Чтение онлайн

Декан барабанит пальцами по столу, глядя с прищуром.

– Ладно. Что-нибудь выделим. Свободна.

Из кабинета вылетела пулей. Тренера по рукопашке сердить совсем не хочется.

* * *

В начинающихся ранних сумерках осторожно загнала дядюшку Патрика во двор. Когда парковала - даже подняла Потеряшку и следила его камерой сквозь окно. Было довольно непривычно управлять обоими своими подопечными сразу. Зато дядюшка встал ровно по разметке на площадке. Закрыла двери кнопкой на брелке, ещё раз обошла вокруг старого дядюшки. Ещё раз осознала, что теперь придётся полностью отвечать и за него тоже. "Мы в ответе за тех, кого приручили". Снова добавила себе дел и ответственности. Поглядела вверх на окно своей комнаты - и встретилась взглядом с Потеряшкой. И сама с собой. Потому, что маленький белый квадрокоптер уже давно стал как бы частью. Продолжением электронно-механического тела. Обернулась на дядюшку. И поняла, что он теперь - такая же часть. Отдельная, но в то же время - часть. Которая ничего не может без главного. Без головы глупой поселковой девчонки, которой странным образом повезло стать любимицей и отличницей. Взглянула на свою пластмассовую ладонь, выглядящую - как живая. Не было счастья, да несчастье помогло. Обернулась на дядюшку Патрика, блестящего от мелкого едва моросящего дождя. Теперь надо его заводить, выводить на прогулку, заправлять, мыть, обслуживать. Не было бабе хлопот - так купила порося. Мотнула головой, поднялась наверх, но потом ещё долго стояла, упершись лбом в холодное стекло, и глядела сверху на мокрую белую крышу. Кажущуюся сверху маленькой и беспомощной.

* * *

– Венерочка, ты слышала очередную новость про бодливую корову? – шепчет, наклонившись, блондинистая подружка.

– Нет.

– Она пригнала свой Пэтриот сюда - во двор. Стоит возле общежития.

– А с чего взяли, что это - её?

– Девчонки общежитские видели. Сама на нём уезжает, сама приезжает. Даже - говорят - паркует сама, без автопилота!

– Бред какой-то. Что это за Пэтриот такой?

– Не знаю. Я таких больше не видела. На армейские машины похож.

Бросила на восседающего на своём месте "сфинкса" подозрительный взгляд и процедила:

– Наверняка десантники за услуги подарили.

– А почему тогда надпись на английском? Экспортный? Венерочка, там что-то не так просто. Ты же слышала - что про неё говорят, будто она бывший офицер спецназа.

Искоса смерила корову изучающим взглядом.

– Вот этому я точно ни копейки не верю. Не бывает таких ранений, после которых стареть перестают. Иначе бы все хотели его получить.

Шепот подруги становится непозволительно громким.

–А то, что Дашулька её с внуком видела? И платья иногда носит - в каких, наверно, моя бабушка ходила.

– Лиза, ты с ума сошла. Так не бывает.

– А бывает, что человек в двадцать лет столько знает, сколько эта выдра стриженая? Может - ей пластику сделали? Ты же посмотри - у неё лицо, как у куклы. Кожа идеальная и накрашена всегда одинаково.

– Не замечала...

– А ты к ней присмотрись. У неё же макияж перманентный. И сложный - такой даже моя мама себе позволить не может. Такой полковницы из штаба себе делают. Она... Она в спецназе не ниже майора была! – шипит Лизавета, едва не срываясь на крик.

– Майора...? – выдохнула с сомнением и опаской.

– Да если не выше!

Отвернулась от коровы и процедила сквозь зубы:

– Высоко же ей пришлось падать...

* * *

Небо с утра чистое и солнце светит не по сезону ярко. Камера Потеряшки присматривает за сверкающим дядюшкой Патриком - и это поднимает настроение. Хочется сделать себе и им обоим что-то приятное. Например - прогулку. Размышляя на перемене о том - куда бы выбраться втроём, заметила краем глаза неразлучную парочку своих завистниц. По их коротким взглядам понятно - кого они обсуждают. Тщательно сделала вид, что не заметила этих двух надутых дур. Подумаешь - папы у них офицеры полиции. В группе у половины родители где-нибудь, да служат. Вспомнила папины рассказы о его службе на срочной. И поняла - куда можно поехать.

* * *

Поставила на круглый столик наполовину отпитую чашку с авиационным топливом и пожала плечами.

– Совка, но я же просто им помогаю...

Хозяйка тату-салона сидит напротив со своей чашкой, закинув ногу за ногу.

– А я тебя ни в чём и не подозреваю. Просто я подумала, что ты для Стёпика, наверно, как вторая мама.

– Мама должна быть одна.

– Мама всегда одна, – авторитетно соглашается Софья-Виктория. – Тебе налить ещё?

– У меня ещё половина. Скажи, а... как дети смотрят на твою руку?

– Лёвик любит с ней играть. И обожает, когда я руки меняю. А Любаша по-моему ещё не очень понимает, что с мамой что-то не так. Я просто её мама - и всё.

– А как ты думаешь - когда Стёпик начнёт понимать, что я... Ну...

– Куколка, с виду ты - просто хорошенькая пуська. Даже я не сразу прочухала, когда первый раз тебя увидала. У тебя же руки тёплые?

Сразу поняла, к чему вопрос. Это заставляет грустно опустить голову.

– Нет.

– Значит - не забывай про перчатки. Я на левой всегда ношу, когда с мелкими по холоду куда вылезаю. И шубка твоя пушистая тоже пригодится.

– Я уже догадалась...

– Не вешай нос, куколка. Выйдешь замуж, заведёте своих, ещё будешь радоваться, что физически не устаёшь.

– А ты? Ты ведь устаёшь?

– Ещё как! Иной раз кажется - уже только левой и могу пошевелить. Знаешь - как в такие минуты тебе завидую?

– Совка, я иногда не пойму - когда ты шутишь...

Софья-Виктория опускает ногу и наклоняется вперёд, тоже ставя свою чашку на столик.

– Куколка, а где это я с тобой шутила? Без базара - всё на серьёзе.

* * *

– Ну дядь Гриш, ну я же никогда так далеко не ездила...

– Какое далеко? Ерунда это, а не расстояние. Прогулка. Всё, бывай. Гладкой дороги.

И нажал отбой. Перед дядей Гришей неудобно, что замучила его вопросами. А сумка, занявшая угол в багажнике, в результате расспросов растолстела порядочно. Помимо ручной лебёдки и чемодана с инструментом автомеханика, в ней появились преобразователь для зарядки Потеряшки от бортовой сети дядюшки Патрика, чашка с подогревом, тёплый плед, недорогой набор для пикника, складная лопата в чехле, набор для заклейки проколов в шинах, моток крепкой верёвки, коробка с инструментом, лейка и запасная баночка с моторным маслом. В другом углу багажника закрепила небольшую канистру с бензином. Не для дядюшки, для себя. В магазине долго вертела в руках маленькую газовую плитку, но с сожалением оставила её на месте. В карманы на передних дверях бросила короткий крепкий нож в чехле, баночку проникающей смазки, зажигалку и пару рабочих перчаток. В перчаточный ящик - влажные салфетки, запасные лампочки и предохранители. Перепроверив ещё раз всё, присела в открытой двери багажника. Если бы такой же внимательной была к походу с этими двумя придурками... Могла бы до сих пор работать в кафешке и кричать "Ваш заказ готов". И вдруг показалось, что это было бы ещё хуже. Что в жизни глупой поселковой девицы Надьки и не было никаких хороших перспектив. Захотелось заплакать, но нет рядом Серёженьки, чтобы уткнуться сухими глазами в его плечо. Поэтому встала в багажнике на колени и уткнулась в мягкую спинку заднего сиденья. Дядюшка не может обнять и сказать тёплые слова. Но всё равно стало немного легче.

* * *

Соседка по общежитию, будто видя в первый раз, обходит вокруг Дядюшки Патрика, разглядывая его внимательно. Рядом с ней Дядюшка кажется ещё больше.

– Надь, я тебе опять завидую. Тоже такой хочу.

– Не завидуй. Знаешь - сколько я с ним потрудилась?

– Знаю. Когда ты шла его ремонтировать - ты надевала брюки попроще и брала с собой сумку с железками. А если шла на свидание - то с другой сумочкой и нарядная. Так что я даже примерно знаю - сколько дней ты на него потратила.

Открывая водительскую дверь, подмигнула:

– Ладно, мисс Холмс, залезай.

Нина лихо заскакивает на заднее сиденье и успевает щёлкнуть замком ремня прежде, чем просыпается старый мотор Дядюшки.

– А ты дорогу знаешь? – осведомляется она.

– Да. Уже маршрут построила.

– В тебе и навигатор есть?

– Ну да.

– И после этого ты опять скажешь, что ты не робот?

Глядя на соседку в зеркало заднего вида, нахмурила брови.

– Нин, ещё один такой наезд - и высажу.