Академия благородных. Чаровница
Шрифт:
— Так то было раньше, молодая леди, раньше!
— Но тогда мы многое могли, — опять зачем-то полезла в бутылку я.
Да, я люблю свой дар и свои таланты, мне нравится зачаровывать оружие, и я хочу, чтобы к таким, как я, относились как к достойным. Хочу сама быть достойной! В том числе предков.
Магистр уже хотел мне ответить, но в этот момент в класс ввалились еще трое студентов. Две почти одинаковые девушки (не внешностью, а повадками) с общего факультета и высокий длинноволосый и какой-то нескладный парень. И все трое не понравились мне с первого взгляда.
— О, привет! Ты новенькая? С общего? А мы тебя не видели, давай знакомиться! Я Хальга,
— ткнула себя пальцем в грудь более светлая шатенка, — это Салья, — указала она на более темную и по цвету волос, и по цвету кожи девушку. А вот этого злобного, но демонически умного типа зовут Марек.
— Привет, — несколько растерялась я от напора. — Амелия Дорнтон, следственный факультет.
Обе девушки резко перестали улыбаться.
— Та самая Дорнтон?
— Та самая — это какая? — с любопытством поинтересовалась я.
— Ну, приемыш… — недобро нахмурилась и заломила бровь Хальга.
— Приемная, и что? — с еще большим любопытством спросила я.
— А то.
— Вы решили взять на себя смелость указывать герцогам Дорнтонам, кого принимать в семью, а кого нет? Вы посчитали, что можете обсуждать решения руководства Академии? Что, тоже нет? — людоедски ухмыльнулась я. По ходу, не будет у меня тут друзей, м-да. — Тогда о чем вы хотите еще высказаться? Подумайте, стоит ли?
Хальга, как более экспрессивная, уже хотела что — то сказать, но подруга ее остановила, дернув за рукав. Впрочем, я рано подумала, что она умная.
— Не стоит так с нами разговаривать, — усмехнулась она, и на ее ладони заиграл маленькими жгутиками комок теней. Еще одно доказательство того, что зачарователи — вовсе не светлые.
Клинок взмыл в воздух еще до того, как я успела подумать, что делаю. Но, демоны их разбери, я вчера сражалась с Хармсом, у которого сил в десятки раз больше, нежели у этого недоразумения. Не то чтобы на равных сражалась, но все же.
— Да что ты говоришь! — усмехнулась я, когда клинок, послушный моей воле, завис на расстоянии десятка сантиметров от ее лица.
— Миледи, прекратите немедленно! — возмутился наконец магистр. — Леди Дорнтон!
— Что такое? — лучезарно улыбнулась я, делая едва заметное движение пальцами, которое заставило нож, не сбавляя скорости, влететь в ножны, закрепленные внутри сапога.
А что, я долго тренировалась так делать, так почему бы не повыпендриваться?
— Садитесь, — преподаватель не стал развивать конфликт, а пригласил начать урок.
Мы расселись. Девушки отдельно на первый ряд, на соседней парте Марек, а наш староста, постояв пару секунд, сел на второй ряд за зачаровательницами. И что — то мне подсказывает, что это не его место. Боится, что мы подеремся? Правильно боится.
— Интересные у вас поделки, не покажете? — спросил магистр, когда все заняли свои места. На что Марек отчетливо презрительно хмыкнул.
— Да, конечно, — А чего бы не показать? Я выложила на стол весь свой арсенал: три кинжала и короткий нож.
— Хм… — преподаватель подошел и некоторое время рассматривал клинки. — Хм…
Магистр хмурил брови. Марек, обернувшись, чтобы посмотреть поближе, сначала презрительно морщился, но промелькнуло у него что — то такое на лице. Сначала недоумение, а вот потом. Рольф же наблюдал за пантомимой с видимым интересом.
Я могу, конечно, ошибаться, но мне кажется, что ни один из них моих чар не видит. Но после демонстрации летающих ножиков ставить их наличие под сомнения опасаются.
— И что они делают? — наконец спросил мужчина.
— Этот зачарован на силу, может пробить стихийную каменную стену. Этот на скорость. На левом лежат чары против тварей Некроса. Одно даже небольшое ранение — и низший демон отправляется обратно в преисподнюю. На высших не пробовала, но думаю, им тоже будет не очень приятно.
— Можно подумать, на низших пробовала, — фыркнула Хальга.
— Пробовала, — отрезала я. — Ну а что этот делает, вы видели.
— Управляемый вектор, да? — Магистр покачал головой. — Сложное зачарование. Долго тренировались перед тем, как получилось?
— С первого раза за семь минут, — ответил за меня Рольф. — Я сам видел. Амелия случайно нашла нашу поляну, а я пришел по тревоге проверить.
— Неплохо, очень неплохо, — задумчиво протянул преподаватель. — Но почему только оружие? Ничего больше нет?
— С собой нет. На оружейную сталь мои чары ложатся лучше всего. Но, конечно, есть и другие, более мирные поделки. Будильник вот зачаровала на то, что отключить его могу только я, а если притронется кто-то другой, то он будет орать еще противнее. Но соседка его разбила. — Рольф фыркнул, Марек закатил глаза. — Чемодан на вес — в общем, всякие полезные в жизни мелочи.
— Но тяготеете к металлам, — погладив подбородок, утвердительно вынес вердикт преподаватель. — Но и другие направления нужно развивать. Целительское зачарование, например.
— Это в планах, — кивнула я. — Декан Сарентон сказал, что в библиотеке есть некоторые материалы по этой теме.
— И он прав, — засиял глазами магистр. — Здешняя библиотека — это просто кладезь мудрости. Я вам дам рекомендации, с чего начать. Ну а сейчас я расскажу, как строится наше занятие. Впрочем, большинство и так знает. Я даю задания, соответствующие уровню подготовки, объясняю, что непонятно, потом проверяю.
Хм… Что проверят? Что-то я тут ритуальных принадлежностей не вижу. Да и я своих не взяла.
— Проверяю усвоение, понимание, — видя мое недоумение, пояснил магистр. — Лабораторные работы у нас, разумеется, в другом месте — на поляне, где вы уже, как я понимаю, были. Я заранее предупреждаю, если надо нести оборудование.
Да-а-а, тут еще и практика не каждый раз. Может, я и предвзята, но чему он нас может научить такими темпами? Впрочем, магистра тоже можно понять: работать с пятью студентами, имеющими разный уровень знаний, способностей и интересов, — это очень тяжело.
В результате мне выдали учебник, сказали читать от сих до сих и спрашивать, если что-то непонятно. Спросить хотелось только одно: и это все?