Чтение онлайн

Не везет нам с Сиерленом на знакомство с нашими родственниками. Обстоятельства всегда вынуждают родителей к неадекватному поведению. Правда, в случае с мамой Сиерлена — более оправданному. Не каждый раз медленно умирают все члены клана одновременно. Но все равно… Что-то старшее поколение через чур легко входит в раж на мой вкус. Сиерлен, впрочем, не испугался того, что его мама решила устроить нам такую же встречу, как и мой отец — ему. Может, потому, что это была его мама, а может, вспомнил, что боевое заклинание высшего ранга я давно научилась глушить парализующим, соответствующего ранга.

Впрочем, дракон — даже в эльфийской ипостаси — дракон. Не всякий сможет распознать своего сына в балахоне высшей биологической защиты, когда того, кто внутри находится, не видно совершенно!

Уж не знаю, Сиерлен ли ее позвал, или она сама коснулась его сознания, но через несколько минут она уже была в курсе, что я пришла помочь, а не проконтролировать, что все драконы уничтожены. А Сиерлен появился в обители в странном одеянии, чтобы не заразиться.

То, что я не знала, как избежать проблем в связи с тем, что драконы немного больше, чем, например, эльфы, и лекарств на них потребуется больше, а у меня резерв ограничен, а еще нерешенную проблему «огнедышащих», мама моего дракона за проблемы не посчитала. То, что я умею лечить драконью лихорадку, под сомнение не ставила. Очнувшись сама и сообразив, что сын привел мага, способного спасти ее соплеменников и родных, и желающего это сделать, она сразу наметила план дальнейших действий. Сиерлен был прав — его мама, сильный телепат и маг, входила в телепатический контакт с драконами и заставляла их перейти в ипостась эльфов. Тех драконов, которые соглашались это сделать начинала лечить я, устанавливая катетер и подключая капельницу с антибиотиками.

Я очень внимательно пересчитывала моих пациентов, так как должна была убедиться, что за исключением Сиерлена, Терсаля и Ричарда, все остальные драконы были в обители. И попросила Сиерлена немедленно докладывать, если он поймет, что кого-то не хватает. Через некоторое время, я совершенно запуталась в этих родственниках моего дракона. Хорошо, хоть Сиерлен вел «список драконов обители».

А затем, когда те, кого удалось уговорить принять эльфийскую ипостась, понемногу начали приходить в себя, удивляясь, (иногда очень громко, иногда тихо, не афишируя свое удивление) что не умерли, мне пришлось переключиться на тех, кто не захотел или не смог перейти в иную форму разумных.

Таких оказалось шестеро, все шестеро — ненамного старше Сиерлена, Терсаля и Ричарда. Почему именно молодые болели тяжелее всего, было непонятно, но болезнь явно была заточена под юных драконов.

Понимание того, что этих драконов придется лечить в драконьей ипостаси, так как они весь день провалялись без сознания, в отличие от остальных драконов, которые время от времени приходили в себя, не добавляло мне уверенности. Эти… могли действительно поджарить, а если вспомнить, что натворил Сиерлен в отцовской библиотеке, то реакция «полью все огнем, а разбираться буду потом» возможно является типичной для молодых драконов. Но, может быть, я сужу предвзято, имея перед глазами моего дракона?

К сожалению, самую плохую новость Сиерлен все же оставил про запас.

— Каэри… Мой отец в обитель не возвращался. Мама говорит, что потеряла с ним связь незадолго до того, как заболела сама. Отцов Ричарда и Терсаля тоже дома нет. Ричард неделю назад вернулся в клан, надеялся, что я тоже вернулся. Когда меня не нашел, опять полетел к Терсалю. Там и заболел. Но вначале был на свадьбе у Терсаля. Его истинная — тоже эльфийка. И тоже принцесса.

Я почувствовала, как медленно начинаю выпадать в осадок. Попробую восстановить события недельной давности. Ричард вернулся в клан неделю назад. То ли заразился, то ли наоборот заразил всех в клане. Заболел не сразу. Свадьба. Дальше эльфы разбрелись по лесу, и где искать каждого из них, неизвестно. Весь эльфийский поселок может полыхнуть драконьей лихорадкой, когда угодно, латентный период, когда можно заразиться — превышает неделю и доходит до десяти дней. Значит, скоро можно ждать вестей от эльфов. Плюс три дракона, которые отправились разыскивать своих сыновей… и наверняка плотно прошлись по материку, по всем злачным местам. Ругаться не хотелось. Хотелось бить посуду. Или стекла. И истерить. Громко. Интересно, это магический откат из-за перерасхода магической энергии в последнюю неделю из-за телепортации, создания и удержания стазиса, на которое не всякий взрослый и обученный маг решится? Или все же подростковые гормоны? Впрочем, стекла, наверное, бить не следует, скоро зима, замерзнем без остекления… Сиерлен понимающе посмотрел на мою физиономию, полную отвращения, страха, отчаяния, паники, ярости и безысходности одновременно.

— Ситуация вышла из-под контроля? — тихо спросил Сиерлен, — Совсем?

— Надеюсь, что нет. Но нужно готовиться к худшему. Понимаешь, я не смогу со стопроцентной гарантией отловить всех, кто мог заразиться. А это значит, полного карантина не случилось. Я должна предупредить родных. Нашего Императора. Ректора Академии. И дать рекомендации. И я не знаю, насколько мне поверят.

— Ты — маг-универсал! — зло сказал Сиерлен, — Тебе поверят!

— Твоими бы устами, — начала я, но потом сообразила, что Сиерлен не поймет идиому моего мира, и тяжело вздохнув, ответила: «Прежде всего, я подросток. А здесь требуется остановить торговлю, перекрыть пути сообщения между городами, ввести запрет на передвижение в городах и за их пределами, и все это на две недели… потому, что одна девчонка уверяет всех, что научилась лечить драконью лихорадку, которая возможно расползается по городам! Ты думаешь, что Император будет меня слушать?»

Сиерлен покачал головой. О том, что карантин придется вводить на две недели, причем полный карантин, он не подумал.

Решать, кому отдать приоритет, в ситуации, когда я должна делать все и сразу, пришлось мне. Так. Семья на первом месте. Затем драконы. После — ректор Академии. Затем — Император. Сортировочка по мере возрастания сложности задачи. Сиерлен, впрочем, не стал требовать от меня немедленно заняться оставшимися драконами, когда я заявила, что мне необходимо связаться с отцом. Отнесся с пониманием.

Создав портал домой, я решила все же просто поговорить с отцом и передать ему все антибиотики, какие у меня были, а не перемещаться домой.

Поисковое заклинание сработало точно — практически сразу я увидела отца, который сидел за столом и что-то там писал длинным белым пером. Я хмыкнула. Единственное, с чем мне пришлось повозиться — это с перьями. У Каэри был замечательный, каллиграфический почерк. Я, привыкшая к шариковым авторучкам, пером писала от слова «никак». Единственное, что у меня здорово получалось — это кляксы сажать на бумагу (ее аналог был чертовски дорогой и в основном писали здесь на похожих на пергамент свитках-манускриптах). Ну и чернильными пятнами одежду заляпать тоже неплохо выходило… Одним словом, когда я поняла, что за короткое время «подружиться» с пером не получится, я наложила на все письменные принадлежности с десяток различных заклинаний. Результат получился похожим на почерк Каэри, что меня устроило. Больше к каллиграфии я не возвращалась.

Нервничая из-за того, что должна потребовать от папочки идиотскую с точки зрения любого средневекового графа изоляцию всех жителей в замке я окликнула отца. Он поднял голову, некоторое время пристально меня разглядывал, но ничего мне не сказал ни по поводу того, что я просто пропала из дома, ни по поводу моего сегодняшнего внешнего вида. Привык к тому, что я (тобиш настоящая Каэри) иногда устраивала такое, что все выпадали в осадок.

Несмотря на то, что я потребовала полностью закрыть замок от посетителей, подвоза товаров и вообще любой торговли — отец мне поверил. У меня, оказывается, дома такой кредит доверия, что я могу потребовать от родителей что угодно. Даже сидеть в замке безвылазно две недели или дольше, если эпидемия превратится в пандемию.

Хорошо, что я не стала затевать с отцом «разборки полетов». Для него мои отлучки ничего не значили, маг-универсал уже с пяти лет, когда проходит первая стабилизация силы практически не уничтожаем. До начала учебы в Академии — еще сутки. То, что смогу переместиться в Академию в любое мгновение, он знал. То, что в последний вечер решила побывать на вечеринке, тоже было в духе настоящей Каэри — зажигать она любила и умела. Замок драконов выглядел более презентабельно, чем наш. А драконы в эльфийском обличье ничем от эльфов не отличаются. Дракона можно опознать магически, но для этого нужен специальный ритуал. Ну или когда дракон обернется в основную ипостась. Так что для отца то, что я сказала было подкреплено логикой и вечеринками у нас в замке, которые устраивала Каэри. Наоборот, папочка беспокоился, что это я давно никаких вечеринок не устраивала.

А то, что я случайно выяснила, что несколько драконов заболели драконьей лихорадкой и сейчас болезнь распространяется по материку — для отца эта информация тоже была логична. После «знакомства» с Сиерленом в своей библиотеке он совершенно точно уверился, что все зло от драконов. А ведь мне еще представлять Сиерлена отцу, в совершенно другом статусе, чем думал папочка. Хмыкнув, я решила, что пока об этом рано задумываться.

И в то, что я нашла лекарство от драконьей лихорадки и вылечила эту замечательную эльфийскую принцессу, которая стояла на заднем плане, отец мне тоже поверил. Кто, как не дочка найдет лекарство от смертельной раньше болезни! Сознаю, что сыграла на родительской гордости, но у меня был должок перед родными Каэри — без их помощи мое погружение в новый мир было бы гораздо более страшным. И уж точно я не хотела, чтобы семья, ставшая мне родной пострадала. А ведь я даже не была уверена, что болезнь не проникла в замок!