Чтение онлайн

Изо рта герцога взвилось пламя, из носа повалил дым. Такого поведения Григорий терпеть был более не в силах. Никто не смеет так вести себя в его доме, тем более с его женой.

Мужчина поднялся из стола.

— Свадьбы не будет, можете так, и предать Вашему Императору.

Глаза Грига налились злобой, и в помещение стало мертвенно холодно. По окнам прошла красивым узором изморозь, распространяясь на пол, подползая к ногам герцога Ноайли. Магия стянула его в тиски, сжала и подобралась к горлу. Только одно нажатие и тот отправится в объятия Кирсаны. И больше он не посмеет, угрожает его семье. И плевать на политику. Будет война, значит, Аугорелия прогнётся или исчезнет.

— Ни Вам, ни нам, — прохрипел герцог, — не нужны проблемы. Иссавель мне, предназначена Богами. И хотите ли Вы этого, или нет, но рано или поздно, мы породнимся. И только поэтому, я не выпустил своего зверя наружу, дабы не убить вас всех. Она, вероятно, расстроиться, и мне будет сложнее доказать ей… — Ноайли запнулся, подбирая слова, — Что я единственная верная кандидатура в спутники жизни. Будут другие — будут трупы.

Герцог поднял руки и скинул с головы капюшон. Магия иллюзии развеялась, и перед императорской семьей предстал его истинный лик.

Алли ахнула от изумления. Григорий нахмурился. Ему эта ситуация разонравилась в корне. А Император Альберт хмыкнул.

— И не говори, брат, что я не предупреждал. Игры с богами плохи. Тогда ты сыграл с ними, а теперь они возвратили должок. Отпусти его. Увы, как бы, не было прискорбно. Но политика, всё же, важна. Особенно при таком архиважном положении. А Вы…, - Император посмотрел на герцога Ноайли, — Не смейте более угрожать моей семье. Ни действием, ни словом, ни даже взглядом. Я, понимаю Вашу обеспокоенность, но для нас важнее всего счастье Иссы. А с Вами, она этого не получит. Одно дело…

— А это, позвольте, мне решать, — рявкнул мужчина и исчез в потоке магического огня.

— Григ! — всхлипнула Алли, — Не нужно было тебе соглашаться на этот брак… Теперь выхода нет. Ведь он…он…он…

— Алли, — прошептал Григорий, — Мы не отдадим нашу дочь. Не тогда, когда знаем его личину.

— Но…

— Дорогая, я со всем разберусь. Тебе нельзя волноваться. Нашему сыну нужны лишь положительные эмоции.

Альберт хлопнул в ладоши.

— Мои поздравления. А я то, думаю, отчего же моя невестка так расклеилась.

Алли хлюпнула носом.

— Мы сами утром только узнали. Не думала, что смогу вновь…

— Кирсана благословила нас, — довольно проворковал Георг, — И не волнуйся, с этим антигерцогом я разберусь. По-умному… Не отдам Иссу драконам! Особенно этому красному… Пусть хоть лавой об плюётся!

— Главное, чтобы Транливию не заплевали. А то, знаешь ли, братец, урон будет большой. Всё, я к жене. Завтра, не забудь о приёме, и не оттягивай разговор с Иссой. Она должна знать об угрозе. Предупреждён, значит вооружён.

Император вышел из столовой, оставляя женатую чету наедине.

— Я боюсь, — прошептала Алли, утыкаясь в грудь мужа носом, — А что, если он её найдёт? Она же прямо под носом… Исса нежная девочка, она не привыкла к таким… Тем более дракон. А ты знаешь, что они не любят некромантов. Совершенно. Защити нашу девочку.

Григорий погладил голову жены.

— Когда я заключал договор на брак, не думал, что будет всё так сложно. На горизонте маячили перспективы экономического расширения границ, связи, выгода. Я не думал о счастье Иссавель в таком качестве. Полагал, что ей просто нужен муж. Чтобы защитил и держал её в узде. Но… Всё провалилось. Дочь в Академии, её защитят. А нам требуется вся мощь, чтобы удержать руки красного дракона от нашей малышки.

Алли вновь хлюпнула носом.

— Всё будет хорошо? В итоге?

— Конечно, любимая. Иначе и быть не может. Просто не может…

Снова кабинет ректора. Это уже традиция.

— Уважаемая, адепка Раймос. Мне снова пришло письмо из императорского двора Транливии с просьбой улучшить Вашу охрану.

Выдохнула.

— А запрет о выходе из Академии не считается?

Родрик фыркнул.

— Видимо, этого недостаточно. Вот, прочтите сами, ибо это меня утомляет. Мало того, что пришлось пойти на уступки в поступлении, так ещё и охрану обеспечивай. А кому непонятно и ради чего мне это делать тоже.

Я пробежалась глазами по письму. Сглотнула и невесело рассмеялась.

— Знаете, дарр ректор, я тоже не понимаю. Это на самом деле, раздражает. Но мне разрешили Вам, раскрыть личность отправителя, и мою собственно тоже. Только исключительно под заклинанием «Клятвы Верности»

Рыжий бородач закатил глаза.

— Создаётся такое впечатление, что я не глава этой Академии, не архимаг, не законопослушный гражданин Аугорелии, а Ваш личный телохранитель. Хотя по сути дела, мне глубоко плевать на Транливию и на Вас в частности.

Я насупилась. Плевать ему! Да, наша страна уступает драконьей, но зато обучает первоклассных магов! У нас полно ископаемых и на лицо виден экономический прогресс. Небольшой, но всё же… Мы только недавно стали выходить на макроэкономический уровень и пытаемся наладить торговлю между государствами, чтобы получать прибыль и развиваться дальше. А этот союз с Архватией? Да драконам до него, как до гномьих гор.

— Я тоже не хочу, чтобы меня постоянно контролировали. Причём, без обоснованной причины. А её мне, как и Вам, тоже отказываются говорить.

— Раймос, Боги с Вами, — процедил сквозь зубы ректор.

Мужчина взял со стола нож, полоснул по ладони и начал тихо бормотать:

— Dut, Roderick Edgar Allerton arima, Archimag lehenengo ordena, errektore Akademia Hondamendi, herritar bat Euharlee zin egiten dut odol arbasoen mantentzeko sekretu bat benetako izena eta egoera adepti Ramos, berriz, beharrezkoa da, ez dago mehatxupean arriskuan nire egoera, bereziki Adachi eta ordaindu heriotza-zigorra urratzen zin.

Его кровавая полоса вспыхнула сиреневым цветом, и ранка затянулась, принимая клятву. Я выдохнула и улыбнулась.

— Меня зовут Иссавель Ковельская. Я племянница Императора Альберта, дочь принца Георга и принцессы Аллисандриэль.

Дарр Аллертон Соул принялся ругаться. Я, конечно, дочь некроманта, но подобной ругани не слышала никогда. Это драконий жаргон? Интересный. Хотя эльфийский, красочнее будет.

— И что мне с Вами, Ваше Высочество, делать? — ехидно поинтересовался мужчина.