Чтение онлайн

– Есть немного. Но это еще не все.

И Беата рассказала подруге про неудавшуюся попытку снятия заклятья Сэйгуром Лидоном.

– А он такой хороший! – закончила она свой рассказ.

– Что хороший, я верю. Но тебе нужен не хороший любовник, а темный. Тут настойчивость нужна и натиск, иначе эту заразу не одолеешь.

Беата отмахнулась:

– Все, буду завязывать с этими экспериментами. Уже срываться на схоларах начала, куда это годится?

– Подожди! Есть еще наш славный декан! – взволнованно вспомнила Инесс.

– Декан?

Беата устало подумала, что ей уже без разницы, и, засыпая, успела согласиться:

– Хорошо, давай декана.

– Беата! Беата!

Опять этот сон. Что нужно сказать ее бывшему возлюбленному, чтобы он больше не являлся к ней во сне?

– Беата? Ты хочешь бросить меня? А ты помнишь, что мы соединены невидимой нитью любви?

– Раньше ты не был таким романтиком, – глухо промычала в подушку девушка.

– Раньше ты не пыталась изменять мне с другими!

– Откуда ты знаешь? Ты находишься неизвестно где и неизвестно с кем, а сам пытаешься диктовать мне условия?

– Беаточка, там где я сейчас – пустота и одиночество. Не бросай меня, не убивай нашу с тобой связь.

– Где ты? Я приеду, и мы снова будем вместе.

– Это невозможно.

В этом сне до ласк они с Мэрджем не дошли, остановившись на выяснении отношений. Значит, он далеко, в одиночестве и добраться до него невозможно? Что это за место такое? Тюрьма? Плен? Необитаемый остров? Ей лезла в голову всякая чушь, а между тем живот начинал наливаться привычной болью, и во рту все пересохло от неутоленного возбуждения. Значит, проклятье работает в любом случае, вне зависимости от того, что она делала во сне.

Беата горько усмехнулась, усаживаясь в кровати. Ей еще дневник наблюдений осталось завести и записывать – кого она сегодня хотела, с кем не смогла переспать, и сколько раз.

Глупости все. Надо избавляться от этого раз и навсегда. Только вот к декану идти совсем не хочется. Она не сомневалась, что тот сумеет преодолеть все ее комплексы и страхи, но как к нему подступиться? В отличие от Сэйгура, к которому Беата чувствовала хотя бы жалость, Мортер был самодовольным и самодостаточным мужиком, эгоистом до мозга костей – темным, одним словом. Все, что произойдет с ним, будет очень техничным и правильным. А может быть, ей это и нужно? Провести операцию по удалению заклятья. Чувства и переживания ни к чему, они будут только лишними!

Приняв решение, Беата почувствовала себя намного лучше и, несмотря на оставшуюся боль, все утро провела в трудах – прибралась в комнате, постирала всю рабочую одежду, вымыла полы и приготовила себе чашечку ароматного чая.

Именно к чаю соизволила проснуться ее сообразительная соседка. Она спустилась, зевая, непричесанная и в своей неизменной шелковой рубашке из дорогих мелиасских кружев.

– Не понимаю, зачем ты надеваешь эту рубашку, когда спишь одна? – подколола Беата подругу, наливая ей чашечку чая.

– В который раз отвечаю, чтобы быть в тонусе! – в тон ей ответила Инесс. – Вдруг посреди ночи в мое окно влезет прекрасный юноша-воздушник, а я, прости меня Хранители, лежу в разношенной серо-буро-малиновой сорочке, как у тебя. У юноши все упадет, еще не встав.

И она покосилась на спокойную подругу, неторопливо попивающую чай.

– А ты что такая довольная? Даже блеск навела в доме. Неужели бывший во сне больше не приходил?

– Приходил. Но сегодня мы только поговорили.

И Беата пересказала содержимое разговора.

Та фыркнула, едва не расплескав чай:

– В тюрьме, говоришь? Там ему самое место! За такое сажать надо, без права переписки и амнистии!

– Это не важно, главное его можно найти.

– Как? – Инесс не выдержала, поставила чашку и закружилась по комнате. – Ты будешь объезжать все тюрьмы, а потом наймешь корабль и будешь плавать от острова к острову? Ты соображаешь, во что это может вылиться? – уже почти кричала она на подругу.

– А что мне делать, что? – прокричала та в ответ. – Я больше так не могу, на схоларов бросаться начала, меня скоро уволят за непригодность!

– Пробовать, – уже успокоившись, ответила Инесс. – Ошибаться и снова пытаться. Только так. Думаешь, мне не надоели до ужаса мои ожоги на спине? Как будто я всю жизнь мечтала воспитывать этих спиногрызов и сопли им вытирать? Ты знаешь, как я рубила в капусту нежить на южной границе? Ты мои трофеи видела? Это же были не сражения, а песни!

Инесс несколько секунд смотрела в пустоту невидящими глазами, а потом взглянула на Беату:

– Но я знаю – мои болячки лечат только время и уход, лечение и время. По-другому никак.

– А пробовать с кем? Это живые люди, Инесс, они ни в чем не виноваты.

– А пробуй с темными. Им все равно, в конечном счете, а тебе польза, – усмехнулась подруга.

Беата шла на занятия и размышляла над словами соседки. Различия между темными и светлыми магами были очень условными и размытыми. Конечно, темные не являлись убийцами и злодеями, а светлые – воплощением нравственности. И те, и другие изначально были обычными людьми, а потом, кто раньше, кто позже становились магами.

Темной или светлой была суть человека, получившего дар магии. Чуть больше эгоизма, самолюбования и агрессии, чуть меньше сострадания, любви и жалости – выходит темный. Наоборот – светлый маг. И понятно, что при таком эмоциональном раскладе, среди темных преобладают мужчины и боевые маги, а среди светлых – женщины и целительницы. А вот стихии распределялись более равномерно. Было много всяких других тонкостей, например счастливая семейная жизнь почти у всех светлых и долгое одиночество темных, но и светлые, и темные общались легко и свободно, не враждуя и не воюя между собой.

Несколько дней подряд у Беаты были вечерние занятия, после которых она так уставала, что малодушно откладывала «разговор» с деканом на потом. С Даном Гласом она теперь обращалась как с хрустальной вазой, чему парень, кажется, был не рад, поскольку опять смотрел на нее недоуменно и несколько брезгливо. Ну и пусть! Она работала на износ, пытаясь научить этих лоботрясов хотя бы элементарным навыкам магической защиты. Справлялись не все, и она уже видела претендентов на отчисление. Дан в их число не входил, у парня был потенциал, и при должном усердии из него вышел бы толковый маг.