Чтение онлайн

— Ты отправишься со мною? — спросила я эльфенка.

— Конечно. За Сиерленом приглядит его мама, — пояснил эльфенок.

— Ну что, пошли что ли? — Лабиринт создал портал, явно настраиваясь на Маэльтара, как ”маячок" для перемещения.

Я кивнула. Малыш-эльфенок вздохнул так горько, словно я только совсем недавно лишила его надежды на счастье и пообещала, что в темнице он будет находиться вечно. Словно укорял меня в недогадливости (альтернатива — тупости). Но вежливо укорял, ненавязчиво.

На меня этот вздох переданного всеми ребенка произвел впечатление… стоп. Ребенка? Почему я вижу Лабиринт именно как мальчугана, да еще и эльфенка? Или у меня гормоны разыгрались, или его вид малыша иной расы явно пытается пробудить во мне материнские инстинкты. Только вот не пойму, зачем именно?

Маэльтар сидел на полу и выглядел угрюмым. На меня поднял затравленный взгляд, а когда рядом не увидел Сиерлена, в его взгляде промелькнуло понимание. Даже не презрение, а какая-то дикая безысходность.

Я почувствовала его отчаяние. О драконах Маэльтар знал, видимо, достаточно, чтобы сообразить, что мое присутствие рядом с ним означает, что драться с ним будет не израненый дракон со смертельным проклятием и магическим истощением, а взбешенный маг-универсал, у которой имеется статус дракона.

Я не удивилась, когда Маэльтар произнес: ”Я не могу драться с тобой, Каэри. Дело даже не в том, что я не уверен, что сильнее тебя. Я просто не смогу нанести тебе удар. Даже защищаться не смогу. У меня тоже привязка к тебе, Каэри. Для меня это тоже вопрос жизни и смерти. Ты выбрала Сиерлена и я принимаю твой выбор. Но полукровки драконов, также, как и драконы, гибнут, если их Истинная их отвергнет".

Лабиринт весело наблюдал, как я ругалась на русском. Остальные невольные свидетели моего необычного выбора ругательств внимали мне с почтением и толикой изумления. Диалект был явно им не знаком.

Окна, оказывается, в зале были от пола до потолка. На что я обратила внимание только сейчас. И сад и даже небольшое озеро было в эти окна видно превосходно. Я старалась не смотреть на дракона-полукровку, а он, словно специально, смотрел на меня также испуганно, как смотрел Сиерлен, когда понял, что убивать и мучить его я не собираюсь, а вот лечить… Умом то я понимала, что мальчишка просто порылся в моей памяти и решил сыграть на том, что похож на Сиерлена. Но в том то и дело, что похож то он похож, но ведь не мой дракон! И мальчишка коварен и расчетлив, в отличие от Сиерлена, который был сама наивность.

— На что ты рассчитывал? Ты же видел, что наша связь с Сиерленом — нерушима? — устало спросила я, когда высказала небесам все, что я думаю о том, что я буду причиной гибели этого мальчика, так похожего на Сиерлена. Неужели он тоже из черных драконов? Слишком уж он похож на черных, Терсаля, Ричарда…

— Я рассчитывал на то, что Сиерлен погибнет от проклятия и магического истощения, а я займу его место, — рассудительно ответил Маэльтар, — А теперь умереть предстоит мне, так как Сиерлен выжил и ты его не бросишь. За ним стоит весь клан черных драконов, а у меня никого нет, кроме мамы. И богатств особых у меня нет. И знатностью я не отличаюсь. Удивительно, что бастарду было позволено учиться в Академии.

Я попыталась выяснить, есть ли какой-то способ избежать гибели для полукровки драконов. К сожалению, память Каэри уверяла меня, что это невозможно. Драконы — ужасные собственники. Тройственных союзов в этом мире среди драконов быть не может.

— И что же мне делать? Я люблю Сиерлена, но и причиной гибели Маэльтара быть не желаю, — шепотом спросила я у Лабиринта.

Помимо чисто этической дилеммы, когда меня поставили перед выбором, что из-за меня один из мальчишек-драконов должен умереть, были еще и практические соображения. На меня волком смотрело несколько парней, которые сидели и стояли рядом с драконом-полукровкой. Похоже, Маэльтар вовсе не был отщепенцем в Академии, наоборот, был лидером. И его любили. И взгляды его друзей ничего хорошего мне не обещали. Похоже, назревает кровавая вендетта, и это мне совершенно не нравилось. Если в том, что Маэльтар погибнет, сокурсники будут обвинять меня или еще хуже, Сиерлена?

Лабиринт, похоже, знал ответ на мои вопросы, но делиться со мною своим знанием не спешил.

— Для дракона потерять Истинную — смерть, Каэри. Это аксиома. В этом мире есть только один способ изменить предначертание судьбы — это пройти лабиринт. Но если ты не справишься — погибнет два дракона. Если ты не хочешь быть причиной гибели не только Маэльтара, но и Сиерлена, тебе придется отступиться. Сейчас ты не готова пройти лабиринт, по причине того, что познала любовь. А ловушки, которые создает лабиринт для влюбленных ты пока пройти не сможешь. Это верная смерть. А Маэльтар обречен, как любой глупый дракон, привязавшийся к девчонке-дракону, уже связанной с другим драконом и являющейся чужой Избранной. Ты не можешь изменить драконью природу.

Я огляделась вокруг. Мальчишки, друзья дракона-полукровки перешептывались между собою и бросали на меня отнюдь не дружелюбные взгляды.

Лабиринт явно развлекаться происходящим. Драконий полукровка, Маэльтар, смотрел на меня, как на палача, который никак не определится с выбором топора, которым собирается отсечь голову обреченному на смерть пленнику. При этом, как специально, еще больше стал похож на Сиерлена.

Не хотела я гибели этого мальчишки, но и Сиерлена потерять не могла…

Я создала стазис вокруг меня и малыша-Лабиринта и потребовала объяснений у эльфенка.

— Ты же сказал, чтобы я не убивала мальчишку, а сам подсказать, что делать, не желаешь! Дракону суток может хватить, чтобы погибнуть, если он решит, что его Истинная его отвергла.

Лабиринт некоторое время молчал. Потом вздохнул и сказал: «Каэри, в этом мире можно жизнь поменять на жизнь. Один раз. Причем добровольно. А я подарил тебе несколько жизней, которые должны были оборваться. Ты не думаешь, что я тоже хочу что-то взамен?»

— Так привязку можно сбить? — обрадовалась я.

— Можно. Только в том случае, когда привязка не истинная. Маэльтар никогда не рос среди драконов, поэтому первую влюбленность принял за привязку.

— Это значит, что он от этого не умрет? — возмущенно спросила я.

Ненавижу симулянтов… мгновенно захотелось огреть Маэльтара чем-нибудь! Напугал, зараза, и даже не извинился!

— Ну, умереть он, положим, может все равно, так как самовнушение, плюс драконьи повадки, плюс мамины рассказы об Истинных, плюс то, что парень только что обрел вторую ипостась, которая еще не умеет различать Истинную от простой влюбленности, плюс то, что проснулся его дракон только что, он еще младенец по драконьему возрастному циклу… все это образует такую взрывчатую смесь из суеверий и действительного положения вещей, что рванет — мало не покажется.

— Но что же мне делать? — растерялись я — Не все ли равно, умрет мальчишка потому, что ему отказала его Истинная или потому, что ему отказала девушка, которую он считает своей Истинной? Может, объяснить, что я — не его Истинная?

— Объяснения не помогут, Маэльтар — упертый молодой человек, если уж втемяшилось что-то в голову, не успокоится. Каэри, неужели ты не можешь догадаться? Пойми, я не имею право вмешиваться в жизни тех, кто не прошел лабиринт. А мне приходится ради тебя вмешиваться постоянно!