех, кто отнес себя к веси. К ветхим листкам сверху был прикреплен список, напечатанный на машинке, явно позднего происхождения, может, времен СССР. Благодаря ему удалось разобрать имена людей с указанием сословия, вероисповедания, возраста и рода деятельности.

Следующие сведения о переписи я нашла датированные 1959 годом. Копаться в пожелтевших бумажках с наполовину выцветшими строками было скучно. Но я всегда отличалась усидчивостью.

И… обнаружила, что несколько имен вепсов повторялись, а возраст не сильно отличался от ранее указанного. То есть, если в конце девятнадцатого века человеку было условно тридцать лет (смотрели наверняка по внешним признакам, вряд ли человек сам мог назвать свой возраст с точностью), то через полвека снова написана примерно та же цифра.

Это как?

Ну, представим, что человеку тридцать на вид, у него появляется ребенок, и через пятьдесят с гаком лет этому ребенку стукнут те самые пятьдесят с гаком, а сам родитель уже будет почивать с миром. Ему никак не могут написать возраст тридцать. Ну, в середине двадцатого уже и удостоверения личности имелись какие никакие. А внуки?

Если человек родился в 1900-ом или около того, то в переписи 1959-го года могли фигурировать его дети, то есть внуки того самого первого переписанного лица. Нууу, с учетом реалий, им вполне могло быть около тридцати лет. Но то же самое имя? Интуиция подсказывала, что речь идет не о внуках. То же имя, чуть видоизмененное, отсутствие информации о детях в первой переписи…