Чтение онлайн

Декан магических проявлений даже не подняла голову от бумаг.

— Нет.

— И почему же, позволь спросить? — проворчала я.

— Потому что, несмотря на мою стойкую неприязнь к таким типам, как Деламорт…

— И Реджинальд, — не преминула я напомнить подруге о той теме, которую она так старательно обходила.

Зое запнулась и недобро на меня взглянула. Я невинно улыбнулась.

— У меня нет столько сил и желания обсуждать персону Деламорта. Аристократ вроде него был бы только рад такому вниманию, а у меня нет желания ему потакать.

— Его здесь нет, поэтому никому ты не потакаешь, — возразила я, ощутив тоску от своих слов. Встряхнувшись, я неловко покрутила кольца на пальце. — Мне показалось, что я услышала подтекст в твоих словах.

Подруга подняла голову от бумаг, но ее лицо выражало страдания всего магического мира. Я выпрямилась, поняв, что сейчас меня начнут отчитывать.

— Деламорт — это одна из трех тем, которые ты любишь обсуждать. Студенты, аномалии и он. И если первые две еще находят во мне отклик — студенты, потому что я как-никак преподаватель, а аномалии из-за того, что я интересуюсь ими с детства, то мужчины вроде твоего Деламорты вовсе не в моем вкусе.

— Он не мой, — тут же вяло огрызнулась я. — И конечно, он не в твоем вкусе, он ведь не блондин.

— Эстель!

— Я хотела сказать, что, судя по мне, ты, очевидно, отдаешь предпочтение светловолосым людям в своем окружении, — скромно продолжила я, затем не удержалась и лукаво улыбнулась. — А ты о чем подумала?

— Ты невыносима, — со смехом покачала головой Зое.

— Потому ты меня и любишь, — отмахнулась я. Во мне вспыхнул протест, и я не выдержала. — Да и разве я невыносима? Вот Вейлр, да! Он же невыносимый…

Зое громко вздохнула и отодвинула бумаги, сдаваясь.

— Невыносимый сноб, закоснелый в своих предрассудках аристократ, бесстрашный боевик… — продолжила подруга с усмешкой, устраиваясь в кресле поудобнее.

Казалась, она приготовилась к представлению в театре.

— Я уже давно не думаю, что он закоснелый, — поправила я.

— Ох, извините! Ты так часто и много о нем говоришь, да еще и столько разного, что не уследишь! Сегодня — он бесстрашный, завтра — несносный!

— Я не называла его бесстрашным, — встряла я неуверенно. — Может, безумным?

— Нет-нет, именно бесстрашным, — не поддалась Зое, расплываясь в довольной улыбке. — Это после письма твоего брата, где он перечислял его заслуги.

Я вспомнила и расслабилась.

— Так, я сказала, что пусть он хоть и бесстрашный боевик,но это не отменяет его невежества.

— И тебе кажется, что это все меняет? — со скептицизмом уточнила Зое.

— Конечно, — уверенно кивнула я.

Она в ответ только снова протяжно вздохнула.

— Как скажешь.

Я сжала пальцами ткань юбки, собираясь с мыслями.

— Извини, что докучаю тебе этими разговорами. Это все мой характер — не могу сдержаться и говорю, что думаю. Особенно, когда задета что-то личное.

Зое смотрела на меня одно длинное мгновение, потом кивнула. Выражение ее лица неуловимо смягчилось, но я уже знала, что это ее предел.

— Некоторые из нас не могут молчать, когда уязвимы, а некоторые заговорить, — медленно произнесла Зое.

Я знала, что в этот момент не стоит на нее давить, поэтому ограничилась кивком. Повисла тишина. Первой нарушила ее Зое.

— Он вернется, Эстель.

— Знаю, — кивнула я, задумчиво разглядывая картину, где было изображено кладбище. — Это меня и пугает, понимаешь? Все как со студентами — заходить к ним в кабинет страшно, ошибиться тоже, но если хотя бы не попытаюсь, то перестану себя уважать.

Подруга грустно улыбнулась.

— Ты гораздо более зрелая и смелая, чем я, аристократочка. Мне все время просто страшно. Как это было с мечтой работать духовником… После единственной неудачи я сдалась и приняла первое попавшееся предложение. Все говорят, что бегство — это трусость, но смирение и отсутствие действий — это тоже не выбор храбрых.

— Выбор всегда можно изменить, — сказала я и вдруг впервые осознала, что это было правдой.

— Как и мечту, — слабо улыбнулась Зое.

Мы некоторое время, наполненное лишь громким ходом секундной стрелки, смотрели друг другу в глаза, безмолвно общаясь. В этот раз слово первой взяла я.

— Пойдем обедать. Я слышала, что сегодня на выбор будет мясо с кровью и рыба в сливочном соусе.

— Прям для нас с тобой, — хмыкнула Зое, побарабанила ногтями по стулу, затем резко поднялась. — Пойдем.

По пути в столовую я никак не могла выбросить из головы слова Зое.

Мечта может измениться. Какая неожиданно простая мысль.

Глава 39. Что-то новое

Вейлр Деламорт

— Ты стал меньше хмуриться, милый.

Я перевел взгляд с сидящей напротив в плетеном кресле матери на кустовые розы и облепившие стену клематисы за ее спиной. Небольшие разноцветные бутоны плотно сидели на вьющихся лианах, расточая медовый аромат. При контакте с голой кожей они вызывали раздражение и зуд. Поэтому Марципан — фамильяр мамы — маленький пушистый пес, здесь не появлялся, так как он очень любил есть все, что видит.

В оранжерее, которая изначально была «женской» комнатой, соседствовали самые разные и необычные сорта цветов. Рядом с тюльпанами, например, обитала венерина мухоловка. А раз в неделю к маме приезжал садовод, поддерживающий и контролирующий состояние растений. Мама и сама была магом земли, но без надлежащего контроля и проверки опасные растения разводить было запрещено. За годы, проведенные в этой комнате наедине с цветами, мама довела свои умения до совершенства, но без положенного образования ей все равно требовался досмотрщик.

Глядя на ее ухоженные руки и длинные ногти, мало кто догадается, как часто она работает в перчатках.

— Наверное, ты права, — сказал я, беря чашку и делая глоток травяного чая.

Горький. То, что надо.

— Но теперь ты куда более задумчив, — улыбнулась она, аккуратно откусывая бисквит.

Выражение лица у нее было мягкое, мама вообще не любила настаивать или спорить — когда-то мне казалось, что это всё в силу характера, а не отцовского влияния. Но потом мы узнали о его изменах с яркими молодыми девушками, произошел скандальный разводи, и мама, пережив период шока, начала немного раскрываться. Совсем понемногу, но и это было больше, чем раньше.