Чтение онлайн

Наверняка в мыслях лелеют надежду, что батюшка меня обратно сманит. Он и пытался вторую неделю подряд. Подплывал с рассветом к хижине, где я временно жила, подолгу шумел и даже бури насылал. А я что? На суше главное оставаться, как бы ни хотелось, размять хвост. Тут я недосягаема. А к вспышкам его гнева с детства привыкла. Знает же, что не сдамся. Упрямая. И гордая. Русалка, одним словом.

Вот, не обращая внимания на недовольного родителя, и выполняла порученную мне работу - за водяными, которые очень коварны и хитры в этот период, присматривала. Ближе к зиме они всегда такие. Им скучно становится в море, поэтому затевают шалости. Они ведь норовят, как неразумные дети, отправиться к людям, соблазнить какую-нибудь девушку да утащить ее в море, сделав водяницей. Меня они пугались. Избегали за версту. И слушались. Жаль, что на батюшку я такого влияния не имела.

Чем еще я занималась во время веселой практики? После прилива бродила по берегу, возвращая в воду морских звезд и ежей. Это для человека ничего не изменится, если их не станет. А для них - изменится все. Они же - живые. И красивые. И ласковые. И часть моего мира.

К вечеру обычно приплывала делегация братьев и сестер во главе с матушкой и бабушкой. Те тоже уговаривали, убеждали, мед лили речами своими... Смысл, впрочем, был один - вернись в море. Там твой дом. А я не была уже в этом уверена. Отвыкла, что ли?

Все чаще, смотрела на море и не испытывала желания возвращаться. Представляла, что будет, когда закончу Академию Магии. Все-таки умудрилась я к ней прикипеть сердцем, несмотря ни на что. Все уже там было родным. Да и Рин держал. Добрый, веселый, смелый. Временами - смешной, временами - серьезный. С ним было радостно. И светло. И сердце замирало. Ну и что, что привидение? Я вон тоже, русалка. Подумаешь, недостатки!

И самостоятельной мне стать тоже хотелось. Свобода - это всегда лучшее, что может быть у любого существа. И свобода - это выбор. Я его сделала. И не пожалела, несмотря ни на что. Ведь быть другой - не, значит, быть плохой. И свет - он не на показ. Он - внутри, как нерушимый маяк. Обогреет. Не даст сдаться. Всегда напомнит, если поступаешь неправильно. Его так легко потерять! И так сложно вернуть.

Я отправила очередную морскую звезду в волны, рассматривая кучерявые облака. И услышала ржание коней. Откуда они тут, на одиноком морском берегу, где мне торчать еще две недели?

Четверо всадников остановились возле меня. Я заметила, что один из них бережно придерживает мужчину в черном плаще, явно находящегося без сознания.

– Далеко нам еще до Алкенора?
– спросил мужчина средних лет, по всей видимости, главный среди них.

– Неделю пути, - прикинула я расстояние.

– Не успеем, - обреченно сказал он.

Всадники переглянулись и соскользнули с лошадей. Один из них бережно взял общую ношу, положил на холодный мокрый песок.

– Нужно попрощаться, - раздался глухой голос главного всадника.

Ничего не понимаю. Посмотрела на них, а потом перевела глаза на...

– Рин!
– невольно воскликнула я.

Сверкнуло четыре меча, моментально оказавшись у моего горла.

– Откуда знаешь, кто он?
– спросил всадник.

– Э... Он - мой друг. Хотя, и привидение, - созналась я.

Всадники переглянулись.

– Ты учишься в Академии Магии?
– спросил старший.

– Да. Мы с Рином в библиотеке познакомились.

– Я - Ларан, придворный маг. Это - Синио, мой ученик. Свер и Двер - охрана, а это...
– остановился мужчина, показывая на Рина.
– Это принц Карельского государства. На него наслали сильное проклятие. Душа его исчезла. Мы потратили полгода на то, чтобы установить, где она находится. Потеряли время.

– А нашли того, кто проклял?
– шепотом спросила я.

Если не нашли - плохо. Только тот, кто проклял, может снять свое заклинание. Насколько я помню.

– Некромант, что желал его погубить, свел счеты с жизнью, лишь бы мы не заставили его обратить чары вспять, - ответил Свер.

– И что теперь?
– снова спросила я.

– Он практически мертв. Время вышло, - отозвался Ларан.

И в глазах его такая обреченность сквозила и тоска, что я вздрогнула.

– Но вы же куда-то ехали, - удивилась я.

– Можно соединить душу с телом, если добавить в зелье, которое я приготовил, морскую воду и кровь того, кто согласиться за него умереть, - отозвался алхимик.
– Но сделать это может тот, кто видел душу.

И полагаю, что жертвовать он собрался своей жизнью. Странное пророчество предсказательницы эхом отозвалось во мне. Если мне было дано это услышать, то мне дано это и исполнить. Непреложный закон магии.

Я не думала. Я просто выхватила у одного из них меч и всадила его себе в грудь.

– Зелье!
– крикнула я, чувствуя, как в голове все шумит, а ноги больше не слушаются.

Просто любовь - она такая... Она не спрашивает, что, зачем и почему. Она просто приходит в твое сердце. И ей неважно, на чьей ты стороне. И добрый ты или злой. И желаешь ли ее прихода. Она просто есть. И все.

– Ненормальная, сумасшедшая, сумасбродная девчонка!
– услышала я сквозь пелену тумана голос Рина.

Открыла глаза и поняла, что я почему-то жива. И моя голова лежит на коленях у желанного мужчины, перебирающего мои волосы.

– А почему я жива?
– выдала я ему вместо «спасибо».

Надо же, у него пронзительно-синие глаза, напоминающее море. И волосы, похожие на золото.

– Потому что я тебя вылечил, - пояснил он.

– Ты - целитель?
– снова спросила я, даже не пытаясь подняться.

Голова все еще кружилась.

– Можно и так сказать, - отозвался он, смотря на меня.

Я моргнула недоуменно.

– Я - дракон, Гвен.

Моргнула еще раз.

– Ладно, - сказала я, наконец.

Дракон, так дракон. С кем не бывает. Жаль только, что лишилась единственного друга в Академии Магии.

– О чем вздыхаешь?
– уточнил мечта моих грез.

– О том, что больше у меня не будет личного помощника-привидения в Академии Магии, - созналась я.

– Я вообще-то с тобой еду, - ответил он.

– Но ваше высочество!
– хором воскликнули мужчины, наблюдавшие за этой сценой.

– Не бросать же мне свою жену!
– рявкнул он.

– Жену?
– удивилась я.

– Гвен, ты же за меня жизнь отдала, не особо задумываясь, - сказал он серьезно, ласково поглаживая меня по щеке. – У нас теперь нерушимая связь. И к тому же… У драконов другие законы, Гвен. Там умирают за кого-то только тогда, когда любят.

– И что прям так сразу свадьбу играют? А если тот, за кого отдаешь жизнь, не испытывает взаимных чувств? – удивилась я.