Чтение онлайн

– А когда это с поляками воевали? – тупит Шайба.

– Надь, поясни ему.

Надя подпирает щеку кулачком.

– В одна тысяча шестьсот двенадцатом году ополчение Минина и Пожарского изгнало польских захватчиков из Москвы. После этого на Руси закончилось смутное время и был выбран новый царь. Михаил Фёдорович Романов.

– Блин. А чо - царей выбирали? Типа - как президента? – делает круглые глаза Шайба.

– Иногда выбирали, если предыдущий не оставил наследника. А ты не знал?

– Деревня, – припечатывает Надя.

– Игорёк, а ты что там будешь делать? – спрашивает Нина. – Просто смотреть?

– Ага - смотреть. С пикой и шпагой. Я пикинёром еду - за поляков. А дядька - мушкетёром.

– Типа за врагов? – бычится Шайба.

– Ну кто-то же должен врагов изображать. А у нас с дядькой и фамилия не очень русская - Вальтер.

– Прикольно. Как пистолет, – сообщает Нина.

– Или как Шелленберг, – добавляет Надя.

– На валета похоже, – ухмыляется Шайба.

– Раз уж заговорили о смутном времени, – подключается профессор, – Давайте вспомним ещё одно смутное время, которое закончилось гораздо печальнее. Кто мне может назвать главную причину краха Византийской империи?

– Нашествие турок? – предполагает Нина. Надя готовится её поправить, но успел опередить:

– Разложение власти, коррупция и предательство.

– Вальтер, Вы с немецкой точностью свалили всё в одну кучу. Но Вы правы - причин поражения было много. И если бы не то, что Вы назвали - турки могли бы и не взять Константинополь. Кругликов, озвучьте нам основные события, предшествовавшие падению Второго Рима. Мы не на экзамене, так что можете воспользоваться планшетом.

Шайба торопливо тычет в экран.

* * *

С тех пор, как Нина увидела стыки оболочки и приняла их за шрамы - жизнь стала немного проще. Больше не нужно прятать их хотя бы от соседки по комнате. Гораздо сложнее будет ей объяснить, если она наконец-то обратит внимание на еженочные подключения к розетке. Но пока зарядное удаётся прятать под одеялом.

А ещё Нина стала чаще вертеться перед зеркалом. Вот и опять - она разглядывает себя и интересуется:

– Надь, а что тебе во мне нравится?

– Ты к чему это?

– Ты же сказала, что завидуешь. А чему?

– Тебе не надо шрамы скрывать.

– И всё? – огорченно надувает она губу.

– Ещё ты можешь нормально есть. А я не могу.

– Зато у тебя красивая талия.

– Зато ты поправилась. А я не могу.

– Ну вот. А я думала, что мне кажется, – окончательно расстраивается Нина. – Это всё из-за тебя.

– А я тут чем виновата?

– Я слишком старательно питаюсь. Но как гляну на твою бутылку с питанием...

– А ты двигайся больше.

– Когда мне двигаться?! Я пытаюсь тебя по знаниям догнать!

– Круто ты себе установила планку. Не надорвёшься?

– Ты же не надорвалась!

– Надорвалась. Вот спроси меня что-нибудь. Любое.

Нина хватается за планшет, несколько минут ищет что-то и требует:

– Тогда скажи: что написано в начале третьей главы "Берега удачи"?

Нашла книгу в электронной библиотеке. Переспросила на всякий случай:

– Это ты про детектив Агаты Кристи?

– Да.

– Деньги!
– сказала Лин. Роули Клоуд кивнул. Это был коренастый молодой человек, загорелый, с задумчивыми голубыми глазами и очень светлыми волосами. Он отличался крайней медлительностью, которая казалась не врожденной, а нарочитой.
– Да, - сказал он.
– Сейчас, кажется, все сводится к деньгам.

По мере чтения Нина всё шире разевает рот от удивления. Продолжая читать, встала и прошлась по комнате, стараясь менять голос - будто читая в лицах.

– А я думала, что у фермеров во время войны дела шли превосходно.
– Да, конечно, но этого не хватит надолго. Через год мы сползем на прежний уровень. Рабочих не найти, платить надо больше, все недовольны, никто не знает, чего, собственно, хочет. Только если ведешь хозяйство на широкую ногу - тогда, конечно, ничто не страшно. Старый Гордон это понимал. Именно так он хотел поставить дело, когда собирался в нем участвовать.

Соседка роняет планшет на колени. Наклонилась перед ней и подмигнула:

– Всё ещё думаешь, что сможешь меня догнать?

Она качает головой и выдавливает:

– Ваще...

* * *

Глава 4

На улице быстро холодает, дни становятся всё короче, но в торговом центре всегда тепло и людно. Пристроились с Надей на лавочке, она держит за руку и положила голову на плечо. Люди идут мимо. Сегодня Надя немногословна. Кажется - ей хочется просто помолчать, но её улыбка говорит без слов. Вообще это немного странно - ходить по торговому центру без всякой цели. Иногда Надя останавливалась у какой-нибудь витрины и поглядывала вопросительно. Но во время этих остановок так ни разу и не заметил ничего, что могло бы быть ей нужно. Поэтому так ничего и не купили. Просто сели на лавочку и она нежно прильнула. Кажется, самое важное для Нади - это чувствовать себя живой.

* * *

– Надь, я всё поняла. Ты - робот.

Соседкино признание заставило отбросить вязание и сесть на кровати.

– Чего?

– Ты ведь робот, Надя?

– Почему ты так решила?

– Ты не ешь, как человек.

– У меня проблемы с...

– Тем, у кого проблемы с желудком - нужно гораздо больше энергогеля. Я узнала. Но это не всё.

– Ну-ну. Излагай.

– У тебя шрамы не похожи на шрамы. Это швы искусственной кожи. Потому ты и моешься автошампунем. Я права?

– Предположим. Вид у меня - действительно - странный. Что ещё?

– Ты слишком сильная, ты никогда не устаёшь, ты знаешь всё, что можно скачать из Сети. Ты - робот!

– Тогда зачем я ношу тёплый свитер?

– Для маскировки!

– Вот фигу ты угадала! – заявила торжествующе, снова заваливаясь и возвращаясь к вязанию. Но соседка хватает за руку.

– Вот! У тебя ещё и рука холодная и твёрдая!

Поморщилась, снова откладывая вязание.

– Ладно. Ты почти угадала. Только я не робот. Я - живой человек.

– Не верю.

– Не хочешь - не верь. А то, что ты щупаешь - это протезы.

– Уп-с... Извини. Я не подумала, – смущается Нина, присаживаясь на край кровати. – А откуда тогда такие знания? Ты ведь не могла выучить все книги на свете.

Встала и прошлась по комнате, собираясь с мыслями.

– Нин, я действительно не робот. Но в мои протезы встроен телефон с доступом к Сети. Когда кажется, что я задумываюсь над ответом - я копаюсь в телефоне. Поэтому мне и планшет не нужен.