Чтение онлайн

Тяжелая мокрая одежда замедляла и без того не быстрый бег, остывала на осеннем ветру и доставляла сильнейший дискомфорт. Злости и обиды уже явно не хватало для подпитки моих сил.

Сколько времени мы бежали? Час? Два?

Скорее, пару минут, потому что со способностями оборотней нам вряд ли удалось бы так долго бежать. Куда вообще мы бежали? Зачем? Ответов не было, оставалось только доверие и надежда на опыт Демида.

Неожиданно слух уловил нечто странное. Позади уже не раздавалось учащенное мужское дыхание и звуки погони. Резко, словно врезавшись в невидимую стену, я остановилась и обернулась, увидев, как метрах в двухстах от меня Демид один на один сражается с мутантами. Точнее сказать — один на двоих, потому что резкие выверенные и почти неуловимые движения парня не давали преследователям пройти дальше. Не знаю, какую технику он использовал, мы такого точно не изучали. Он двигался молниеносно, иногда пропадая из поля зрения, возникая то тут, то там, нанося удары по мордам мутантов. Как он делал это? Может, нырял в подпространство или еще какую-нибудь неведомую фигню. Мне было все равно. Рефлекторно дернулась к нему, но тут же услышала яростное:

— Твою ж… Настя! Беги, беги! Это приказ, чтоб тебя!

Меня парализовало. Рациональная часть меня понимала, что надо подчиниться, потому что это спасет мне жизнь. Возможно. И вот это самое «возможно» запускало реакцию торможения. А если нет? Если мне не удастся убежать все равно? Какой смысл бежать?

Не думая ни о чем, я двинулась назад, прямиком к полю явно неравного сражения. Да, я видела Демида в работе. Да, я понимала, что он действует рационально… с его точки зрения. Женщины и дети вперед, так? Но это мужская логика.

А женская, как известно, настолько ветвиста, что ни один мужчина никогда не разберется в ее вывертах. Но она есть. Определенно.

Именно она сейчас заставляла меня действовать вопреки инстинкту самосохранения. Как говорится, женщины умеют создавать проблемы, но они не обязаны их решать.

Я ничего не хотела добиться, действовала на инстинктах. Просто представила, что хочу подчинить своей воле одно из существ, и направила в его сторону волну сырой силы, которая уже вполне уверенно подчинялась мне. Удивительно, но существо действительно в один миг присело на задние — лапы? ноги? — и оторопело уставилось на меня.

Ой, нет, не на меня!

Из шеи мутанта, явственно выделяясь на фоне ошметков его одежды, торчал ярко-красный дротик. Парализатор!

Со стороны реки к нам спешил спецназ АУПС.

Второе существо удалось остановить, когда оно уже занесло лапу над головой Демида, другой конечностью пригвоздив его к земле. Дротик попал точно в цель. Мутант покачался пару секунд из стороны в сторону и рухнул на парня, придавливая немалым весом.

Очень быстро его освободили от бесчувственной туши. Дем поднялся, напряженно озираясь по сторонам. Найдя взглядом меня, явно расслабился. И теперь уже рухнул сам, еле живой от энергозатрат и потери крови.

— Как вы нас нашли? — Это был первый вопрос, который я задала, оказавшись в безопасном месте, то есть в медицинском крыле академии.

Опять.

Прямо традиция какая-то.

Я уже оделась, так как задерживать в больничке меня не собирались, и сидела на больничной койке. Декан ловцов устроился напротив в кресле для посетителей.

— Демиду вживили подкожный чип, который среди прочего передает информацию о местоположении, — Борисов недовольно покачал головой. — Но мы не думали, что он пригодится так скоро. После того, как он не вышел на связь утром, всех подняли по тревоге. Запустили поиск и обнаружили сигнал, но согласование в разных инстанциях заняло слишком много времени.

— Как он сам?

Я попыталась изобразить голосом равнодушие, но, видимо, неудачно, потому что мужчина понимающе усмехнулся и ответил невпопад:

— Шрамы украшают мужчину.

Из этого я поняла, что дело не обошлось легкими ранениями.

— Так сильно пострадал?!

— Да, но все уже нормально. Выкарабкается. Его жизни ничто не угрожает, состояние средней степени тяжести. Видимо, отрава, которой его пичкали, влияет и на регенерацию. Это оказалось плюсом.

Да, я уже рассказала им всем обо всем, что знала. Даже о роли Виктории поведала. Наверняка, в АУПС теперь инициируют проверку в отношении главы организации, раз уж его дочь оказалась причастна к похищению старшекурсника.

Правда, никаких прямых улик против нее не было, только наши с Демидом показания. А им грош цена без доказательств.

Ну, подумаешь, оказалась во дворе дома. Ну, захотела пообщаться с парнем, к которому неровно дышит. Бывает. Это не повод сажать ее в тюрьму и подозревать в злостных намерениях. А что в это время там же оказались и похитители — так это всего лишь совпадение.

О словах неадекватного Нарышкина, собиравшегося скрестить Вику с Демом, словно подопытных животных, и говорить не стоит. Во-первых, тот разговор записан не был. А во-вторых, даже если и сказал что-то подобное, то это легко списать на бред сумасшедшего. Ненормального декана теперь уж точно вменяемым не признают.

Точно не после того как были обнаружены пропавшие студенты, превращенные в мутантов.

Меня передернуло при мысли, что в нечто подобное должен был обратиться и Демид.

Сам Нарышкин скрылся в неизвестном направлении, но я была уверена, что его найдут.

— А с ним это навсегда? — С опаской уточнила у декана. — Ну, все эти изменения?

Тот лишь развел руками:

— Пока не знаем. Маркус делает все, чтобы разработать препарат, нейтрализующий изменения. С учетом результатов по Игорю, думаю, он добьется успеха.

— Понятно…

— В общем, не переживай, Краснова, — со вздохом посоветовал Борис. — Тебе сейчас нужно прийти в себя.

— Предлагаете отдохнуть?

— Нет. Предлагаю вернуться к учебе. Ничто не приводит в форму лучше, чем привычная деятельность. Давай, беги, если тебя выписали, — мужчина добродушно похлопал по плечу и покинул насиженное кресло.

В первую очередь я решила повидать Демида. Сердце было не на месте, и я заглядывала в его палату с опасением увидеть изуродованного шрамами парня.

Он спал, лежа животе, отвернув голову от входа, поэтому опасения оставались со мной до тех пор, пока не обошла койку с другой стороны. Взгляду открылась половина лица с едва заметными царапинами. Такие наверняка исчезнут полностью, не оставив следов.

Тихо приблизилась, не желая мешать отдыхать, и легко дотронулась пальцем до его щеки, провела по царапинкам и чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда спящий пациент неожиданно произнес:

— Нравлюсь?

— Да чтоб тебя! — Отскочила от кровати, словно меня застукали за чем-то непристойным.

— Так нравлюсь? — повторил Дем, открыв глаза.

— Вполне, — улыбнулась я. — Мне сказали, что у тебя останутся шрамы, а это так… царапины.

— Ты уверена? — Он приподнялся на локтях, морщась от боли. Простыня, прикрывающая спину, сползла, обнажая уродливые красные полосы, оставленные когтями мутантов.

— О боже, Дем! Это ужасно.

Я разглядывала раны, отмечая, что шрамы наверняка останутся. Но сейчас они выглядели не как свеженанесенные, а как уже заживающие, хотя прошло всего несколько часов.