Чтение онлайн

Глава 4

Бройди и Сармада среди ожидавших нас с Эвангелионом существ я различила сразу, достаточно было войти в легкий транс: их фигуры светились одинаковыми светло–розовыми сияниями, характерными для людей без дара или с его зачатками. Кажется, я поняла, почему именно мама Гейла взяла их с собой: маленькая округлая женщина в переднике, прикрывая рот, пыталась справиться с обуявшими чувствами. Не зная меня, не ведая, что я могу преподнести ее воспитаннику, она все равно беззаветно верила в то, что рядом со мной ее мальчик обретет счастье. Это было видно в малейшем движении и жесте, и в тот самый миг, когда я поняла это, дала себе обещание, что никогда не обману ожиданий пока не знакомой женщины.

Сармад внешне напоминал секретаря до кончиков ногтей: прямая осанка, средний рост, официальное выражение лица, но где–то в глубине его глаз я все равно видела то же самое выражение, что заметила у Бройди. Судя по этим двум, Гейл явно был их любимчиком. Интересно, почему подобного не удостоился старший брат? Святая Жизнь, Гейл ведь не сказал мне, как зовут членов его семьи!

Не знаю, то ли чувствовать меня он стал прекрасно, то ли сам вовремя спохватился, но над ухом послышался еле различимый шепот:

– Эвандалион немного похож на меня. Маму зовут госпожа Ревения. Папа, думаю, представится сам.

И я готова была биться об заклад, что слова Гейла прекрасно слышал тот, кто был на него «немного похож»! Немного похож – это очень далекое от истины определение! Не знай я некроманта, как собственные пять пальцев, подумала бы, что они являются точными копиями друг друга! Но, приглядевшись, можно было заметить разницу: цвет кожи Далиона был чуть смуглее, чем у бледного Гейла, а выражение лица, похоже, постоянно находилось в состоянии насмешки над окружающими. Во всяком случае, его саркастичную мину, адресованную то ли недальновидности младшего брата, то ли моей непросвещенности в вопросах знакомства с семьей, я уловить успела. При нашем приближении, однако, он постарался принять вид образцового наследника, и, надо сказать, под руку с матерью у него это совсем неплохо вышло.

Госпожа Ревения оказалась пепельноволосой, как и все маги Времени, красавицей с глубокими синими глазами, в которых я сразу же узнала любимый оттенок. Это расположило к ней так, как никакое другое обстоятельство: смотрела женщина с тем же выражением, что и Гейл, когда искренне заботился обо мне. А серо–голубое платье создавало впечатление особы сосредоточенной, но идущей по жизни легко и смело. Она чуть заметно улыбнулась мне, но я не решилась что–либо предпринять в ответ. Все же первое слово должен был взять глава семьи. И вот на нем–то я и сосредоточила внимание, когда мы оказались у подножия лестницы.

– Темный дом приветствует в своих владениях наследницу Света. Я, его глава, Эвангирион Темный, заверяю вас со спокойным сердцем и чистой совестью, что здесь вам не угрожает ничего, госпожа Армина.

– Благодарю вас за теплый прием и оказанное радушие, господин Эвангирион, – я сделала шаг вперед от Гейла и склонила голову в жесте уважения, прислонив левую ладонь к груди. – Не сочтите за наглость или нежелание чтить традиции, но я хотела бы находиться здесь в качестве Армины Биорийской, а не Светлой. Прошу простить мне дерзость и смиренно надеюсь, что вы примете во внимание тот факт, что с родственниками со стороны дикой крови я до сего момента не была знакома, потому и не считаю себя вправе использовать их, без сомнения, справедливо заслуженное имя.

– Будь по–вашему, – отец Гейла повторил мой жест, однако я успела заметить залегшую в уголках его рта улыбку. Кажется, я поняла, откуда мой некромант перенял эту незабываемую привычку привлекать внимание к собственным губам… – Надеюсь, вы не посчитаете своеволием и с нашей стороны организацию вашей встречи со светлыми родственниками, скажем…завтра?

Он не спрашивал моего разрешения – просто констатировал факт. И мне не оставалось ничего иного, как принять условия игры. Внутренне я порадовалась, что, несмотря на славу подавляющего чужое мнение преподавателя, Гейл все же приобрел это свойство не от отца. Эвангирион буквально заряжал своей властностью все окружающее пространство. Но, тем не менее, супруга держалась с ним совершенно свободно. Неужели был какой–то ключик к его непростой натуре?

– На ваших землях вы вольны поступать так, как считаете нужным, – не удержалась от подколки я. Пусть не думает, что я быстро сдамся и позволю навязать общество, которое мой покойный отец собирался избегать до конца жизни. – Если эта встреча принесет удачу и процветание темным землям, я готова стать ее частью.

– Вы удивительно проницательны, Армина, – и опять эта знакомая до боли улыбка, которую мужчина пытался скрывать, – мы и правда хотели бы навести дружеские мосты со светлыми снова. Наша давняя вражда давно должна быть забыта. Тем более что для нее есть такой потрясающий повод, как ваше с Гейлом знакомство.

То, что он назвал сына неофициальным именем, лично меня заставило немного расслабиться. И зерно истины в его словах присутствовало. Но как же сложно было вести себя сдержанно под взглядом проницательных и почти черных глаз… Далион, кстати, оттенок унаследовал от отца. В этом было их главное с Гейлом отличие.

– Не буду говорить за светлые земли, – не стала обнадеживать темного демона я, – но королевство Биор с радостью окажет вам содействие в желании стать ближе к магам, – нисколько не кривя душой, добавила я под конец.

Мои слова сильно порадовали демона, и на этот раз улыбка его вышла открытой и заразительной:

– Гейл, я знал, что другую девушку ты себе и не выберешь! Что ж, мне остается только порадоваться за вас, дети! – с этими словами он отделился от остальных и сжал нас с сыном в почти медвежьих объятиях. Каким бы высоким ни казался мне Гейл, его отец точно был больше и внушительнее.

Кажется, позади демона все вздохнули с облегчением. Бройди даже слезу умиления с ресниц смахнула. А я, когда Эвангирион широким жестом приказал следовать за ним, не смогла не поинтересоваться у Гейла:

– Гейл?

– Да, птичка? – улыбнулся некромант.

– Твой отец – темный демон. Почему кожа у него такая же, как у Эвандалиона? Он ведь совсем темным должен быть!

Тот, от кого сыновья унаследовали внешность, тотчас обернулся и хитро поинтересовался у Гейла:

– Не рассказывал о теплой тьме?

Гейл с улыбкой покачал головой, а госпожа Ревения мягко пожурила мужа:

– Она и без ваших сказок догадается, милый. Тебя вот уже почти разоблачила… – и до того хитрый взгляд бросила в мою сторону, что я невольно зарделась и подумала, что даже рынок рабов был каплей в море по сравнению со знакомством с семьей Эвангелиона.

Когда мы оказались за массивными дверьми замка, ко мне подскочила Бройди, отцепляя от Гейла:

– Пойдем, милая, ты, наверное, устала с дороги. Мы слышали, что нелегко тебе пришлось. Пойдем–пойдем, я покажу тебе отведенные для отдыха комнаты.

Беспомощный взгляд в сторону Гейла не возымел действия – мне только утвердительно кивнули, так что пришлось предоставить себя заботам кормилицы целиком и полностью. Но я почему–то знала: в ее обществе мне обязательно понравится. Только, уходя под руку с сердобольной женщиной, я успела уловить окончание разговора Гейла с отцом: