Чтение онлайн

Изучение легкого и простого зачарования на замке заняло немного времени. Замок не грубо открыли, его аккуратно взломали. В смысле не сам замок, а чару. Это не невозможно, но довольно сложно, а сделано почти мастерски. Только сама по себе не видимая ни для кого, кроме зачарователей, чара слегка исказилась, почти незаметно. Если бы я не искала целенаправленно, я бы этого не обнаружила.

— Сумку открывали… — медленно проговорила я, все еще изучая результат. — И сделал это сильный зачарователь. Моя охранная чара не сорвана, ее аккуратно отвели, а потом вернули на место.

— Насколько это вообще возможно? — удивленно приподнял брови декан, присаживаясь на край парты. — Я думал, работу другого зачарователя нельзя увидеть, если он сильнее. А в академии ты самая сильная, Амелия.

— Как правило, так и есть. Но эта чара была очень простой и слабенькой. Чарователь, лишь немного уступающий мне по силе, вполне мог ее обнаружить, если знал, что и где искать.

— Значит, зачарователь?

— И артефактор. — Я показала взглядом на все еще мирно лежащий на парте артефакт. — Студент Марек, например.

— Я бы не делал поспешных выводов. В конце концов, взломщиков могло быть двое. Я как раз хотел передать информацию по защитному артефакту академии, там точно не чарователь поработал.

Мы немного помолчали.

— Твой план, Амелия, насчет артефакта связи принимается. Не вижу другого варианта. К тому же у тебя и оправдание есть: вышла сегодня на полигон и забыла снять артефакт. Так что ни у кого не вызовет подозрения, что ты пойдешь покупать новый. Деньги я тебе выделю.

— Я не.

— Это оперативные расходы для пользы дела. И уж точно не стоит тратить твое небольшое содержание. Ты можешь как-то завуалированно написать лорду Дорнтону, что для него есть важная информация, но твой артефакт скомпрометировал?

Я подумала секундочку и настрочила сообщение в том ключе, что хотела бы узнать новости о Норене, но не могу, к сожалению, читать входящие письма, потому что разбила сегодня артефакт на тренировке — забыла его оставить в раздевалке — и пойду завтра покупать новый. Как куплю — отпишусь.

Декан одобрительно покивал. Указание на расследование дела есть, про раздевалку и новый артефакт тоже намекнула. Думаю, приемный отец все поймет. Надеюсь.

— Теперь займемся нашим вторым вопросом. Что с магическим зрением?

— Вроде бы я его неплохо освоила. Сегодня на полигоне мне удалось за всем следить.

— Головокружения, мигрени? — Я покачала головой. — Хорошо. Разобралась с обозначением потоков?

— Да, вполне. Только у меня почему-то колдовские потоки определяются одним цветом, но различаются по вибрации.

— Ну, — мужчина легко соскочил с моей парты и отошел к доске, — это бывает. Никто не знает, почему мы видим их так, а не иначе. Скорее всего, их таким образом идентифицирует подсознание. Вероятно, для тебя ведьмовские силы разных фракций все же схожи из-за неточности в определении дара зачарования, светлый он или темный. Если бы тебя с ним изначально не запутали, то, может быть, ты и видела бы потоки разных цветов. Кто знает…

— Только ваш поток вчера я видела иначе, не красным, а золотым. Почему так?

— Точно тебе никто не скажет. Но я тоже вижу потоки такого же, как у меня, дара иначе, чем остальные. Так что ничего странного в этом нет.

Я в ответ только пожала плечами. Раз все нормально, то что об этом говорить?

— Как я понимаю, книги ты не то что не читала, но даже не пролистала? — Я виновато потупилась, ибо сказать на это было нечего. — Вот именно об этом я и говорю. Ты перестала стараться, — ледяным голосом припечатал декан.

И опять мне было нечего возразить. Внутри зрело недовольство, но скорее на себя и на ситуацию, в которой я оказалась, чем на Сарентона.

— Ладно, — мужчина махнул рукой, — я сейчас вкратце объясню самое простое упражнение на контроль, и будем с тобой пробовать над ним работать. Я хочу, чтобы ты делала его каждый раз, когда о нем вспоминаешь. В идеале ты должна сделать его своим постоянным спутником и применять не задумываясь. Впрочем, я это уже в прошлый раз говорил.

Декан начал рисовать на доске схемы того, что я должна делать, попутно подробно объясняя что и как. Выглядело не так уж сложно. На первый взгляд. Я аккуратно записывала, стараясь ничего не упустить, переспрашивала, если не понимала. В общем, пошел нормальный учебный процесс. Ровно до того момента, как мы перешли к практике.

— Попытайся сконцентрироваться и почувствовать свою силу, как я тебе показывал на схеме, — наставлял мужчина, поставив меня около доски перед собой.

Почувствовать? Легко сказать. Я, кроме потоков зачарования, ничего не чувствовала.

— Вот ты сейчас что делаешь? — ядовито осведомился Сарентон.

Ну.

— Правильно, взываешь к той силе, с которой привычно работать. Загляни в себя, попробуй найти другую.

У меня не получалось. Я уже даже стала сомневаться, что декан сказал правду, что у меня есть второй дар. Потоков не было, источника не чувствовала, силы не видела. Я начинала тихо звереть.

— Да что же ты за бестолочь такая! — в сердцах воскликнул мужчина. — Как отдыхать в лазарете — так первая, а как учебник в руки взять — так времени не нашла.

После этих крайне обидных слов звереть я начала громко. Точнее ощутимо. И уже хотела высказать этому грубияну все, что о нем думаю, как…

— Стоп, переключись на магическое зрение!

От неожиданности я так и сделала, а потом забыла, что хотела сказать. Из моего тела, с поверхности кожи, изливались лазурные потоки силы, они оплетали меня, гладили, плескались, словно волны теплого моря.

— А теперь медленно попытайся размотать эти нити, иди по ним к источнику, найди его.

И я пошла, сосредоточившись на этой непростой задаче. Моя сила не сопротивлялась, она была рада, по-моему, что на нее наконец-то обратили внимание. Кстати, мой второй дар, зачарование, виделся в магическом спектре как насыщенно-синий. Только в отличие от лазури он был скован внутренними каналами в теле и за его пределы не выходил. Но все равно красиво.

Не знаю, сколько прошло времени, но источник, идя по нитям силы, я нашла. Он горел мягким светом и тут же, подчиняясь моему осознанному желанию, втянул всю выпущенную силу в себя и запульсировал сыто и довольно.