Чтение онлайн

– Я думаю, все из-за этой нити, которая связывает меня с моим телом, – через некоторое время произнес он, – Возможно, я еще не совсем покинул физический мир, как раз благодаря ей.

– Значит, у нас есть все шансы вернуть тебя, – Ева пришла к такому же выводу, к которому совсем недавно пришел сам Ренат. Парень утвердительно кивнул и они оба некоторое время не проронили ни слова. Каждый из них думал о своем. О том, что потеряли в результате их нежеланного обмена телами и о том, что приобрели. Хотя над второй мыслью думать было неприятно. Оба негласно пришли к мнению, что ничего, кроме проблем, они не получили из-за этого события. Оставалось только придумать, как вернуть все обратно.

– Может, утром мы проснемся в своих телах? – предположила Ева, когда Ренат поднял эту тему.

– Вряд ли.

– Тогда я даже не знаю.

Девушка вздохнула. Умные мысли, как назло, не посещали ни ее, ни Рената. Да и что можно было придумать в такой ситуации? Может, это результат магического воздействия? Но в истории не было зафиксировано ни одного подобного случая, магия не умела этого делать. Разве что этот секрет хорошо оберегался от обычных людей и о способности обменом телами знают только единицы, какой-нибудь культ или секта. Ренат покачал головой, отбрасывая эти мысли. Вряд ли в их мире существует подобная магия. А если и существует, то зачем кому-то понадобилось заселять в тело студента Академии другую душу? Эксперимент? Или ошибка?

– Кстати, забавный факт, – внезапно прервала мысли Рената Ева, – Я вот в твоем теле сижу в пижаме, а ты в какой-то униформе, что ли. Как это так?

– О, это форма Академии, – осмотрев себя, отозвался Ренат, – В такой ходят все не-маги студенты. А те, кто обучается магии, носят похожую форму, только черного, а не серого цвета. Я думаю, я сейчас одет в нее, потому что она довольно удобная.

– В Академии даже своя форма есть? – удивилась Ева. Она не очень много знала об Академии, но про форму ничего не слышала.

– Было бы странно, если бы формы не было, – пожал плечами ее собеседник. Ева не стала спорить и замолчала, но теперь Ренат решил задать ей несколько вопросов, – Кстати, а что ты делала до того, как очнулась здесь?

Прежде, чем ответить, Ева перевела взгляд за окно, где на тусклом небе парило здание Академии. Ветер за окном легонько трепал листья на деревьях, солнце мило улыбалось всему королевству, но почему-то Еву все никак не покидало ощущение, что красок в этом мире не хватает. Она потерла пальцем правый глаз, а затем неохотно ответила Ренату на вопрос.

– Я была в больнице, как уже говорила. Я там долгое время пробыла из-за болезни.

– Какой болезни?

– Редкой и непонятной.

Почему-то Еве стало стыдно говорить о том, что она не могла есть, как нормальные люди. Вместо вкуса аппетитной еды во рту постоянно стоял отвратительный гнилой привкус, даже если девушка пробовала съесть что-то только-только приготовленное. И дело было не в ингредиентах, она перепробовала много чего еще до того, как попасть в больницу с истощением и голодным обмороком. Результат всегда был один – создавалось впечатление, что Ева жевала плесень или гниль вместо нормальной еды. Доктор с хвостиком, который ее долго обследовал еще в той больнице, пришел к выводу, что виной всему редкая болезнь, передающаяся по наследству. Причем, эта болезнь может проявиться через несколько поколений, так что не обязательно родители Евы страдали от такого же недуга. Или родители ее родителей и так далее. К сожалению, магией эту болезнь было не излечить, вот и пришлось подключать Еву к трубкам с питательными веществами, но, казалось, девушка с каждым днем все больше и больше высыхала, пока однажды не превратилась в кожу да кости. Вспоминая свое состояние, Ева содрогнулась. Ей не очень хотелось возвращаться в то свое слабое тело, тем более после того, как она получила свободу в новом теле от тошноты и вечной усталости, хотя оставаться в теле Рената она тоже не собиралась, но уже из-за своих моральных принципов. Она оказалась в нем случайно и будет только справедливо вернуть Рената назад, а самой отправиться дальше продолжать борьбу с тошнотой и слабостью. Своему собеседнику Ева просто объяснила, что не могла есть из-за болезни.

В этот момент, словно бы насмехаясь над ней, в палату вошла медсестра, в руках которой был поднос с едой. Ничего изысканного, обычная каша и сок, судя по цвету, апельсиновый. Но Ева вздрогнула при виде тарелки. Медсестра, не замечая этого, улыбнулась своему пациенту, поставила поднос на стол и, уведомив о том, что она вернется через двадцать минут, чтобы забрать поднос, покинула палату, закрыв за собой дверь. Медсестра была довольно вежливой, ни один из ее жестов даже не намекнул на враждебность с ее стороны, но Еве она сейчас казалась настоящим демоном, который пришел ее пытать. Ренат отметил, что здесь так заведено – пациентам, которые могут сами держать ложку или вилку, просто приносят еду в палату, а затем через некоторое время забирают поднос с пустой тарелкой. Ева с отчаянием откинулась на подушку, ей до ужаса не хотелось даже пробовать еду, хотя запах, исходящий от подноса, аппетитно дразнил ноздри.

– Может, раньше ты и не могла есть, но сейчас-то ты в моем теле, а у меня проблем с поглощением пищи не было, – заметив ее реакцию, произнес Ренат. Ева глянула на него одним желтым глазом, затем нехотя поднялась и села в кровати. Из-за многочисленных бинтов на ноге двигать конечностью было не слишком удобно, но девушка все же смогла придвинуться на койке к столу, где стоял поднос и даже зачерпнула ложкой немного каши, с любопытством рассматривая ее. Ева помедлила, прежде чем кончиком языка попробовать немного еды. Каша на вкус казалась вполне нормальной и девушка, хоть и с опаской, но все же отправила небольшую порцию себе в рот и принялась жевать. Ее моментально накрыла привычная волна тошноты, хотя еда была съедобной на вкус. Ева приложила ладонь ко рту, но жевать не перестала. Она с трудом проглотила эту крохотную порцию каши, а затем снова упала в кровати.

– Все, наелась, – выдохнула она, не желая больше ничего иметь с едой. Ренат вздохнул и покачал головой.

– Слушай, это ведь мое тело, – еще раз напомнил он ей, – А значит, и поесть ты можешь спокойно.

Ева ничего не ответила, но послушно села обратно в кровати. Она одарила своего собеседника просто опаляющим взглядом, снова взялась за ложку и принялась потихоньку поглощать еду. На вкус она была очень даже неплохой, без гнилья или плесени, но Еву с каждым проглоченным кусочком продолжала накрывать волна тошноты и казалось, что вот-вот и еда на вкус станет просто отвратительной. Еве хотелось бросить все и завалиться в койку. Ренат подбодрил ее, сказав, что это просто ее прошлая привычная реакция и даже сумел указать на то, что еда на вкус была вполне съедобной, а значит, тошнота была явно мнимой. Ева с ним согласилась и через силу и привычную тошноту смогла таки съесть половину тарелки, запив ее половиной стакана сока. Дальше эту битву Ева продолжать не смогла. Она просто легла обратно в койку и свернулась калачиком. Когда вернулась медсестра, она очень удивилась тому, что каша осталась недоеденной, ведь раньше этот пациент никогда не терял аппетита. Ренат с помощью Евы объяснил, что сегодня он не слишком голоден и медсестра, забрав поднос, вышла из комнаты.

– Боюсь, этим мы только показали тому доктору, что в моем теле и правда сидит чужая душа, – вздохнул парень и присел на край койки.

– Он и без того в этом уверен, – фыркнула Ева. Ее все никак не покидало ощущение отвращения после еды, но плюсом было то, что каша оказалась вкусной и питательной. Видимо, Ренат был прав, когда предположил, что это просто ее привычные реакции на еду. Теперь Еве только осталось заново привыкнуть к тому, что пища вполне съедобная и не гнилая на вкус. Ева удрученно вздохнула – когда она вернется в свое тело, придется снова возвращаться к отвратительной еде и трубкам. Она перевела взгляд на своего нового знакомого, который снова стоял у окна, о чем-то задумавшись. Интересно, о чем он думает? Опять просчитывает в уме возможности вернуться в свое тело?

Нога под повязками зачесалась и Ева пальцами провела по бинтам, стараясь хоть немного снизить зуд. Это не сильно ей помогло и девушка нахмурилась. Бинты в несколько слоев опоясывали ее ногу, образуя этакий сапог с дырявыми пальцами, из-за которого двигать ногой было не очень удобно. Ева яростнее заскребла ногтями по поверхности бинтов и на этот звук обернулся Ренат.

– Оно все чешется, – пожаловалась девушка.

– Почеши кожу у края бинта, мне помогало, – посоветовал парень и присел рядом на койку. Ева сделала, как он говорил и почувствовала, что зуд немного отступил.

– Слушай, Ренат, – начала она, но собеседник перебил ее.

– Зови меня Рен, так короче будет. К тому же, другие люди постоянно так сокращают мое имя, так что так даже привычнее для меня.

– Ладно. А как ты получил травму?

– По глупости, – усмехнулся Рен. Ева из его ответов доктору успела понять только то, что он неудачно оступился на лестнице, но как именно это получилось, Рен не рассказывал. Ева попросила рассказать об этом инциденте подробнее и ее собеседник только вздохнул, а затем все же сдался под ее требовательным взглядом и выложил все, что случилось с ним в тот неудачный день на лестнице. Рен пояснил, что есть в Академии одна особо крутая лестница, ей мало кто пользуется, поскольку ведет она к кабинету Директора. В тот день кто-то попросил Рена отнести несколько документов в кабинет и на обратном пути парень неловко оступился на крутых ступенях и шикарно улетел вниз, как он сам выразился. В процессе он умудрился удариться головой, как оказалось, не сильно, а помимо этого еще и сломал ногу, которую довольно быстро восстановили в больнице. Осталось только дождаться, когда можно будет снимать бинты, после чего Рен вернется в Академию.