Чтение онлайн

Не сводя взгляд со своего однокурсника, беру эти предметы. У меня такое чувство, что тайна, ну, очень подозрительна и.. знать я, несмотря ни на что, совершенно не хочу.

Рука заскользила по пергаменту, выводя слова:

“Если кто-то что-то скрывает, наверное, есть в этом смысл.

А если кто и не понимает, тому тайна не будет открыта”.

Да, это даже не было стихотворением. Так, просто две строки моего понимания, что происходит вокруг.

А Майр, заглянув в тетрадь через плечо, одобрительно хмыкнул и, словно невзначай, заметил:

— Урок через десять минут. На первом меня не будет. — И очень тихо на ухо. — Будь осторожна!

В голову полезли разные нехорошие мысли о моей смерти… Всё, нервы сдают.

Глава 25

Собиралась я под пристальным взглядом обоих из парней… было не то, чтобы стыдно, а неприятно и всю меня просто передёргивало.

Эти … даже переодеться мне не дали в одиночестве, зато горда посмеялись над моей пижамкой, такой розово-молочной с мышками и бантиками. А после “согласились” отвернуться… к зеркалу.

На языке крутилось около ста не совсем приличных выражений для приличных девушек, поэтому я решила промолчать, схватив форму, выйдя из комнаты и направляясь в душ, чтобы умыться и переодеться в спокойной обстановке без вечного хихиканья и смешков.

Быстро войдя в душевую кабинку, я заперлась изнутри, а то тут некоторые слишком… экспрессивные личности могут решить навестить меня. После закинула форму на перекладину дверцы, быстро снимала свою розовую пижамку и думала.

“Вот чего это вдруг эти двое сейчас заявились в моей комнате?” — Логического ответа на этот вопрос я не нашла. Зато нашла другой — “чисто поржать”. Ладно, этот вопрос отложим. — “Что эти две не субъективные личности от меня скрывают? М-да, этот вопрос тоже зашёл в тупик, как и я сама!”

Быстро надела серую плиссированную юбку, белую стрейчевую блузку на десяти пуговицах и в дополнении к образу студентки-отличницы, накинула серый жилет с глубоким вырезом. Повязала маленький красный галстук женского фасона на шею, забрала все свои вещи и пошла обратно в комнату, где сейчас, по идее, сидят Майр и Рик.

Глава 26

На цыпочках, еле касаясь пятками пола, я подошла к двери, ведущей в мою небольшую комнатку. Как можно незаметнее, нажала на ручку двери… Конечно, я надеялась, что меня не заметят, поэтому делала всё, прямо как черепаха… такая медленная и зелёная, морская… Давно, кстати, не была на море…

Дверь под моим влиянием раскрылась достаточно, чтобы я могла посмотреть в щель между ней и косяком…

Да, я была готова на многое.

К примеру, на испуг, на осуждение со стороны парней, на их чарующие улыбки, но точно не ожидала, что в комнате никого не будет.

Распахнув дверь по полной, я спокойно, будто бы и ничего не случилось, вошла в свои апартаменты. Кровать была прямо-таки выворочена наизнанку. Прошла около кровати, стянула плед, быстрым движением поправила подушку, взбила её, чтобы перина не приминалась, пару раз встряхнула.

Что-то выпало из наволочки, упав на растлённую простыню кровати. Бросив уже неинтересное занятие, цель в которой — взбить подушку, я подняла … сложенный вдвое лист бумаги.

Я бы не удивилась, если бы это были какие-то мои заметки, или стихотвореньице… Хотя да, это был стих, но не мой…

Каждая строчка заставляла улыбаться:

“Я знаю, ты сейчас прочтёшь все эти строки,

Увидишь, может, мои недочёты.

Да, я не рифмоплёт, поверь,

Но сердце бешено стучится в твою дверь,

В твои закрытые стенами боли,

В те двери, что для всех закрыты поневоле,

Ты видишь свет, что в каждом есть из нас.

И я прошу, поверь, хотя бы раз.

Поверь той правде, сказанною мной,

Поверь тому, что в сердце с теплотой

Смотрю в твои миндальные глаза

и там тону, без воздуха и льда.

Надеюсь, ты найдешь все эти строки,

простишь мой поцелуй, хотя я был с тобой.

Надеюсь, ты простишь за всё меня.

Поверь, ведь сильно я люблю тебя!”

Я сама и не заметила, как мои руки задрожали, лист прижался к груди, а само тело закружилось по комнате в крутых поворотах.

Мне было приятно? Не то слово! И главное, я догадываюсь, кто мог бы написать это мне.

Кружась по свободному пространству, иногда то бедром, то руками задевая предметы мебели, услышала негромкий стук в дверь.

На всех порах я помчалась открывать.

Распахнула дверь, даже не успев успокоиться… За нею никого не было, лишь грустно на полу и одиноко лежала плитка молочного шоколада с изюмом.

Я воспарила. И в сотый раз перечитывая стихотворение, заедая эмоции шоколадом, собираюсь на уроки, что вот-вот начнутся.

Глава 27

“Так-с, учебники… надо с расписанием свериться.” — Быстро пробегаю глазами по списку учебников. — “Латынь положила, высшую математику тоже…”.

Вот так, собираясь со скоростью небольшой, но назойливой мухи, я бегала по комнате, то поправляя причёску… впервые захотелось, чтобы то, что всегда гнездо гнездом было у меня на голове, стало хоть немного приличнее. Даже начёс сделала… впервые. А ничего так, получилось.

“Всё, учебники в зубы и выхожу”. — Так и сделала, правда заняла я не зубы, а руки, которые по-другому были просто слишком дрожащими конечностями.

Аккуратно открыла дверь, высвобождая одну руку от ноши, которая иногда норовилась распластаться по полу, оставив после себя море знаний.

Ну вот, всё таки одна съехала. А я, понимая, что если пытаться ловить, можно свалить все остальные, просто стала смотреть за падением книги по высшей математике, за “Теоремой Горнера с трёх точек формулировки”.

Но не успела она упасть, как её ловко, практически в миллиметре над полом, просто подхватил… Рик.

“Хоть не Майр” — мелькнула в моей голове предательская мысль. Очень не хотелось бы, чтобы он увидел меня в таком воздушном состоянии, сразу бы ведь вычислил, почему я такая, а потом всей учебный год бузил.

Тем временем мой друг поднял книгу по высшей математике, водрузил её на мою стопку, и так огромную стопку учебников, и просто забрал себе, освободив мои руки.

Удивлённо смотрю на Рика, конечно, я понимаю, что друзья помогают, но я бы и сама донесла, не слабая, за взгляд свой в ответ получаю наглое подмигивание.